Чтение онлайн

По словам евангелистов, Иисус расстается с больными и грешниками с таким напутствием: «Иди с миром» [233] , радуйся жизни. Иисус желает им лучшего: полного здоровья, благополучия во всем, прекрасной жизни в семье и в родной деревне, жизнь, исполненную Божьего благословения. Древнееврейское слово shalom, или «мир», означает всеобъемлющее счастье; то, что можно противопоставить недостойной, несчастной жизни, трудно переживаемой из-за болезни или бедности. Следуя традиции великих пророков, Иисус понимает Царство Божье как Царство жизни и мира. Его Бог «душелюбивый» [234] .

Иисус совершил совсем немного исцелений. В деревнях Галилеи и Иудеи оставалось множество слепых, прокаженных и бесноватых, безнадежно страдающих недугом и не находящих выхода из него. Лишь малая часть людей испытала на себе его целительную силу. Иисус никогда не считал «чудеса» магической формулой для прекращения страданий на земле, а воспринимал их как указание направления, куда стоит двигаться, чтобы принять и ввести Царство Божье в человеческую жизнь [235] . Поэтому Иисус не думает только об исцелении больных. Все его служение направлено на создание более здорового общества: его бунт против патологического поведения религиозного характера как, например, законничество, чрезмерная строгость или бесплодный культ справедливости; его усилия сделать жизнь более справедливой и мирной; предложенное им прощение людям, погруженным в чувство вины; его радушие к тем, кому плохо живется в обществе; его стремление освободить всех от страха и неуверенности, чтобы жизнь исполнилась абсолютного доверия Богу [236] . Исцеление, освобождение от зла, выход из состояния подавленности, оздоровление религии, построение более доброжелательного общества — вот пути для достижения, принятия и развития Царства Божьего. Этими дорогами пройдет Иисус.

Иисус никого не исключает. Он всем проповедует Благую весть от Бога, но эта Весть не всеми одинаково слышится. Все могут войти в Его Царство, но не все одним и тем же образом, поскольку милосердие Божье прежде всего требует справедливого отношения к самым бедным и униженным. Поэтому приход Бога — счастье для тех, кто живет в угнетении, и угроза виновникам этого угнетения.

Иисус решительно объявляет о том, что Царство Божье для нищих. Перед его глазами предстают люди, живущие в унижении в своих деревнях, неспособные защититься от властных землевладельцев; ему хорошо знаком голод истощенных от недоедания детей; он видел плачущих от ярости и бессилия крестьян, когда сборщики податей увозили в Сепфорис или Тибериаду лучшую часть их урожая. Вот кто в первую очередь должен услышать Весть о Царстве: «Блаженны нищие духом, ибо ваше есть Царствие Божие. Блаженны алчущие ныне, ибо насытитесь. Блаженны плачущие ныне, ибо воссмеетесь» [237] . Иисус объявляет их счастливыми, даже когда они продолжают страдать от несправедливости, и не потому, что вскоре они станут богатыми, подобно крупным местным землевладельцам, а потому что Бог уже идет сюда, чтобы упразднить нищету, покончить с голодом и воскресить улыбку на их губах. Теперь он радуется вместе с ними. Он призывает их не к покорности, а к надежде. Он не хочет обманчивых иллюзий, он желает восстановления их достоинства. Все должны знать, что Бог — защитник бедняков. Они его любимцы. Если его Царство будет принято, все изменится в лучшую сторону для самых обездоленных. Такова вера Иисуса, его жажда и борьба.

Иисус говорит не об абстрактной «нищете», а о тех бедняках, с которыми он встречается, обходя деревни. Семьи, едва поддерживающие свое существование, люди, борющиеся за то, чтобы не потерять свои земли и свою честь, дети, которым угрожают голод и болезни, всеми презираемые проститутки и просящие милостыню нищие, больные и бесноватые, в которых отказываются признавать минимальное достоинство, отвергаемые обществом и религией прокаженные. Целые деревни, живущие под гнетом городской элиты, страдая от пренебрежения и унижения. Мужчины и женщины без шансов на лучшее будущее. Почему Царство Божье станет Благой вестью для этих бедняков? Почему именно они будут избранными? Разве Бог не беспристрастен? Разве он не всех любит одинаково? Если бы Иисус сказал, что Царство Божье наступает, чтобы сделать счастливыми справедливых, здесь была бы своя логика и все бы это поняли, но чтобы Бог был на стороне бедных, невзирая на их моральный облик, — это скандал. Неужели бедняки лучше остальных, что заслужили привилегированное отношение в Царстве Божьем?

