Чтение онлайн

Тут один студент спрашивает:

— А потом-то что?

— Потом… — слегка задумался магнат. — Потом умерла тетя Милли и оставила мне в наследство три миллиона баксов.

Это весьма похоже на историю основателя германского «Стальноготреста» Фридриха Флика. Он родился через год после победы Бисмарка над Францией, в Эрнедорфе (Вестфалия), в самый расцвет величия Германской империи, в бюргерской семье самого простого происхождении, что уже читается из фамилии, которая означает: лоскут, заплатка. Но в конце XIX века героями нации были не только победоносные солдаты, но и инженеры: изобретатели, строители германской военной и промышленной мощи. И если карьера офицера была традиционно доступна только дворянам, то промышленная стезя открывала просторы всем. К тому же служба «офицера производства» лучше оплачивались.

В 24 года, получив хорошее образование, имея ученые степени доктора политэкономии и доктора инженерных наук, хорошие рекомендации от профессуры, Флик приступает к практической деятельности на металлургический завод в Бремене — доверенным управляющим. Сейчас это может выглядеть удивительным, только с учебы и сразу на такой пост, но тогда, в германской промышленности, было не так уж много дипломированных инженеров. Мастера и начальники цехов вырастали из простых рабочих и занимали свои посты «по опыту работы».

Молодой Фридрих довольно быстро проявил себя грамотным управленцем, дела у завода пошли хорошо и хозяева были им довольны. Но и быть бы ему известным, уважаемым и хорошо оплачиваемым наемным менеджером до конца дней своих, если бы не удачная женитьба, принесшая ему в приданое 30 тысяч марок.

Приданое Флик вложил в дело, которое хорошо знал — в акции предприятий черной металлургии Рура и уже в 1913 г. вошел в правление Eisenindustrie Menden und Schwerte AG.

Золотой жилой стала для него Первая мировая война и связанные с ней поставки металлургической продукции в армию. Благодаря своей деловой хватке и искусству вести переговоры, как с конкурентами, так и с имперскими чиновниками, он умудрился в драке промышленников за военные заказы, даже растолкав всех локтями и откраивая для себя самые лакомые кусочки, оставаться со всеми в теплых и хороших отношениях. Фридрих Флик слыл уже на всю Германию человеком дела, а главное — слова.

К 1915 г. Флик уже член правления AG Charlottenhutte и генеральный директор Mitteldeutsche Stahlwerke. Имеет хорошие связи в правительстве и генералитете. Входит в истеблишмент металлургических грюндеров. Но в отличие от их большинства, он не хватает все доступные активы и не складывает их по кучкам, а терпеливо и настойчиво выстраивает империю, границы и структуру которой он уже запроектировал в мечтах — концерн Friedrich Flik, в котором он был единоличным хозяином.

Во времена Веймарской республики, в условиях галопирующей инфляции, когда даже бумага, на которой были напечатаны деньги, подчас, стоила дороже номинала купюры, Фридрих Флик оказался как рыба в воде, кропотливо скупая в свой концерн заранее приглянувшиеся обесцененные предприятия у разорившихся владельцев. Тем более что толерантный Фридрих, в отличие от Тиссенов и Круппов, с оккупационными французскими властями в Рурской области не конфликтует, что тоже приносит дивиденды.

Но, несмотря на удачливость в делах, его, так же как и всех германских промышленников, тяготила неразбериха в финансах, наглая напористость полевевших профсоюзов и полная экономическая импотентность правительства республики. Будучи по убеждениям правым — а где вы найдете левого промышленника — он стал задумываться над поиском политической силы, способной наладить нормальную экономическую жизнь в стране, а главное — обуздать коммунистов.

Он хорошо знал, что происходит в Советской России, даже посылал туда своих инженеров как специалистов — для Советов, так и соглядатаями — для себя. Он был хорошо информирован и очень хорошо представлял, чем рискует в случае прихода к власти в Германии Эрнста Тельмана. А такая возможность была в то время реальной. Флик же считал коммунистов не только разрушительной неконструктивной силой, но также силой внешней и враждебной не только ему как промышленнику, но и Германии в целом. Знакомые военные обреченно ворчали и политических амбиций не проявляли. И он поставил на наци.

