Чтение онлайн

И Хонг Нят, и тем более девица Бить Лан были страшно изумлены, увидев, что полицейские волокут в палату оглушённого охранника и поспешно закрывают за собой дверь. Один из полицейских заткнул девице рот кляпом и, крепко привязывая её к креслу, сказал:

— Извините, мадемуазель. Конечно, это невежливо но отношению к женщине, но, поймите, нам иначе нельзя. Повремените, вас кто-нибудь развяжет…

Удивление Хонг Нята мгновенно исчезло, когда он узнал в лейтенанте-полицейском Чан Мая. Он едва удержался от восклицания и только крепко обнял его и ребят, переодетых полицейскими:

— Товарищи!

— Ладно, разговаривать будем потом, — поторопил Чан Май, — а сейчас быстрота решает всё. Живее!

По приказу Чан Мая охраннику, недвижимо лежащему на полу, заткнули рот кляпом и крепко связали руки и ноги. Потом по очереди вышли из начаты и заперли дверь. Когда спускались вниз, ни кто из встречных не обращал внимания на полицейского лейтенанта, который в сопровождении трёх конвоиров вёл какого-то штатского. Такие аресты были делом обычным.

Они спокойно прошли через проходную, где их дожидался ещё один полицейский. Подпольщики и здесь примяли меры предосторожности: прежде чем подняться наверх, в палату Хонг Нята, они связали охранника во дворе и дежурного больницы и положили их рядышком в углу проходной, перерезали телефонные провода и оставили внизу одного товарища.

У входа в больницу стоял автобус. Шестеро подпольщиков разместились в салоне машины, а Чан Май сел за руль. Заурчал двигатель, автобус набрал скорость, покатил по шоссе в сторону моста Анкыу и вскоре скрылся.

Чан Мая и Хонг Нята встретил By Лонг.

— Рад, что вы вернулись с победой, — сказал он, пожимая им руки. — Ты здоров? — спросил он Нята, крепко обнимая его.

— Разрешите доложить, — шутливо отрапортовал Хонг Нят, — как не быть здоровым после пребывания в доме отдыха? Если бы не господин лейтенант полиции, я с удовольствием отдохнул бы там подольше.

— Господина лейтенанта полиции надо поблагодарить за заслуги перед Вьетконгом, — сказал By Лонг, улыбаясь.

Он провёл друзей в свою рабочую комнату, очень скромное помещение, разделённое пополам. Там был стол, несколько стульев да кровать. В изголовье кровати висела металлическая коробка. Рядом с кроватью — простенький шкафчик. By Лонг пригласил их сесть и налил из термоса чая. Выпив чашечку горячего чая, он начал серьёзный разговор.

— О чём ты думал, когда тебя схватили?

— Я думал о борьбе, которая продолжается за стенами тюрьмы, о наших организациях, о женщине, которую они убили, о наших явках, — ответил Хонг Нят.

— А ты не задумался над тем, почему им удалось тебя схватить? В чём причина? Мы должны извлечь урок из этого случая.

— Причина во мне самом, — признался Хонг Нят после непродолжительного молчания.

— Верно! — согласился By Лонг. — Все или почти все потери среди наших кадровых работников произошли из-за их собственных ошибок. Это знают все, а между тем полиция продолжает аресты наших работников. Одинаковых случаев не бывает. В чём заключается твоя личная ошибка во всей этой истории?

— Я позволил им раскрыть себя, выследить. Кое-какие детали надо ещё проверить… Я ещё не до конца уверен…

— В чём же? — спросил By Лонг.

— В том, что касается людей, с которыми я встречался, которые работали со мной.

— Кого ты имеешь в виду?

— Я пока не могу сказать точно, мне недостаёт доказательств.

By Лонг подошёл к своей кровати, снял металлическую коробку, поставил её на пол и вынул оттуда донесение, присланное X-30. Он положил этот листочек перед Хонг Нятом. Увидев в донесении знакомое имя, Хонг Нят вздрогнул.

