Чтение онлайн

– ЗИМА – что там у тебя ? – Грузовики отправили, отправляем технику, бойцов и трофеи. Как отбили налет бомбардировщиков ? – Вы об этом у Голикова спросите – сухо ответила Катя. – Хорошо, как скажешь – и переключился на Зверева. – ЗВЕРЬ – как дела ? Все закончили командир. Последними заходят медики и мы за ними. Оставь у ворот СТЕПУ с бойцами и уходите. Прыгнул к воротам, взялись с Стрельченко за основания и перебросили их к Одинцову. Пошла домой техника, бойцы, трофеи… Прыгнул к ЗЯМЕ – у них все готово к отправке. Стал перебрасывать "людским кругом" крупные грузовики КамАЗы и технику: круг из бойцов вокруг машины и прыжок на базу. Грузовик облепляли со всех сторон бойцы – в кузове, на подножках, на капоте. Грузили туда и легкую технику – минометы. Перебросил, сколько смог – стал уставать – подкрепился. А там и у ОДИНА ворота освободились. Перебросил их на "афганцев" - отправили своим ходом остальное. Ну и последними к ЗИМЕ. Там бедняжка замучилась с непривычки – туда – сюда… Поставил ворота отправил всех на базу. Морозова держалась подчеркнуто официально. Не возражаю… Собрал ворота, прыгнул с Стрельченко и его отделением на базу, сложил ворота у себя в потайной комнате, пошел проведать раненых. С тяжелыми оказалось в медблоке 18 человек. Всем, после операции разрешил отдыхать – помыться, побриться, поесть, поспать… Зашел в палатку к Морозовой. Она там что то Окуневой рассказывала с возмущением. Мне, наверное, косточки перемывала – потому, как только я зашел, она замолчала. Мария вскочила, а Екатерина осталась сидеть на кровати – только смотрела на меня… Понимаю – устала, надо отдохнуть ! – Катя – я тяжело вздохнул – придется тебе сегодня одной в Москву к товарищу Сталину после обеда сьездить. Начнут снова звания присваивать - мне они зачем ? А тебе пригодится. Так что готовься. Повезешь Гудериана, документы, папку с бумагами и отчет о сегодняшней операции. Кстати -собери свои личные вещи – расскажешь товарищу Сталину как все было, что видела, заодно и на меня пожалуешься. Обратно тебе возвращаться не нужно: тебя повысят в звании за блестяще проведенную операцию, найдут тебе новое место службы.
– Товарищ командир !
– вскочила Морозова, но я уже вышел из палатки. Вот так обижаться на своего командира, да еще незаслуженно…

Направился к трофейщикам, от греха подальше – что у нас там ? А там у нас богато, даже очень. Продукты со складов, в основном, длительного хранения; медикаменты; майки-трусы; пшеница-крупы; шоколад…Опелей натаскали, Ганомагов, патронов для пулеметов MG; Т-3; Т-4… И конечно бензина и моторного масла. Походил, покрутился, поговорил - надо возвращаться. А там, знаю, ждет засада. Ну и пусть себе ждет – а я в гости… Прыгнул к штабу 13 армии. Зашел в гости как есть, в камуфляже – не к товарищу же Сталину на прием… И как во время ! Только зашел к Голубеву, присел, завел разговор по душам, как распахивается дверь, врывается какая то морда и прерывает нашу беседу. Да с порога давай орать, да еще и матом через два, три слова. А еще комфронтом. Какой пример подчиненным. Голубев вскочил, вытянулся, а я как сидел так и сидел, только обернулся на шум и крик. Видя такое пренебрежение Кузнецов – не командующий военно- морскими силами – разьярился еще больше, аж побагровел…

– Константин Дмитриевич – это кто ? – спросил я у Голубева. Взрыв эмоций.
– Ты кто такой ? А ну встать сука ! Это он зря… - А тебя не учили любезнейший – когда заходишь в комнату нужно поздороваться и вести себя вежливо. Так что выйди, постучись, получи разрешение и войдя поздоровайся. Ну а дальше, может быть и разговор будет. А может и нет…

– Ах ты… - задохнулся от гнева комфронтом и лапнул кобуру, срывая застежку. Я с интересом глядел – что же дальше ? Наконец справился, выхватил ТТ и навел на меня. НА МЕНЯ ! Подбил ребром левой под запястье, пистолет улетел к потолку, а я крутнувшись со стула вправо, оказался за его спиной. Схватив одной рукой за ремень, другой за воротник и наклонившись к нему сказал:

– Выйди, постучись и спроси разрешения. И швырнул его головой в дверь. Особист из охраны метнулся ко мне, выхватывая пистолет. Школа – кобура была уже расстегнута… Но сразу видно – кабинетная. Оперативник бы отступил, выхватывая и стреляя – больше расстояние – меньше шансов попасть под удар. Сам виноват… Перехватил руку с пистолетом и засадил ногой в пах и тут же в нагибающуюся голову. У меня то наколенники, а у головы… Так и лег защитник с разбитым лицом. Пистолет я отбросил в сторону, помня что у него может быть еще один. – Да как ты смеешь ! – закричал какой – то корпусной комиссар Гапанович. Я повернулся к нему:

– Рот закрой дармоед. Или тоже хочешь полетать, как он ? – кивнул я на очнувшегося и пытающегося подняться комфронтам. – И чего ждем - особого указания ? – оглядел я присутствующих. Вышли и зашли как полагается – рявкнул я. Штабные рванули к двери. – И этого прихватите… - Вас это тоже касается товарищ Пономаренко – небрежно бросил я стоящему столбом члену Военного совета. Тот изучающе оглядел меня с ног до головы.