Иисус никогда не восхвалял достоинства бедных. Вполне вероятно, те крестьяне были не лучше, чем власть имущие, их угнетавшие; они также не щадили тех, кто слабее них, и требовали выплаты долгов без какого-либо сочувствия. Провозглашая блаженства, Иисус не говорит, что нищие хорошие или достойны этого; он лишь считает, что они страдают несправедливо. Если Бог встает на их сторону, Он поступает так не оттого, что они этого заслуживают, а потому что они в этом нуждаются. Бог, всемилостивый Отец, не может царствовать, прежде чем не восстановит справедливость по отношению к тем, кто ее лишен. Вот что пробуждает в Иисусе великую радость: Бог защищает тех, кого никто не защищает!

Корни этой веры Иисуса произрастали из давней традиции. Народ Израиля всегда ожидал от своих царей, что они смогут постоять за бедных и немощных. Хороший царь должен заботиться об их защите не потому, что они лучше, чем остальные, а просто потому, что им необходимо быть защищенными. Справедливость царя состоит не в «беспристрастности» ко всем, а в том, чтобы вершить справедливость в пользу тех, кто угнетаем несправедливо. Об этом ясно говорится в одном псалме, где описывается идеальный образ царя: «Да судит нищих народа, да спасет сынов убогого и смирит притеснителя… он избавит нищего, вопиющего и угнетенного, у которого нет помощника. Будет милосерд к нищему и убогому, и души убогих спасет; от коварства и насилия избавит души их, и драгоценна будет кровь их пред очами его» [238] . Заключение Иисуса понятно. Если какой-нибудь царь и умеет справедливо отнестись к бедным, то это Бог, который «справедливость любит» [239] . Он не позволяет обмануть себя культом, который исполняют служители в Храме. Ни к чему жертвоприношения, посты и паломничества в Иерусалим. Для Бога первое дело — это справедливое отношение к бедным. Вероятно, Иисус не раз произносил псалом, описывающий Бога как «творящего правосудие обиженным; подающего хлеб голодным». «Господь освобождает узников… Господь хранит живущих на чужбине, вдове и сироте помогает» [240] . Если бы он знал прекрасную молитву из Книги Юдифь, то возрадовался бы: «Ты — Бог смиренных, Ты — помощник умаленных, заступник немощных, покровитель упавших духом, спаситель безнадежных» [241] . Вот как Иисус ощущает Бога.

Чего именно ожидает Иисус? Как он представляет себе наступление Царства Божьего? Что должно было произойти, чтобы Царство Божье действительно превратилось в нечто конкретно хорошее для бедных? Думал ли он только о том, чтобы слушающие его обратились и Бог изменил их сердца, привлекая все большее число последователей? Или он просто искал очищения иудейской религии? Думал ли он о серьезной социально-политической трансформации Израиля, Римской империи и, в конечном счете, всего мира? Для Иисуса Царство Божье точно не было чем-то неопределенным, эфемерным. Пришествие Бога подразумевает глубокие изменения. Проповедуя Царство Божье, он желает пробудить надежду и призвать всех к изменению своего мышления и поведения [242] . Необходимо «войти» в Царство Божье, позволить изменениям осуществиться и начать строить жизнь такой, к какой призывает Бог.

Каковы конкретные цели Царства? Похоже, Иисус хотел видеть свой народ возрожденным и измененным согласно идеальному образу Завета: народ, о котором можно сказать, что им правит Бог. Для иудеев возвращение в Завет означало снова стать быть полностью Божьими: народом, свободным от всякого порабощения со стороны иностранных государств, и страной, где все могут счастливо пребывать на родной земле в мире и справедливости, не испытывая гнета. Пророки мечтали о «народе Божьем», у которого дети не умирали бы от голода, старики жили достойно, а крестьяне не подвергались бы эксплуатации. Вот как говорит один из них: «Там не будет более малолетнего и старца, который не достигал бы полноты дней своих… И будут строить домы и жить в них, и насаждать виноградники и есть плоды их. Не будут строить, чтобы другой жил, не будут насаждать, чтобы другой ел» [243] . Во времена Иисуса некоторые думали, что единственной возможностью жить как «народ Завета» было изгнание римлян, нечистых оккупантов-идолопоклонников: не иметь никаких связей с кесарем; перестать ему подчиняться и платить подать. Ессеи Кумрана думали по-другому: невозможно было стать «святым народом Божьим», живя в разлагающемся обществе; восстановление Израиля должно было начаться с создания в пустыне «отдельной общины», состоящей из святых и чистых мужчин. Иной позиции придерживались фарисеи: восстать против Рима и отказаться платить налоги было бы самоубийством; удалиться в пустыню — ошибкой. Единственным средством выжить в качестве народа Божьего было настойчивое упорное ритуальное очищение, отделявшее его от язычников.