X-30 писал о Ли Нгок Ту. Дед Ту служил офицером в императорской армии Нгуенов. Вместе с Тон Тхан Тхюетом он поддерживал некоторое время короля. Хам Нги, затем предал его и переметнулся на службу к французским колонизаторам. Отец Ли Нгок Ту был судьёй в Кханьхоа; этот крайне реакционный чиновник безжалостно подавлял патриотические выступления в южных районах Центрального Вьетнама. У него много кровавых долгов перед народом. Сам Ту был использован Нго Динь Каном как агент в патриотическом студенческом движении в Хюэ. Он изображал на себя патриота, активничал, чтобы завоевать доверие. Благодаря артистическим способностям и умелому исполнению своей роли, особенно в момент ареста и во время пребывания в тюрьме, сценарий которых был разработан самим Нго Динь Каном, Ту проник в группу руководителей движения. Он узнал несколько явок и встретился с Хонг Нятом, навёл полицейских Кана на некоторые подпольные группы и явочные квартиры, разведал и указал агентам убежище Хонг Нята. Только Ли Нгок Ту встречался с Нятом у женщины в посёлке Виза, другие подпольщики не бывали на этой явке. Поэтому-то, арестовав Нята, полицейские сразу застрелили хозяйку квартиры, чтобы замести следы. Секретная служба опасалась, что если женщина останется жива, то во время следствия разоблачит провокатора Ли Нгок Ту.

Хонг Нят прикусил губу. Он не мог вымолвить ни слова.

Мы перепроверили. В донесении всё верно, — спокойно сказал By Лонг.

— Я готов ответить за всё перед организацией, — заявил Хонг Нят, посмотрев ему в глаза. — Надо отыскать и уничтожить этого подлеца, чтобы он больше не наносил вреда нашему делу.

By Лонг спрятал листочек в металлическую коробку.

— Эта ищейка сама уже попала в западню, — сказал он.

Хонг Нят удивлённо посмотрел на друзей. Чан Май разъяснил ему:

— После твоего ареста Нго Динь Кан распустил слух, что, мол, Хонг Нят выдал все подпольные организации в городе. Он задумал использовать любые средства, чтобы посеять сомнения, разобщить ряды наших кадровых работников и подпольных организаций. Используя доносы Ту, они схватили ещё несколько наших товарищей. Не зная правды, некоторые подпольные студенческие группы, активно действовавшие в городе, решили уйти в освобождённые районы. Это было сделано с согласия руководства городского подполья. Что же тогда предпринял Ли Нгок Ту? Он решил, что ему полностью доверяют и что никто не догадывается о его тайной деятельности. Ту задумал войти в ту группу, которая направлялась в освобождённые зоны. Игра стоила свеч: можно было попытаться проникнуть поглубже в наши ряды, узнать наших руководителей в освобождённых районах. Он и не подозревал, что X-30 уже разоблачил его как секретного агента Нго Динь Кана. Ну а наш отдел безопасности сделал своё дело. Едва нога Ту ступила в освобождённый район, его сразу же схватили, что называется, за шиворот, и он признался в своих чёрных делах.

By Лонг внимательно посмотрел на Хонг Нята и строго произнёс:

— Ты должен извлечь урок из этой своей ошибки. Ты, товарищ, видимо, забыл об особенностях нашей работы и борьбы. А это привело к тому, что ты попал в руки врага, а женщина-патриотка, мать, погибла. Подумай и о том, сколько усилий мы затратили на то, чтобы разработать и осуществить план твоего освобождения. Видишь, какой вред общему делу наносит небрежность каждого из нас! Наш противник становится всё более коварным, и поэтому нам нельзя расслабляться и допускать хоть малейшую оплошность. Ну ладно, позднее мы ещё поговорим об этом.

Нят сидел молча, низко опустив голову. Тогда By Лонг добавил подбадривающе:

— Но враг всё равно потерпел поражение. И будет терпеть поражения, сколь бы коварен он ни был. Вот проанализируешь свои ошибки, сделаешь выводы — займись прежней работой, бери группу, наступай на врага. Молодёжное студенческое движение растёт, взрывая изнутри вражеский город. И здесь у врага нет и не может быть твёрдой позиции, ибо студенты, да и молодёжь в целом настроена глубоко патриотически, всей душой ненавидит оккупантов. Так что готовься вернуться в город, продолжать борьбу. Теперь ступай отдохни, а ты, Май, останься. Поработаем.