Чтение онлайн

Скрючило, задрожало дрожью всего, что есть в теле. Заурчало в животе.

Странное Чело ахнул, шлёпнул себя ладонью по лбу и скомандовал:

– Дайте пожрать! Ему! Быстро!

Эльфы скакнули в темноту и вернулись с охапками чего-то.

Мне сунули в руки вилку и банку, откуда одуряющее пахло мясом.

Дальнейшее я помню плохо. Жевал. Глотал. Давился.

Потом немного отпустило.

– Моя вина, - вздохнул Странное Чело.
– Смена тела есть затрата энергии. А у нас тут - Три Плёнки. Не подумал. Извини.

Я не понял. Он что, признаёт за собой вину по отношению ко мне?

Странный мир. Невероятные существа.

– Голодно, поди, у вас?
– жалостливо спросил один из эльфов.

Я вздохнул и начал рассказывать.

Про то, что Подземелье - это очень голодное место. Нет, есть пещеры, где обильно плодятся съедобные мхи, съедобная плесень, съедобные грибы. Но их мало. И вокруг каждой строится свой Дом.

Мензоберран - это сообщество подобных пещер. Укреплённых от проникновения извне - да от кого угодно. Мать Пауков ограничивает взаимную вражду и желание захватить тот или иной Дом, то есть - тот или иной источник ресурсов. В первую очередь - еды.

Резня всех против всех - её помнят. У тёмных эльфов хорошая память. И первое время обитания в Подземелье известно у нас как Время Голодных Войн.

Мы выходим наружу, чтобы обдирать деревья и тащить всё содранное в наши грибницы. Тогда будет урожай грибов и мы сможем наесться.

Мы откармливаем кобольдов на съедобной плесени и едим их, кобольдов. Потому что есть плесень постоянно - это ведёт к сумасшествию.

Из глубин выходят дварфы и свирфнебли. Охотятся на мясо. На нас. Мы - на них.

– Н-да, - тихо промолвил светлый.
– Когда я читал про тёмных эльфов, там было - иначе.

Странное Чело вздохнул и покачал головой. В отрицательном смысле.

– Провидец улавливает некие сведения и оформляет их в художественное произведение. При этом искажая воспринятое им. Писатели за деньги - уворовывают новую тему и громоздят вокруг неё привычное: интриги, убийства, желание "вдувания" элитным самкам, - и так далее.

Воспринимать детали как факты - ошибка.

Что надо воспринимать - мы обсуждали неоднократно. Ладно, пошли мы. У нас завтра деловая командировка в Подземелье. Когда вернёмся - обсудим. Возможно, понадобится ваша помощь. О нас - молчим. Кстати... Желание говорить о политике всё ещё есть?

Оба одновременно покачали головами. В отрицательном смысле.

– Вот и ладненько. Обсуждать политику и тихо дрочить в уголке - занятия одинаковые. Видимость удовлетворения плюс потеря времени и энергии.

Всё. Пока.

2 - 08

Помню, уснул сытым. Редкое и восхитительное чувство. В ладони остаток плитки. Во рту - недоеденный шоколад.

Было сладко.

Очень.

Глава третья.

В которой открываются некоторые тайны как Подземелья, так и Над-земелья. Не сказать, чтобы так уж и много. Но на экстренную эвакуацию - хватило.

3 - 01

Мать Пауков ожидала нас внутри бастиона портальной пещеры. Ворота: и сюда, и отсюда, - были распахнуты. Кроме неё - никого. Ллосс сидит за столом и гоняет пальцем по его поверхности светящийся шарик. Туда - сюда. Семо - овамо. Поднимает голову, и:

– А каким образом произошло закрытие нашего общего мира? Мир-то - он большой, и намного больше, чем Подземелье?

– Ага, - отвечает он и садится напротив.

(Я скромненько так стою в сторонке).

– Сам много думал за механизм, обращался к подсознанию, чтобы оно пошуровало в ментальном плане, но единственное, что вылезало на запрос - "Кольцо Мёбиуса".

– Что это?
– ровным голосом интересуется она.

Он хмыкает.

– Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать, как говорится... Лента найдётся? Кусочек?

Мать Пауков разводит перед грудью руки с поставленными вертикально ладонями. Между ними образуется на глазах ленточка из паутины. С пол-локтя длины. Палец ширины.

– Сойдёт?
– спрашивает она.

– Ага, - отвечает он, и: - Давай лучше ты всё сама будешь, а? Чтобы исключить всякое мошенничество? Договорились?

– Что надо делать?
– спрашивает она. Без эмоций.

– Согни ленточку как бы в кольцо. Вот так. Да. А теперь - разверни один конец на сто восемьдесят градусов... Тьфу! Вот так вот - разверни! Да... Скрепить есть чем?

Она молча прикладывает один конец отрезка к другому. Те срастаются на глазах.

– Ага!
– говорит он.
– Теперь так: вешаешь получившуюся фигуру на пальчик левой руки. У тебя главная рука какая, правая? Обе равны? Совсем гожо. Значит, вешаешь на палец одной руки, во вторую руку берёшь кусок мела, или другого чего, - чтобы след за собой оставляло. Ну и вертишь на пальце фигуру. Одной рукой. Второй - чертишь. Когда прочертишь до начала линии, остановишь.

Закончив, Мать Пауков снова подняла глаза на Странное Чело.

– Сколько сторон у этой ленты?
– спрашивает он, - этак, с ехидством.

– Две, - спокойно отвечает она.

– А чертила ты по одной? Значит, вторая чистая должна быть, да? Тогда - посмотри.

Мать Пауков посмотрела - и... Некоторое время она смотрит, не понимая, затем начинает вертеть фигуру: и так, и сяк. В конце концов, она просто размыкает фигуру, превращая её в простую ленту и снова - некоторое время смотрит то на одну сторону, то на другую... Замирая и осмысливая увиденное, смотрит.

Потом поднимает голову и, этаким странным тоном:

– Так вот как ты выглядишь, Три Плёнки...

– Чего?!
– не понимает он. Потом вздыхает и говорит:

– Три Плёнки - это совершенно другой механизм действия. Это как будто ты сидишь дома, лампочка светит, ток электрический в проводах имеется, всё чин-чином. И включаешь ты телевизор, посмотреть передачу с важнейшей информацией. А он, аппарат, сволочь, не включается. Ты вынимаешь вилку из розетки, чтобы нести к телемастеру, и вдруг обнаруживаешь, что какая-то падла смазала оба контакта штепселя чем-то типа клея "Момент". Отчего на контактах образовалась плёнка диэлектрика. То есть и ток есть, и аппарат рабочий, - а хрен в грызло вместо передачи. Понятно?