Чтение онлайн

сказать: «Простите нас, дядя Григорий, за то, что убе-

жали из детдома на войну. Зато мы нашли кровников

Советской власти и спалили в огне плетень из ядовитых

змей...»(

Командир взвода закончил чтение. Наступившая ти-

шина в казарме заставила Знаура очнуться.

Дежурный объявил, что по распорядку дня —личное

время красноармейца. В этот час бойцы обычно писали

письма домой.

Ахметка тронул Знаура за плечо.

— Если бы у меня была мать, ты написал бы ей от

меня письмо?

— Написал бы, раз ты сам не умеешь.

— Верно, я совсем плохо пишу. Клянусь аллахом,

мать очень радовалась бы, если бы получила письмо от

меня. Но ее нет, она умерла, когда я родился. А отца

убили на большой дороге: он был абреком... Давай напи-

шем тете Хадзи письмо! Да?!

«Хороший друг, этот ингуш»,— подумал Знаур и от-

ветил:

— Письмо моей нана? Ты правильно сказал. Напи-

шем. \

— Костю тоже подпишем в конце. «Салам тебе, на-

, от двух друзей Знаура—двух его братьев»...

Ребята пошли к ротному писарю за бумагой.

Пелла Мильдзихов сидел у раскаленной докрасна

«буржуйки» и доказывал отделенному Бибикову, что

с дисциплиной в осетинской иацбригаде еще «е-все

гладко.

— Я сам слышал в бою, как белые кричали: «Бей

осетинских разбойников!..»

168

— Так то же белые,— возражал Бибиков.— А сами-

то они кто? Население грабят — факт. Эскадронный За-

летайко или Загоруйко, не помню, как его, рассказывал

нашему политруку, что в Барсуковской повстанцы мир-

ных станичников порубали на куски.

Пелла, прищурясь, подправлял языком жиденькие

усы, которые совсем не украшали его длинное, худое

лицо.

— Это верно,— сказал он.— Но ответь, почему кони

нашего ротного обоза такие сытые, хотя две недели ин-

тенданты не дают сена?

— Трава еще стоит зеленая... «

В коридоре послышались какая-то возня и приглу-

шенный хохот красноармейцев.

— В чем там дело? — крикнул Мильдзихов, приот-

крывая дверь.— Дневальный!

Дневальный Коля Цараев влетел в комнату.

— Поймали торговку!—доложил он.— Она, това-

рищ командир, лезла в сарафане через наш забор —

наутек. Видать, контра...

— Приведите задержанную.

— Есть привести!

Группа бойцов уже входила в комнату.

«При ближайшем рассмотрении», как писал после в

донесении отделенный Бибиков, «задержанной торгов-

кой» оказался молодой боец Константин Коняхин.

— Что это за маскарад? — сердито спросил Пелла.

Костя смотрел на свой наряд удивленными глазами,

как будто сам недоумевал — откуда этот сарафан, отку-

да кашемировый полушалок на голове?..

— Что это значит, я спрашиваю?! —крикнул Миль-

дзихов, наступая на Костю.

Коняхин молчал, сопя носом.

— Разрешите доложить, товарищ командир? — вме-

шался дежурный по роте, телефонист Вершков.

— Докладывайте. I

— В этом сарафане они экспроприируют сено.

— Сено? У кого?

— У попа.

— Так. Воруют, значит. А почему — в сара-

фане?

Костя молчал, опустив голову и сосредоточенно рас-

сматривая свои рваные ботинки.

169

— Сарафан кто-то выпросил у Евлампии Гордеевны,

что торгует селедкой на базарчике,— пояснил Вершков.

— Красноармейца Коняхина —под арест. Срок рас-

следования всего этого безобразия — до утра!

— Есть, товарищ взводный! — ответил дежурный.

Все ушли, шушукаясь и прыская.

Мильдзихов продолжал разговор с Бибиковым.

— Вот тебе и готовые артисты для драматического

кружка. Каково, а? «Экспроприируют» сено у попа, пе-

реодевшись в женскую одежду, чтобы не опозорить крас-

ноармейского звания. Здорово?

— Я ничего не знал,—оправдывался Бибиков.—

Воспитанника Коняхина, должно быть, кто-то научил.

Сам бы он не додумался — молодой. Да и зачем ему

красть сено, он ведь за лошадьми не смотрит...

— Кто мог его научить?

— Подозреваю красноармейца Плаху. Он нонче дне-

валит по кухне. А все лошади рядом — в конюшне. Ви-

дать, Плаха жалость имеет к лошадям. Хлебороб!

— Проверьте, куда поместили арестованного Коня-

хина. Выставьте часового.

— Есть, товарищ взводный.

Но отделенный не успел выполнить приказание Миль-

дзихова. Длинная пулеметная очередь разорвала ноч-

ную тишину. С улицы послышался гулкий топот конни-

цы, за дверью казармы лязгнул затвором патрульный.

Прикрыв ладонью свет, Мильдзихов посмотрел в

окно.

— Взвод, в ружье! — крикнул он в дверь. Нервно

крутнул ручку тяжелого батарейного телефона «Арда-

нанс». Связи нет!

За каменной стеной ограды мелькали всадники в па-

хах, бурках, все они мчались к усадьбе сельскохозяй-

ственной коммуны.

— Тише, не стрелять! — приказал взводный, выбе-

жав на улицу.— Развернуться вдоль стены. Не выгля-

дывать!

— А патронов-то — один обойма, товарищ коман-

дир,— жалобно сказал Ахметка.—А то бы мы-их...

— Тише. Патронов больше нет.

— Чья ж эта конница, по-вашему? — не унимался

Ахметка, теребя взводного за рукав.

— Не видишь, чудак, белые валом валят...—отве-

170

чал Пелла.— Коняхип здесь? Эй, Коняхии, пробирайся

к штабу бригады. Доложи: отряд белоказаков напал на

коммуну. Выполнишь приказ — наказание отменим.

— Есть! — воскликнул Костя и исчез в темноте.

Теперь уже не было видно скачущих по дороге каза-