– Выйдите – в моем голосе зазвенел металл. Командарм стоял побледневший. – Да не переживай ты так Голубев. Этого придурка – заметив неплотно прикрытую дверь, громко продолжил я – на днях снимут с должности. Так что он уже считай никто, а дальше – как решит товарищ Сталин… И заступничество Пономаренко не поможет. Вот так мы расширяем круг знакомств с высшим «светом»...

Вернулся я на базу часа через полтора. «Душевно» побеседовал у Голубева с пока еще комфронта – вежливым до неприличия. Разьяснил ему ситуацию на пальцах; посоветовал командарму свозить Кузнецова со товарищи полюбоваться на сотворенное Спецназом и бойцами 13й армии под руководством генерал-майора Голубева К. Д. В приемной меня дожидалась Наталья. – Мне здесь делать нечего, заберите меня домой… Забрал. Она пошла к себе, а я к себе… И конечно попал в засаду.

– Товарищ командир – разрешите обратиться ? – Обращайтесь товарищ капитан. – Я не капитан, я старший лейтенант – чуть не плача произнесла Морозова. – Значит сегодня им станете, ну в крайнем случае завтра. Идите товарищ Морозова, мне надо успеть подготовить отчет к вашему отьезду.

– Я никуда не поеду, а если вы силой меня отправите, я попрошу товарища Сталина, чтобы меня отправили сюда на самолете, прыгну с парашютом, приду на базу и буду плакать у вас под дверью, пока вы меня не простите ! Ну дитя, чистое дитя… Включился в игру – А я незаметно уйду из землянки… - Тогда я перестану плакать, а как появитесь, снова заплачу.

– А слез хватит ? – Я девочек попрошу, они мне будут воду приносить… Катя несмело улыбнулась. – Ну дура я, ну еще маленькая, ну еще не соображаю, когда и что можно говорить, а когда нельзя. Только знайте – я вас люблю и никогда не разлюблю ! – Знаешь Катя – восточные мудрецы не зря говорят: любящие не те, кто смотрят друг на друга, а те, кто смотрят в одном направлении. Ты должна помогать мне, поддерживать, а не трепать нервы, как Ольга. Вот ты сказала глупость – пошутила, а многие приняли ее за правду. И твое поведение – тому подтверждение. Твой поступок – вроде бы мелочь, но пример остальным. Ладно – вздохнул – слушай и запоминай…

Ты хотела пострелять по самолетам, пользуясь своей властью. А ты знаешь, что такое директрисса огня, угол отклонения, ……, ……,…… - сыпал я артиллерийскими терминами. Голова Морозовой опускалась все ниже, лицо заливала краска стыда. – Сколько ты смогла бы сбить самолетов ? Может быть один. А зенитчик ? Два, а может быть три… А те, которые ты не успела бы сбить, сбросили бомбы ! Сколько могло погибнуть ? Слезы потекли по ее щекам. Но я был неумолим:

– А все от чего? От того, что ты думала о себе, а не о своих подчиненных. И у меня такой же случай. Командир расчета мне попенял, что стрелял я а не он… – Ну зачем вы так… Мы бы сами справились… Что теперь мне скажут мои товарищи… Я сбил девять бомбардировщиков – Екатерина обожгла меня восхищенным взглядом – а он смог бы максимум три. Значит шесть смогли бы прорваться и сбросить бомбы ! Он подумал не о том, что могли бы сделать шесть прорвавшихся "Штук" а о том, что ему скажут его товарищи… Такого у нас быть не должно – командир должен думать в первую очередь о подчиненных и о деле - о себе в третью очередь. Иначе он не командир, а начальник… - Я все поняла. Посмотрел на нее и лишь махнул рукой – Опять что - нибудь выкинешь… - Ну правда товарищ командир, я буду очень стараться ! – Ладно, иди – у меня еще дел много…

