Иисус. Человек, ставший богом
Шрифт:
— (ed.), The Kingdom of God in the Teaching of Jes'us. Filadelfia, Fortress Press, 1984.
2. Различные интерпретации Царства Божьего
SAUCY, Mark, The Kingdom of God in the Teaching of Jes'us in 20th Century Theology.
Dallas, TX, Word Publishing, 1997.
WITHERINGTON III, Ben, The Jes'us Quest. The Third Search for the Jew of Nazareth. Downers Grove, IL, Inter-Varsity Press, 21997, sobre todo pp. 116–136 у 137–160.
BORG, Marcus )., Jes'us in contemporary Scholarship. Valley Forge, PA, Trinity Press International, 1994, sobre todo pp. 47-126.
CHILTON, Bruce, «The Kingdom of God in recent Discussion», en Bruce CHILTON/ Craig A. EVANS (eds.), Studying the Historical Jes'us. Evaluations of the State Current Research. Leiden, Brill, 1998, pp. 255–280.
3. Ожидание Царства Божьего
GRELOT, Pierre, L’esp'erance juive `a l’heure de Jes'us. Paris, Desclee, 1978.
4. Политические и социальные аспекты Царства Божьего
KAYLOR, R. David, Jes'us the Prophet. His visi'on of the Kingdom on Earth. Louisville, KY, Westminster — John Knox Press, 1994, прежде всего pp. 70-120.
HORSLEY, Richard A., Jes'us and the Spiral of Violence. Popular Jewish Resistance in Roman Palestine. Minneapolis, Fortress Press, 1993, прежде всего pp. 167–326.
— Jes'us у el Imperio. El reino de Dios у el nuevo desorden mundial. Estella, Verbo Divino, 2003, sobre todo pp. 105–163.
5. Царство Божье как царство жизни, справедливости и милосердия
CASTILLO, Jos'e Maria, El reino de Dios. Por la vida у dignidad de los seres humanos.
Bilbao, Desclee de Brouwer, 1999, sobre todo pp. 35–53 у 63-104.
SOBRINO, Jon, Jesucristo liberador. Lectura hist'orico-teol'ogica de Jes'us de Nazaret. Madrid, Trotta, 1991, sobre todo pp. 95-141.
LOIS, Julio, Jes'us de Nazaret, el Cristo liberador. Madrid, HOAC, 1995, прежде всего pp. 83–99.
Глава 5 Воспевающий сострадание
Притягательность притчей (с. 110) Жизнь больше того, что мы видим (с. 113) Бог сопереживает (с. 119) • Будьте милосердны, как милосерден ваш Отец (с. 132).
Иисус не объяснил напрямую свой опыт Царства Божьего. Похоже, ему трудно было описывать свои внутренние переживания в ключе каких-либо концепций. Он не пользовался языком книжников в разговорах с крестьянами Галилеи. Он также не умел говорить в изысканном стиле священников Иерусалима. Он прибегал к языку поэтов. С неисчерпаемым воображением он создавал образы, придумывал красивые метафоры, приводил сравнения и, в особенности, мастерски рассказывал притчи, пленившие людей. Погружение в чарующий мир этих историй — наилучший способ «войти» в его опыт Царства Божьего.
Притягательность притчей
Язык Иисуса оригинален. В его словах нет ничего искусственного или неуместного; все ясно и просто. Ему нет необходимости приводить абстрактные идеи или сложные фразы; он сообщает о том, чем живет сам. Его речь преображается, когда он говорит с жителями деревень о Боге. Он хочет научить их по-другому смотреть на жизнь: «Бог добрый; Его доброта наполняет все; Его милосердие уже стремительно входит в жизнь». В языке Иисуса отражена вся Галилея с ее трудами и праздниками, небом и временами года, стадами и виноградниками, посевами и жатвами, с ее прекрасным морем и населением из рыбаков и крестьян. Порой, благодаря ему одни начинают по-новому смотреть на окружающий мир, другие учатся осмысливать собственный опыт. В глубинах жизни они могут найти Бога.
Посмотрите на воронов: они не сеют, не жнут; нет у них ни хранилищ, ни житниц, и Бог питает их; сколько же вы лучше птиц? Посмотрите на лилии, как они растут: не трудятся, не прядут; но говорю вам, что и Соломон во всей славе своей не одевался так, как всякая из них. Если же траву на поле, которая сегодня есть, а завтра будет брошена в печь, Бог так одевает, то кольми паче вас, маловеры! [262]
Если Бог заботится о столь мало привлекательных птицах, как вороны, и так искусно украшает не представляющие особой ценности цветы, такие как лилии, разве же он не позаботится о своих сыновьях и дочерях?
262
Источник Q (Лк 12:24, 27–28 // Мф 6:26, 28–30). Возможно, говоря о воронах, он обращается к мужчинам, которые знают, что значит сеять, собирать урожай и строить житницы; а образ лилий ориентирован на женщин, умеющих ткать, прясть и шить одежду.
