Чтение онлайн

От его глаз разбегаются морщинки ответной улыбки:

– Не надо больше падать животом на лестницы, юная леди.

– Ты об этом знал?

И сверкают в улыбке кривоватые зубы:

– Все боги, полубоги и прочие бессмертные создания следят за Тиглем. Победитель имеет обыкновение влиять на нас.

Надо было догадаться.

– Мы весь вечер наблюдали с интересом. – Асклепий переводит взгляд с Аида на меня.

Потрясающе. Я теперь звезда реалити-шоу для бессмертного мира. Вот прямо всегда этого хотела.

Асклепий смотрит на Аида строго, будто дедушка:

– Надо было позвать меня раньше.

Я выпрямляюсь. Кто-то смеет возражать Аиду? И не только… Он его отчитывает.

– О, ты мне нравишься.

Аид сжимает губы.

– Она мне не сказала.

Асклепий фыркает:

– Ты должен был понять. Ты же был там, когда она упала на ступени.

Не успевает Аид ответить, как Асклепий похлопывает меня по плечу:

– Я не смогу так делать, когда начнется первый Подвиг, дорогая. Любое магическое исцеление ждет только победителя каждого Подвига и тех поборников, что разделяют его добродетель.

Отлично. После Подвигов может быть нужно исцеление. А я – единственная из добродетели Выживания, так что, если я не выигрываю, меня не вылечат. Еще одна галочка в колонке «против Лайры».

Хватит уже вести этот список. Он угнетает.

– Удачи тебе. Хорошей игры. – И Асклепий пропадает так же быстро, как появился.

Аид все еще в режиме «грозовая туча», так что я поправляю водолазку, застегиваю разгрузку – теперь это гораздо удобнее – и разворачиваю табурет к островку, чтобы наконец-то доесть уже наверняка остывшую еду.

– В следующий раз говори, – произносит Аид.

– Ладно.

Мы оба замолкаем, но от него исходит слишком мрачная задумчивость, и от этого у меня сводит мышцы плеч.

– Ты знаешь, какое сегодня будет испытание? – спрашиваю я.

Аид качает головой:

– Знает только тот бог или богиня, кто его придумывает. Они не должны говорить об этом даже своим поборникам, хотя, я так понимаю, большинство из них обойдут этот запрет.

Мои челюсти замирают, но потом я доедаю кусок. Такими темпами я никогда не впихну в себя эту яичницу.

– А ты будешь придумывать Подвиг?

– Нет. Мне сообщили, что уже поздно. Надо было решить этот вопрос с даймонами год назад.

Потрясающе. Я буду не готова ко всем Подвигам до единого, и хотя бы один поборник будет иметь преимущество в каждом. Я прожевываю эту мысль с остатками завтрака.

Видимо, я слегка потерялась в своей голове, потому что вопрос Аида звучит как гром среди ясного неба:

– Что за человек был у тебя в комнате вчера ночью?

Я не могу не поперхнуться и давлюсь яичницей, пытаясь как-то запить ее чаем. Когда наконец у меня получается нормально вдохнуть, я осторожно откладываю вилку.

– Ты ведь не обидел Буна?

– Нет. Он ушел невредимым и не зная о том, что я его заметил.

Ну, хвала богам за это. Но я не могу сейчас понять Аида, ведь у него самое нейтральное выражение лица.

– Он твой любовник? – спрашивает он скучающим голосом.

Я бы рассмеялась, если бы он не тыкал в больное место, которое, наверное, никогда не залечится.

– Разумеется, нет, – беспечно говорю я вместо этого.

Оказывается, боги могут чувствовать вину. Лишь на йоту, и это выражение пропадает с его лица так же быстро, как и появилось, но я замечаю.

– Это один из мастеров-воров в моем логове. Даже не друг. – Я умолкаю, потому что после вчерашней ночи я уже не уверена, что это так.

– Тогда зачем он был здесь?

Очень хороший вопрос. Если бы я знала.

– Принес мои вещи. Он помогал мне избегать кое-кого, когда ты выбрал меня, и видел, как я исчезла.

– Твой не-друг помогал тебе избегать – кого?

– Это долгая история.

– И ты не хочешь мне рассказывать.

Что творится с его голосом? Я думала, что начинаю понимать варианты его интонаций и их смысл. Один взгляд показывает, что его лицо по-прежнему нейтрально. Но все равно голос звучит как-то не так.

– Не особо. Нет.

Я встаю и иду к раковине мыть тарелку и сковородку.

– Ты в него влюблена?

Я ставлю сковородку в раковину с негромким лязгом и поворачиваюсь к Аиду:

– Ты действительно бьешь в самую суть, так ведь?

Аид с легким интересом наклоняет голову:

– Так что же?

О преисподние, я правда не хочу об этом говорить.

– Это не важно. – Я поворачиваюсь к раковине.

За моей спиной повисает показательная пауза.

– Хорошо, если нет. Чем меньше волнений у тебя за спиной, тем лучше ты справишься в Тигле.

И это с хлопком возвращает меня к реальности, а я и не понимала, что упорхнула куда-то. Его голос звучал напряженно не потому, что ему было не все равно, что со мной происходит и как и что влияет на мою жизнь. Аиду важна только конечная цель, какой бы она ни была, а я – просто средство для ее достижения.

И будет умно об этом помнить.

За моей спиной раздается тихое диньканье.

– Твою мать, – тихо бормочет Аид.

Через секунду он тянет руку мимо меня и выключает воду, а потом разворачивает меня лицом к себе, и его серебристые глаза сдержанны и серьезны.

– Я думал, что у меня будет больше времени на твою подготовку. Сейчас начнется первый Подвиг.

Сердце пытается выскочить у меня из горла, явно готовое бросить все остальное мое тело, пораженное проклятьем. Я его сглатываю.

– Откуда ты знаешь?

Аид поднимает телефон с групповым чатом. У богов есть групповой чат. Серьезно?

– Мне только что сказал брат, – говорит он.

На экране секунду плавает имя Посейдона. У меня тут же включается мозг.

– Посейдон. Значит… вода? Океан?

Аид кивает.

Может, надо было надеть что-то водонепроницаемое.

– Какая у него там добродетель?

– Отвага.

Отвага?

– Значит, наверное, не шашки, – бормочу я себе под нос. А потом громче: – Чудовища?