Зашел к себе, лег на кровать, задумался. Что то я упускаю операцию с мостами – четыре дня уже прошло с подрыва моста, пошел пятый - его давно уже восстановили и по нему во всю движутся эшелоны. Непорядок. Полежал с пол часика и прыгнул на место прежней танковой засады. Да не точно туда, а метрах в ста - поглубже в лес и осторожно пошел на место засады. И не зря осторожно. Все таки немцев, как воинов, стоит уважать ! Противопехотных мин я не обнаружил, а вот противотанковых – как грибов на поляне ! Правда не знают немцы, что мы можем не только с 1000 метров, но и с 1500 и даже с 2000 метров стрелять не промахиваясь. Надо только поискать полянку, где бы поместилось четыре танка… Поискал, нашел. Вернулся на базу, поднял четыре экипажа танков Т-72. Пока они готовили машины, перебросил на разведанные точки маскировочные сооружения. Довольно простые – редкий забор из реек высотой с танк, две опорные алюминиевые трубы по сторонам, для придания забору опоры, прикрепляемые к нему невысокие деревца и кустарники. Ставится такая маскировка перед танком – издалека его не видно, а через кусты с помощью лазерного дальномера легко определить расстояние до цели. Наводится орудие, убираются две опоры, маскировка опускается на передок танка, танк готов открыть огонь. Все так и получилось: я прыгнул на небольшую возвышенность, с которой видна железная дорога, дождался нужного эшелона – при высокой плотности графика перевозок ждать пришлось недолго… По рации отдал приказ о готовности…

Паровоз закатился на мост, втягивая за собой состав с живой силой и вооружением. Медленно опустили маскировку: первый танк нацелился на позицию зенитных орудий после моста, четвертый – на позиции до моста. Второе орудие готово было встретить паровоз на выходе из моста. Ну а третий танк – свободная охота. Первыми ударили танки по зениткам, накрыв первым же осколочно-фугасным снарядом 37мм скорострельные зенитки. Взрыв и в разные стороны полетели обломки орудия, человеческие тела… А паровоз продолжал свой бег – да куда он денется – только по рельсам и только вперед ! Выкатился за пределы моста, втягивая все больше вагонов на мост, откуда уже нет выхода – только в реку ! Выстрел по колесным парам и паровоз ткнулся в рельсы, заваливаясь набок – прямое попадание ! Две батареи 120мм возимых минометов – 4 миномета в батарее открыли огонь по позициям зениток с противоположной стороны насыпи, по разные стороны моста. Вагоны налазили друг на друга – немцы увеличили скорость прохождения составов по мосту; заваливались на бок, ломая боковые заграждения. А пушки, отправив еще по снаряду по зенитным позициям стали расстреливать вагоны, которым не хватило места на мосту. Снаряд попадает в цистерну с топливом: взрыв - пламя взлетает к небесам, обрушиваясь огненным дождем на ближайшие вагоны. Соседняя цистерна от детонации лопается – новый взрыв ! Пара танков начала бить по опорным подушкам на бетонных опорах. Выстрел и снаряд с визгом уходит в сторону, срикошетив от бетонной опоры. Второй – есть попадание ! Третий снаряд туда же и пролет, сорванный взрывом летит в реку, увлекая за собой вагоны в горящий на воде бензин. Сыпятся в воду фигурки, многие уже не выплывают. А снаряды танков и минометов продолжают петь страшную песнь смерти… Не расстреляв и половины боекомплекта мы уходим – стрелять больше не во что…

Вернулся на базу, отправил стажеров, которые не участвовали в прямых боевых действиях на перехват окруженцев, одну группу на организацию засады на пути очередной колонны, а сам решил немного отдохнуть и обдумать – что бы такого сделать плохого…

Штаб обеспечения перевозок, город Брест. В кабинет начальника перевозок входит майор. – Вы знаете майор – вы поставили меня в щекотливое положение – после взрыва моста пошел уже пятый день, а обещанного взрыва после Барановичей еще нет. Служба имперской безопасности выражает свое недовольство… - А нам то что ? Это их операция, а не наша… Но только для вас господин генерал – не произошло ли за вчерашний или сегодняшний день чего то такого, о чем я не могу знать в силу моего невысокого положения ? Генерал глянул на подчиненного, подумал. – Вообще то это секретная информация, многое еще не ясно, но 2я танковая группа Гудериана полностью разгромлена внезапным мощным ударом русской артиллерии. – Я так и знал ! – на меланхоличном лице майора на миг проступила улыбка. – Это все обьясняет ! Кстати - русские снова расстреляли сегодня этот мост. Они продолжают операцию ! Теперь через шесть дней они нанесут ракетный удар по Барановичам. – А почему через шесть ?
– поднял вопросительно бровь генерал. – Три дня мы будем восстанавливать этот мост. На это время эшелоны пойдут обходным путем через Пинск. Через три дня они взорвут мост после Барановичей и вокруг него, чтобы составы не могли двигаться никуда кроме Барановичей. Два-три дня мы будем восстанавливать мост после станции, а эшелоны будут накапливаться в Барановичах. Я не удивлюсь, если они снова взорвут этот несчастный мост, чтобы не дать нам отвести эшелоны со станции. Ну а когда мост после станции будет восстановлен – они нанесут удар. Через 5-6 дней.