Он обращает внимание на воробьев, самых маленьких птиц Галилеи, и вновь размышляет о Боге. Их продают на базаре какой-нибудь деревни, но Бог о них не забывает: «Не две ли малые птицы продаются за ассарий? И ни одна из них не упадет на землю без воли Отца вашего; у вас же и волосы на голове все сочтены; не бойтесь же: вы лучше многих малых птиц» [263] . Иисус улавливает ласковое отношение Бога к самому хрупкому: к самой маленькой полевой птичке или к волосу человека.
263
Источник Q (Лк 12:6–7 // Мф 10:29–31). Эти образы, настолько живо и конкретно выражающие нежное и заботливое отношение Бога к людям, исходят от Иисуса.
Бог добр! У Иисуса достаточно примеров, чтобы почувствовать это. Как Он окажется добрее нас? Как-то раз, в разговоре с отцами и матерями Иисус просит их вспомнить собственный опыт: «Есть ли между вами такой человек, который, когда сын его попросит у него хлеба, подал бы ему камень? И когда попросит рыбы, подал бы ему змею? Итак если вы, будучи злы, умеете даяния благие давать детям вашим, тем более Отец ваш Небесный даст блага просящим у Него» [264] .
Поэтический язык, которым пользуется Иисус, говоря о Боге, не был вовсе незнаком тем крестьянам. Осия, Исайя, Иеремия и другие пророки говорили в том же стиле: в поэзии они черпали мощную силу, потрясавшую умы и побуждавшую сердца проникнуться тайной живого Бога. Больше всего людей удивляют и поражают своей самобытностью притчи, которые рассказывает им Иисус, указывая на засеянные поля Галилеи и обращая их внимание на полные рыбы сети, вытаскиваемые из озера рыбаками Капернаума. Не так-то легко было обнаружить в Священном Писании тексты, наталкивавшие на подобные размышления [265] .
264
Источник Q (Лк 11:11–13 // Мф 7:9-11). Версия Матфея считается более оригинальной.
265
В Еврейской Библии еще нет «притчи» как сформировавшегося литературного жанра. Термин mashal (во множественном числе meshalim) одинаково применим для обозначения сравнений, пословиц, пророчеств, легенд или аллегорий. Некоторые meshalim напоминают притчи: например, рассказ об «овечке бедняка», которым пророк Нафан осуждает преступное поведение Давида (2 Цар 12:1–7); «песнь о винограднике», где поется о любви Бога к Своему народу (Ис 5:1–7), или «аллегория об орле» (Иез 17:3-10).
В христианских источниках сохранилось около сорока Иисусовых притчей с более или менее развитым сюжетом и приблизительно два десятка образов и метафор, оставшихся набросками или зачатками притчей. И это далеко не все, о чем рассказывал Иисус. Естественно, сохранились в основном наиболее повторяемые им притчи или же те, которые с особой силой врезались в память и запечатлелись в сердцах людей [266] .
Только Иисус произносит притчи о Царстве Божьем. Учителя закона в своих учениях использовали различного рода mashal, а также рассказы, очень похожие на притчи Иисуса по форме и содержанию, но с сильно различающимися целями [267] . Раввины исходят главным образом из библейского текста при объяснениях своим ученикам, и прибегают к притче, чтобы изложить истинную интерпретацию Закона. В этом фундаментальное различие: раввины все рассматривают лишь сквозь призму Закона, а Иисус — в свете Царства Божьего, уже входящего в Израиль [268] .
266
В Евангелии (апокрифическом) от Фомы есть двенадцать притчей, которые также можно найти в официальных евангелиях, и еще две новые: о «разбитом кувшине» (101) и об «убийце» (102). В Евангелии (апокрифическом) от Иакова есть восемь притчей, две из которых, похоже, новые: о «зерне» и о «колосе».
267
Удалось собрать около полутора тысяч раввинских притчей, но до сих пор невозможно подтвердить, что их происхождение относится ко времени, предшествовавшему 70 году н. э. (Штерн). В Кумранских рукописях притчи также не найдены.
268
Однако, как заявлял Флуссер, возможно, раввинские притчи и притчи Иисуса имеют единую суть.
Христианским общинам также не удалось повторить язык его притчей. Вероятно, новые притчи так и не были созданы [269] . Первые поколения христиан обычно ограничивались их применением в собственных житейских ситуациях: то интерпретируя их оригинальное содержание, то превращая их в «показательные истории»; похоже, существовала и тенденция придавать некоторым рассказам аллегорический характер, тогда как в устах Иисуса это были простые притчи [270] .
269
Хотя некоторые авторы (Фанк, Скотт, Баттс) полагают, что небольшое число притчей могло быть создано в христианских общинах: «невод, полный рыбы» (Мф 13:47–48), «человек, желавший построить башню» (Лк 14:28–30), «царь, готовившийся к войне» (Лк 14:31–38) или «запертая дверь» (Лк 13:25).
270
В Евангелии от Иоанна мы можем найти аллегорические рассказы, в которых Иисус предстает как «истинная виноградная лоза», «пастырь добрый» или «дверь овцам» (15:1–7; 10:11–18; 10:1–5). Это не притчи как таковые, они далеки от вдохновения галилейского учителя.