Хочу отдельно здесь подчеркнуть, что Флик не был ни антисемитом, ни убежденным нацистом. В годы гонений на евреев, будучи уже рейхсминистром в правительстве Гитлера, он помогал многим знакомым евреям покинуть Германию, ставшую для них опасной. Некоторые из них, как поэт и писатель Йохан Кеппер (семье которого он помог бежать в Швецию), отметили это в своих мемуарах. Подталкивая националистов к власти, он просто защищал свою империю, которую кропотливо собирал уже 15 лет. Других же защитников в окружающей его пестрой политической жизни страны он не видел.

«Железный» Фридрих долго приглядывался, сравнивая два соперничающих социализма, и не сразу сделал ставку на наци, у которых с коммунистами шла в 1920-е годы настоящая вендетта. Коммунисты убивали агитаторов НСДАП по всей Германии и штурмовики Рэма также в долгу не оставались. Флик был проницательным человеком и быстро понял, что, несмотря на всю левую и пролетарскую риторику национал-социалистов, с ними, в отличие от коммунистов, можно было найти компромисс. Он увидел в них силу, способную вытащить Германию из экономической пропасти и спасти дело его жизни. Но у нацистов была полупустая партийная касса, а за «спартаковцами» стоял всей своей, в первую очередь финансовой мощью большевистский СССР. И в 1930 г. Флик выделил Национал-социалистической германской рабочей партии (НСДАП) 50 тысяч марок. Это была его первая инвестиция в политику. Следом за ним потянулись и другие промышленники.

Так Гитлер обрел опору не только в германском пролетариате (75 % членов НСДАП были рабочими), но и в среде капитала. Его борьба с Тельманом пошла на равных.

Но, несмотря на подкормку «наци», Флик не терял контактов с верхушкой рейхсвера, жаждавшей реванша за поражение в Первой мировой. К тому же военные больше других слоев населения страдали синдромом национального унижения. Поэтому Железный Фридрих с радостью откликнулся на призыв поддержать на выборах в президенты республики фельдмаршала Гинденбурга, с которым был знаком еще с Первой мировой войны. Его вклад в избирательный фонд Гинденбурга в 1932 г. составил почти миллион марок, а в кассу НСДАП в тот же год — 50 тысяч. Гинденбург прошел в президенты, и у Флика появился мощный административный ресурс на будущее. Оставалась борьба за большинство в Рейхстаге и за новое национальное правительство.

В 1933 г. на парламентских выборах Флик поддерживал Националистическую народную партию — взнос в избирательный фонд 100 тыс. марок и гитлеровскую НСДАЛ — взнос 120 тыс. марок.

Но самый большой подарок Гитлеру перед выборами в рейхстаг сделали не германские промышленники, а Сталин и Коминтерн. Они запретили немецким коммунистам блокироваться с социал-демократами, которых коммунистическая печать того времени назвала социал-фашистами (видимо, памятуя о том, что Муссолини вышел из руководства итальянских социалистов). В результате за НСДАП проголосовали шесть миллионов, за КПГ — пять и за социал-демократов — около четырех. Герой Первой мировой войны, кавалер Железного Креста 1-й степени Адольф Гитлер стал лидером самой большой фракции в рейхстаге. Однако квалифицированного большинства в нижней палате никто не набрал. Коалиционное правительство не складывалось из-за смертельной вражды основных фракций. Тут Гинденбург, преодолевая правительственный кризис, своим указом назначил Гитлера канцлером Германии и поручил ему сформировать правительство. Думается, что здесь без Флика не обошлось.

Флик чувствовал себя триумфатором. Он надеялся влиять на новую власть, не без пользы для собственного бизнеса.

Близость к Гитлеру и Гинденбургу позволили Флику за короткое время существенно увеличить свою империю. В первую очередь на «ариезации» германской промышленности, поглощая в концерн своего имени конфискованные у евреев заводы. Не считая мелких и средних предприятий, ему от «неарийцев» перешли за символическую плату правительству металлургический комбинат Metalich huttenwerke Lubek и оружейный концерн Simon. Также, с помощью нацистского административного ресурса, ему удалось установить свой контроль (первоначально — совместно с Тиссеном) над «Стальным трестом» — Vereinigte Stahlwerke.