Чтение онлайн

и около дома, - по пути на трамвайную остановку, - собиралась

свалка мусорных мешков. Собиралась она и по другой дороге к

другой остановке.

Бабка Анна звонила и говорила, что в трубке играет музыка

(часто внутри головы слышал слово "радио" и части музыки,

которые сам бы вспоминать не стал). Обещала, что "терпи, атаманом

станешь" и беспокоилась о таблетках.

Кузьмин на странно собравшейся в начале 2013 года встрече

сферовцев - как будто ни в чем не бывало, жравших пиво, - ляпнул

загадочную фразу: "Москва болеет". За что Москва болела?

Последующие поездки показали, что за мусорные машины. Питер

– просто за баки с пакетами.

А я с 14 года вставил беруши и уже их не доставал.

С февраля стало происходить самое страшное - меня стали

будить в 1:13 ночи, и в состоянии перехода от сна к бодрствованию

– идеальному для гипноза, внутри головы расспрашивали

о прошлом. Потом, - тихим стуком с пятого этажа, - все прекращалось.

Приезжал Боронин, - и вместо того, чтобы слушать мой

рассказ о попытках сделать сайт (о происходящем я говорить

опасался, боясь за их спокойствие), - проверял стуком по столешнице

мою реакцию. Бабки в подъезде, пока были еще живы,

собирались перед подъездом на лавке, - и Боронин, - как их сосед,

сидел напротив.

Боронину же в начале года привез гитару с усилителем - я уже

играть не мог и все так же за нее переживал, - и решил, - пусть

играет. Урод отказался, и пришлось все везти домой. Вскоре,

при встрече, на людях, Боронин постучал по водосточной трубе,

указывая, что у меня не работает голова. До этого сказал загадочную

фразу "как ты лодку назовешь, так она и поплывет".

Могу только назвать его лодку.

Все, и Боронин, и Авдеев, - и кто его знает, кто еще, - стали

покупать аккустические гитары, стараясь играть как я, пальца

ми, - простые люди задолбали называть иеня басистом. Копировали

все, что могли.

Батон сказал, что ему в автоматах выдали за раз 70000 рублей,

– хотел дать мне в долг и говорил, что на Большом суде всем им

настанет конец. Позже он постоянно ловил меня на улице с

просьбами дать в долг сам, так как ему надо было срочно погашать

кредит в одном банке, чтобы дали другой в другом.

Метадонщик с первого этажа стал хвастаться не только

метадоном, но и войнами с цыганами, - и в итоге обзавелся девушкой

на Матизе с двумя детьми, гордо куря им поверх голов.

За бабами спрятались и все остальные участники моего прош-

лого, как например раковый больной Колабин, мужественно

поставив новую жену себе за спину, - и так же тупо смеявшийся

в камеру на фотографии.

В магазинах появилась именная туалетная бумага от Анны

Сурначевой с нарисованным зайцем.

Тогда же начался пик уколов в члены тела, щипков в мышцах

и сгибаний конечностей.

К подсознанию и к голове подключались даже менты. Один,

конечно, - и может, и не мент, - но настаивающий на моем прекращении

чего-то и что потом все прекратится. Ничего не прекратилось

– и уменьшилось только со временем и применением

методик защиты подсознания, очистки биополя, молитв, и свечей.

Но это было позже, - и проблема все равно есть.

Тогда же стало ясно, что кто-то настолько когда-то, - или недавно,

– открыл сознание для всех, - что я стал подобием камеры

с мокрофоном. Люди, не стесняясь, издевались над этим, - ходя

впереди меня с зеркальцем, бабы передо мной в лицо, с теми же

зеркальцами, чесали свои морды. Охр звонил и, издеваясь, говорил

тайну, которую никто не должен услышать.

Приезжать к Батону стал уже с новым Гариком, евреем-теннисистом,

– следующие два года "развивавшим бизнес ракеток и

уезжавшим в израиль к сестре". На деле - пившим водку и негодовавшим

на правительство. Старый Гарик, после "заявления на

всех друзей", напал на одного из них с катаной! и его положили

в психбольницу. Опять же, по рассказам мента Сережи Колоса.

Батон, по его же словам, отлежал в больнице от пьянства, в которой

все пили еще больше. чем от него лечились.

Много было слов в голове про кольцо, кололи в безымянный

палец, - и единственное, что я сделал на это, - купил два плеера

за 700 рублей с окантовкой джойстика в виде металлического

кольца. И приехал на Егорьевский, - ждать. Ждать, естественно,

было не кого, - но с этого времени до меня дошло, что Стив Вай, -

гитарист из америки!, - написал свой предпоследний альбом с

учетом творившегося в какой-то сраной Туле - и с моей жизнью.

По его словам, - сказанным на альбоме русским женским голосом,

– "это была история света", - но светом это далеко не было, -

что он в издевательском виде на своей странице в "Facebook"

постоянно проявлял, то фотографируясь в моих синих советских

трениках, то стоя со своей гитарой с перекрюченными

пальцами, - а играть я с 13-го года перестал на всем, то советуя

сесть и сутками писать музыку, то изображая меня инопланетянином,

то фотографируясь на фоне матиза и называя Торгову

"the whore", - в чем я сним согласен, - и предложив мне, -

и всем его тысячам подписчиков, - вместо нее обратиться к Богу

(и в этом он тоже оказался прав). Но что от меня ему было нужно,

я не понял, - на гитаре я не играл, музыкуальных написал