Чтение онлайн

– "Она прекрасна, словно ночь". Уверен, что поэт имел в виду именно вас, Памела, когда писал эти строки.

Она улыбнулась, и на мгновение выражение ее лица смягчилось.

– Благодарю вас.

– Это колье немыслимой красоты.

– Целая сотня великолепных камней, - ответила Памела, дотрагиваясь до украшения, достойного королевы.

Теперь стало ясно, почему Адам пожертвовал изумрудами кузины!

– Прадедушка привозил камни со всего света, а потом, когда их набралось достаточно, заказал это колье.

– Изумительно, - пробормотал Адам.

– Да, оно просто великолепно.
– Я улыбнулась Памеле.
– Никогда не видела ничего подобного... Но наверное, вам не очень уютно в нем, Памела.

Она холодно посмотрела на меня - ее длинная шея как будто еще немного вытянулась.

– Однако драгоценности и существуют для того, чтобы их носить.

– Да, конечно, - вежливо согласилась я.

Мне пришло в голову, что Памела выставила напоказ свое богатство специально для того, чтобы побудить Фредди сделать ей предложение.

Этот вечер стал для меня настоящим кошмаром. Я говорила то, что должна была говорить, при этом постоянно думая об одном... Ужин сервировали в роскошном зале, видеть который прежде мне не приходилось. Его потолок украшало панно с изображением пасторальных сцен... Огромные фламандские гобелены висели на стенах. Профессор упомянул, что его предки сделали состояние на торговле что ж, в зале было более чем достаточно свидетельств того, что дела их шли действительно успешно.

Огромный стол сверкал от хрусталя, серебра и тонкого фарфора. Памела заняла место на одном его конце, профессор - на другом. Они сидели на высоких троноподобных стульях, а по бокам стояли такие же, только чуть поменьше. На столе не было гостевых карточек, и я обрадовалась, когда профессор пригласил меня сесть рядом. Фредди расположился по одну сторону от Памелы, Ларри - по другую. Остальные гости расселись кому куда хотелось.

Затем начали входить слуги с подносами, уставленными различными яствами. Позднее я не могла вспомнить, что именно ела, однако могу с уверенностью сказать, что блюда сменяли одно другое на протяжении трех часов. Поэтому когда мы дошли, наконец, до последнего, я побоялась, что мое платье лопнет по швам.

– И как тебе это после моей готовки?
– спросил Адам.

Этот вопрос вызвал в памяти атмосферу удивительной интимности, царившей в домике на Риджент-стрит. Адам всегда сам готовил завтрак и подавал его мне в постель, в то время как я лежала, пресыщенная любовью, на смятых и еще теплых простынях. Ох, отчего жизнь не может быть такой всегда, с горечью подумала я.

Должно быть, губы мои задрожали, потому что Адам прошептал:

– Ну хоть чуточку веры.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Только то, что сегодня тебе следует радоваться жизни.., и не смотреть на меня так, словно я опустил в карман серебряную вилку.

– А ты это сделал?

– Конечно нет, - усмехнулся он.
– И драгоценности с шеи Памелы тоже срывать не собираюсь.

Означало ли это, что он планировал украсть их позже, когда все будут отдыхать? У меня не было возможности спросить его об этом.

После ужина Памела организовала маленький концерт. Без сомнения, он был устроен для того, чтобы перед танцами дать возможность гостям переварить пищу. Сидя в бело-золотом кресле, я никак не могла сосредоточиться на звуках, издаваемых флейтой и фортепьяно, хотя была уверена, что никогда раньше Шопена и Дебюсси не исполняли столь проникновенно.

Моя соседка шепнула мне, что музыкантов специально на этот вечер пригласили из Лондона. Было видно, что на расходы Памела не поскупилась. Несколько раз я украдкой смотрела на нее, удивляясь тому, что она отдала свое сердце человеку, встреченному на борту парохода. Человеку эгоистичному и явно не способному хранить верность своей избраннице. Однако в следующий момент я упрекнула себя в лицемерии и напомнила себе, что вряд ли имею право судить кого-либо в делах, касающихся чувств.

После концерта начались танцы. Точно так же, как и на борту "Лучании", в объятиях Адама я позабыла обо всем. Для меня не существовало ничего, кроме его чарующего взгляда и нежных рук. Он, несомненно, чувствовал себя здесь в своей тарелке, и его состояние передалось мне.

Когда меня пригласил Ларри, первым моим порывом было отказать ему - мне не хотелось терять Адама из виду даже на один танец. Но я не смогла обидеть славного малого.

– А мне следует пригласить нашу хозяйку, - заметил Адам, прекрасно понявший причину моего колебания.

Муж откровенно смеялся надо мной, но тем не менее я была рада, что он танцевал неподалеку от меня.

– Прелестный вечер, - сказала я. Ларри, прикасавшийся ко мне так, будто я была хрупким созданием, требующим невероятно бережного обращения, кивнул. Его голубые глаза намеренно не встречались с моими.

– Как поживает кобылка - та, что вы на днях мне показывали?

– Сегодня днем у нее родился прекрасный жеребенок.
– Ларри оживился.

– Как здорово!

Я улыбнулась ему, не забыв, однако, взглянуть в ту сторону, где кружились в вальсе Адам и хозяйка вечера. Когда танец кончился, перед нами возник Фредди, не преминувший окинуть меня похотливым взглядом.

– Я все ждал, когда ваш собственник-супруг освободит вас. Спасибо, Ларри, за то, что умыкнул леди. Теперь моя очередь.
– Фредди галантно поклонился. Если вы, конечно, окажете мне честь потанцевать со мной.

Ларри с мрачным видом посмотрел на молодого человека, но тем не менее оставил нас. Я метнула взгляд в сторону Адама и увидела, что он по-прежнему с Памелой. Они стояли около столика с напитками, держа в руках бокалы с шампанским.

– Ничего, - рассмеялся Фредди.
– Жене вовсе не обязательно находиться возле мужа постоянно. А Памелы вам бояться не стоит. Она определенно не во вкусе Адама.

– Но в вашем?

– Любая красивая женщина в моем вкусе.

– Но совершенно очевидно, что именно вам она отдает предпочтение, заметила я.

Он равнодушно пожал плечами и мне внезапно захотелось умолять его не причинять ей боли. Конечно, это было бы глупостью с моей стороны. Я никогда не нравилась Памеле, так что она безусловно возмутилась бы моему вмешательству. Я вспомнила сцену, разыгравшуюся между Фредди и Ларри на борту парохода. Тогда мне показалось, что Ларри попросил его не обижать сестру.

– Памела, несомненно, женщина выдающаяся, - сказал мой партнер.
– Но ей определенно недостает той феерической красоты, которая присуща одной моей знакомой. Когда я увидел вас на "Лучании", то почувствовал глубокое сожаление. Ну надо же было нам встретиться так поздно!

Томное выражение его лица вызвало у меня только смех. Я знала, что Фредди принадлежит к тем людям, которых всегда привлекает то, что им недоступно. Если он женится на Памеле, то никогда не будет удовлетворен ею или тем, что она может ему дать. Ему всегда будет хотеться большего. И даже теперь, флиртуя со мной, он оценивающе рассматривал других дам.