Чтение онлайн

В Новой Зеландии – мои близкие друзья и христиане в изгнании, Лиз и Джефф Робинсон, а также преподобный д-р Ллойд Дж. Джиринг, отважный и решительный сторонник нового христианства для Новой Зеландии.

В Австралии это преподобный д-р Грег Дженкс, который возглавляет организацию под названием «Вера, устремленная в будущее» (“Faith Futures Forward”), пасторы Объединенной церкви Австралии преподобный Дэвид Картер, преподобная Розмэри Картер, преподобный Шон Гильберт и покойный Наим Керр, которые вместе создали Прогрессивную христианскую сеть в этой стране. Среди других австралийских архиепископов, епископов и священнослужителей, оказавших мне особую поддержку – Питер Карнли, Филип Эспинол, Иэн Джордж, Иэн Браун, Роджер Херфт, Найджел Ливс, Иэн Пирсон, Кэролайн Пирс и Дороти Макмеон.

В Соединенном Королевстве я приветствую преподобного Хью Доуса и его супругу, Джилл Сэндхэм, которые вместе возглавляют Прогрессивную христианскую сеть в Великобритании, а также красноречивых и бесстрашных христиан из числа священнослужителей и мирян – это Ричард Киркер, Дон Кьюпитт, Кит и Мэриан Уорд, Майкл Гулдер [5] , Фред и Антея Каан, Хилтон и Джоан Бутройд, Эдриан и Кристин Олкер, Джон и Джудит Сэдлер, а также Ричард и Хелен Трасс. Я также глубоко признателен трем родственным душам в Соединенном Королевстве: Ричарду Холлоуэю в Шотландии, Эндрю Ферлонгу в Ирландии и Сьюзен О’Хейр в Уэльсе.

В Скандинавии отдаю должное таким людям, как архиепископ Шведской лютеранской церкви К. Г. Хаммер, епископ Клас-Бертель Иттерберг и рукоположенные пасторы Кристер Бейер, Пелле Содербек, Марианна Блум, Ханс Ульфсбранд, Нильс Аберг и Йохан Линман. Церковь Швеции, на мой взгляд, представляет собой ярчайшее выражение христианства во всей Европе. В Финляндии выражаю свое глубокое почтение Вилле Риеккинену – пожалуй, единственному в этой стране епископу, который понимает стоящие перед Церковью проблемы. К счастью, он пользуется поддержкой таких способных представителей духовенства, как Ханну Салоранта, Ярмо Таркки и Сакари Хаккинен. В Дании это издатель по имени Хенрик Брандт Педерсен и два пастора, Эрик Фонсбол и Торкильд Гросболл, которые неустанно трудятся над расширением границ христианства. В Норвегии это, опять же, два замечательных пастора, Грете Хауге и Хельге Хонеста, и две энергичных мирянки, Джейн Робертсон и Эльсе-Маргрете Струмай.

На африканском континенте я благодарен трем выдающимся англиканским епископам – это Дезмонд Туту, Ньонгонкулу Ндунгане и Хотсу Мкуллу, – которые непрестанно противостоят бессмысленной гомофобии, овладевшей, судя по всему, большей частью организованной христианской Церкви в этой части света.

Я также хочу отдать дань двум людям, возглавляющим две организации, которые во многом изменили ход религиозных дебатов в нашей стране. Это преподобный Джеймс Адамс, который основал и более десятилетия руководил Центром за прогрессивное христианство в Кембридже, Массачусетс, и покойный д-р Роберт Фанк, основатель и президент Института Уэстар, который подарил миру «Семинар по Иисусу». Обе организации оказали огромную поддержку моей работе, и обе по праву займут видное место в истории христианства в США XX века, когда та будет написана.

Данная книга вряд ли могла бы выйти в свет без усилий Гейл Декенбах, которая перевела мои накарябанные в блокноте заметки в текст в формате Microsoft Word. Гейл когда-то сотрудничала со мной более двадцати лет и теперь, уже выйдя на пенсию, вернулась помочь еще раз. Она одна из самых замечательных людей, которых я когда-либо знал.

И, наконец, хочу выразить признательность моим родным. Моя фантастически прекрасная жена, моя спутница жизни, мой главный редактор и организатор моей новой карьеры – все это она, Кристин Мэри Спонг. Я люблю ее со страстью, которую некоторые сочтут неподобающей для моего возраста и, кроме того, уважаю за невероятную компетентность и цельную личность. Не представляю себе жизни без нее и считаю, что женитьба на ней сделала меня счастливейшим в мире. Далее наши дети: Эллен Элизабет Спонг и ее муж, Гас Эппс; Мэри Кэтрин Спонг и ее муж, Джек Кэтлетт; Жаклин Кетнер Спонг и ее партнер, Вирджил Спериозу; Брайан Янси Барни и его жена, Джулиэнн, а также Рэйчел Элизабет Барни. И, наконец, наши шесть внуков – Шелби, Джей, Джон, Лидия, Кэтрин и Колин, – которым и посвящена эта книга. Каждый из них внес в нашу жизнь нечто особенное – не говоря уже о великом множестве прирученных ими кошек и собак, которые, к счастью, живут в их домах, а не в нашем!