Судя по тому, что мы знаем, Иисус никогда не держал в мыслях конкретную стратегию строительства Царства Божьего как религиозной или политической системы [244] . Действительно важное, по его мнению, — это всеобщее признание Бога и «вхождение» в Его Царство. Это не сугубо религиозное дело, это также и некое обязательство, влекущее глубокие последствия социально-политического порядка. Само выражение «Царство Божье», выбранное Иисусом в качестве центрального символа всей его проповеди и служения, не перестает быть политическим термином и у всех вызывает определенное ожидание, а также серьезные опасения в окружении римского правителя и среди иродиан Тибериады. Единственной признанной империей в средиземноморском мире и чуть дальше за его пределами была «империя кесаря». Что подразумевает Иисус, проповедуя людям о том, что грядет «империя Бога» [245] ? Не кто иной, как император Рима со своими легионами устанавливает мир и справедливость на всей земле, подчиняя народы своей Империи. Именно он поддерживает благополучие и безопасность, в то же время нещадно облагая народ непосильной податью. На что сейчас претендует Иисус, пытаясь всех убедить, что необходимо вступить в «империю Бога», который, в отличие от Тиберия, жаждущего лишь славы, богатства и власти, прежде всего желает торжества справедливости как раз для самых бедных и порабощенных Империей?

Люди почувствовали, что Иисус ставит под сомнение абсолютную и исключительную власть императора. Неудивительно, что как-то раз «иродиане» из окружения Антипы и «фарисеи» задали ему один из самых щекотливых и спорных вопросов: «Позволительно ли давать подать кесарю или нет?» Иисус попросил динарий и спросил, чье изображение и надпись на нем отчеканены. Естественно, на нем было изображение Тиберия, а надпись сообщала: Tiberius, Caesar, Divi Augusti Filius, Augustus. Динарий был универсальным символом «божественной» власти императора [246] . Тогда Иисус произнес одну из тех фраз, которые оставили наиболее глубокий след в памяти его последователей: «Отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу» [247] . Никто не больше Бога, даже Тиберий. Верните кесарю этот символ его власти, но никогда не давайте никакому кесарю то, что принадлежит только Богу: доброе имя бедняков и счастье страдающих. Они — Божьи, Его Царство принадлежит им [248] . Иисус вполне ясно выразился, говоря о богатых землевладельцах. Их богатство «несправедливо», поскольку единственным способом разбогатеть в том обществе была эксплуатация крестьян, единственной группы, которая производила богатства. Царство Божье требует покончить с этим жестоким угнетением: «Не можете служить Богу и маммоне» [249] . Невозможно войти в Царство, принимая Бога как Господина, защитника бедных, и одновременно продолжая копить богатства именно за их счет. Нужно измениться. «Вхождение» в Царство предполагает выстраивание жизни не так, как того желают Тиберий, семьи иродиан или богатые землевладельцы Галилеи, а так, как хочет Бог. Поэтому «войти» в Его Царство означает «выйти» из империи, которую пытаются насадить «князья народа» и влиятельные богачи.

Иисус не только отвергает то, что противостоит Царству Божьему. Он также предлагает вести более согласованный с Царством Отца стиль жизни. Он желает не только индивидуального обращения каждого человека. Общаясь с жителями поселков и деревень, он пытается донести до них новую модель социального поведения. Он видит их тревогу по поводу самых насущных нужд: по поводу хлеба, которым нужно напитаться, и одежды, в которую одеться. Иисус понимает, что при входе в динамику Царства Божьего эта ситуация может измениться: «Не заботьтесь для души вашей, что вам есть, ни для тела, во что одеться… Ищите Царствия Божия, и это все приложится вам» [250] . Тем самым он призывает не ожидать чудес от пришествия Бога, а менять свое поведение, что в результате может сделать жизнь всех более достойной и безопасной. То, как живут в этих деревушках, не может радовать Бога: ссоры между семьями, оскорбления и нападки, злоупотребления со стороны более сильных, забвение самых беззащитных. Это не та жизнь, где правит Бог. Иисус предлагает иной стиль жизни, иллюстрируя его примерами, понятными для всех: следует покончить с ненавистью к соседям и занять более дружественную позицию по отношению к недоброжелателям и тем, кто ранит нашу гордость. Необходимо превзойти старый «закон о возмездии»: Бог не может царствовать в деревне, жители которой склоняются ко злу, «око за око и зуб за зуб». Нужно сдержать агрессию в адрес того, кто оскорбил тебя, ударив по лицу: «Ударившему тебя по щеке подставь и другую». Надо щедро делиться с нуждающимися, ходящими по деревням и просящими помощи: «Всякому, просящему у тебя, давай, и от взявшего твое не требуй назад». Необходимо с пониманием отнестись даже к тому, кто в состоянии острой нужды крадет твой плащ; возможно, ему нужна и твоя туника: «Отнимающему у тебя верхнюю одежду не препятствуй взять и рубашку». Нужно быть добросердечнее с самыми бедными. Надо подражать Богу: «Будьте милосерды, как и Отец ваш милосерд». Если крестьяне из местных деревень будут так жить, всем хватит и хлеба, и одежды [251] .