Чтение онлайн

отвергал обращенность страницы ко мне, - фотографии

с торговой, показанные на планшете, быстро перелистывал, - и

советовал заняться словестным айкидо в качестве развития навыков

диалога. На опросы о Торговой обычным ответом было

то, что я двигаюсь как рак, - спиной вперед. Но мне же нужна

была информация, никак не сходившаяся с данными из интернета.

Лежа "дома", на постели, с закрытыми глазами, примерно

с этого времени стал видеть какую-то белую фигуру женщины,

от которой отбивался, как мог. В основном резал и бил топором.

Сама торгова в 2010 году, фотографией себя в "подвенечном"

платье, с маленьким букетом роз и Кашкаровым в грязной желтой

футболке, обозначила, что она его жена, лицемерно улыбаясь

и показвывая язык. С последующими картинками блядей

в красных колготках и кружащихся балерин, это не сходилось.

Как и не подходили под общий скрипт рассказа слова Боронина

о том, что она еще и беременна. Кашкаров с женой были профессиональным

"троллями".

Торгова не забывала использовать и контакт для тех же целей, -

сначала публикуя на странице песни с многозначительными

названиями (как поступали и остальные бабы), - но когда я стал

ей напрямую писать и задавать вопросы, - закрыла страницу,

продолжив троллинг с помощью открытой аватарки.

Потом начались рассказы про месть, разбитые лица и смерть.

От Боронина стали поступать сведения о Степане, связавшемся

с националистами "всерьез". Сам степан стал качаться и вцелом

подходил под классическийм образ скина. Где-то получилось

его увидеть. Со всех страниц всех участников "Сферы" стали

сыпаться намеки о расправе, судах Линча и прочем, - в письменной

форме и в виде изображений, - появились нацистские страницы

друзей друзей, Степан в форме свойственного ему стеба

говорил и об инвалидах, и о евреях, и о бритье налысо и прочем

веселье.

Остальные были впоне серьезны, включая Ивана Лукъянцева.

встретившегося один раз на том же Егорьевском, и рассказывавшего

страшную историю о сожжении дерьма под листком

бумаги и долгом общении с ФСБшниками.

Тогрова тоже не забыла включить сожжение в список опубликованных

фотографий.

Все это продолжалось ровно до октября.

Колабин публиковал свою лысую голову и жаловался, что

у него - рак. Боронин на общей встрече в честь моей выписки

настоятельно рекомендовал выбрать себе друга, - и пригласив к

себе в гости, показав вновь обретенные кулинарные способности.

Анна сказала, что мне нужно держаться "надежного" Сережи,

"всегда прикроющего спину". Я решил позже просто пойти

в отделение.

На встрече Охра с Батоном, проходившие около соседнего

дома, был высмеян тот же Гарик, который приходил ко мне в

"Сферу" - рассказывалось, что у него поехала крыша и он написал

на всех своих "друзей" заявление в ментуру. Охр, смеясь,

хвастался копией.

Съездили по моему приглашению на концерт Шумахера, состоявшийся

в некоей "Долине Икс". Шумахер не удостоил меня

и рукупожатием и спел именную песню Летова "Я бесплезен".

Степан, тоже там оказавшийся ходил и стучал кулаком об руку, -

остальные молчали. "Харю" боронина описать не могу.

В контакте стали появляться сообщения о поганичниках -

орлах, в силах которых разбираться с "подобными мне", - баба,

близкая ко всей их компании, посоветовала очистить тулу от

грязи.

Мне, перед этим, чтобы продолжить, - или начать самостоятельное

лечение (интерферон в уколах я еще не получал), пришлось

ехать в Москву к павлу за грибами. Грибы были шиитаке

в порошке, - и в виде настойки на льняном масле применялись

при раке, рассеяном склерозе и прочих имунных болезнях. Из

поездки только помню. что кузьмин переехал к торговому комплексу

"Облака" и рассказывал мне, что военная служба научила

его отлично врать и пить водку литрами. Ни то, ни другое

мне интересно не было, - и я поехал домой, - а на Кузьмина

с неба упал странный красный сгусток чего-то.

Приехав, - и Боронин своим контактом, - и торгова своим

блогом, - поспешили высказаться. Один - картинкой о военном

наркомане, вторая, - о любимой ей теме - грибах.

И почти сразу - точно не вспмню - я поехал а Анне Сурначевой

домой в надежде наконец выяснить положение дел у и

с Торговой. Боронин был на работе. Чтобы подойти к их дому

нужно было пройти помойку и развалины летней сцены из "советских

" времен, с проломленными досками ее самой и остовами

лавок небольшого зрительного зала. Очень долго сидел во

дворе, пытаясь сформулировать вопрос и набраться духа позвонить

в квартиру и подняться. Переместился к подъезду, -

и положение вдруг упростила ее мать, совершенно случайно

пришедшая с работы. Поднялись вместе, - Анна была с только

что вымытой головой и на кухне, - осторожно объяснила, что

"у Оли все хорошо, она замужем и все в прошлом". Дослушав,

я ушел, - и сразу начались события. Позвонили из больницы,-

сообщили, что мне по федеральной программе полагается

лечение дорогостоящими уколами. Пожизненно. В контакт пришло

сообщение от самой! Торговой, говорящей, что я свободен

и что ничего не возможно. Жаль только. что сробщение не

сохранилось. Если только через прокурорский запрос админам

контакта, но и прокуратура мне надоела, - и запрос я не придумаю.