Жизнь наполнена счастьем, и именно мои родные сделали ее такой.

Шалом!

Чем вызвано мое стремление освободить Иисуса из Назарета от массы наслоений в виде сверхъестественных чудес, символов веры, древних мифов? Ответ довольно прост: я – христианин. И, как христианин, я живу внутри религиозной системы, которая, в основе своей, утверждает, что в жизни Иисуса мы повстречали, узнали и обрели то, что называем Богом. В этом убеждении – сокровенная суть моей личности. Но это лишь отчасти вдохновляет мой поиск.

А еще мною движет то, что я живу в самом конце христианской эры и уверен, что застану кончину христианства в его историческом понимании. Христианство, возникающее у нас на глазах в Америке и в странах третьего мира… нет, с ним мне не по пути. Не хочу полнить душу борьбой за нелепые притязания, беспокойством и гневом. Не хочу преклоняться пред Богом, который требует только ползать во прахе, и хранить верность традиции, что велит глушить голос рассудка. Я жажду подлинной веры, и многое из того, что столько веков говорили об Иисусе, счесть правдой уже не могу. И должен признать это честно и откровенно.

Иные в стенах официальной Церкви заходятся от восторга, крича на всех углах, будто я не в силах хранить преданность древним догматам, ибо ушел от веры отцов и уже не смею звать себя христианином – или, по крайней мере, относить себя к «верным христианам». Эти критики, похоже, не отдают себе отчета в том, сколь скомпрометировано в наши дни само понятие «верного», ортодоксального, традиционного христианства. Ни один сколь-либо мыслящий человек сегодня не может утверждать, будто Земля находится в центре Вселенной. И тем не менее, в традиционном христианстве и традиционной христологии это утверждение – гораздо более важный компонент, нежели это готовы признать нынешние апологеты веры. Несмотря на поистине революционные перемены в нашем представлении о необъятном космосе, эти люди по-прежнему видят Бога как некое сверхсущество, которое обитает вне нашего мира, где-то за пределами небес, и время от времени вторгается в ход человеческой истории. А история Иисуса, изложенная в таком ключе, предстает как ярчайший пример такого божественного вмешательства. Традиционная христианская доктрина все еще изображает Иисуса как пришельца свыше, который был рожден от Бога чудесным образом и по завершении своей миссии снова вернулся к Богу, вознесшись в космическое пространство. Миссия же эта, по словам ортодоксов, заключалась в том, чтобы принести спасение падшему миру – что и было достигнуто через смерть Иисуса на кресте. Все эти утверждения, на всех уровнях смысла, стали для меня просто чепухой, чем-то вроде богословской абракадабры. И все же каждое воскресное утро в той или иной форме они звучат на литургиях в большинстве христианских церквей по всему миру. У меня нет желания и дальше делать вид, будто подобные понятия по-прежнему имеют для меня значение или стоят того, чтобы и дальше держаться за них.

Иногда, когда приходится отвечать на непрестанные нападки тех, кто живет в узах «вчерашнего христианства», возникает такое чувство, будто меня хочет заклевать до смерти стадо гогочущих гусей. Эти ревнители «традиций» так заняты отстаиванием ответов из давно минувшего прошлого, что уже не помнят, в чем, собственно, заключались изначальные вопросы, на которые были даны эти ответы. Они не понимают, что, по сути, сами похоронили Иисуса в гробнице иного мира, иного времени и иного места. То ли из страха, то ли из инстинкта самозащиты они все время винят меня в отречении от Иисуса, даже не сознавая, что для меня подобное совершенно немыслимо. Моя верность Иисусу прочна и непоколебима. Он не только в центре моей веры, но и в центре всего моего бытия. Но я верен Иисусу как опыту встречи с Богом, а не его традиционным толкованиям. И разница весьма велика.

Я никогда не мог понять, почему до сих пор мы так и не признали, что никакими фразами – призванными отразить наши намерения, желания, мнения, восприятия, представления, – вечную истину не охватить. Всякий раз, когда возникает потребность истолковать некое сильное вневременное переживание, его истинность оказывается в оковах языка, уровня знаний и мировоззрения толкователя. Любое объяснение всегда дается в терминах и идеях, обусловленных и ограниченных временем. Отождествлять предельную истину Бога с ее объяснением – все равно что смешивать вечное с преходящим, а конечную реальность – с ее крошечной частью. Именно эту ошибку извечно делают религии, и именно поэтому все они рано или поздно умирают. Христианство, как ясно теперь – не исключение.