Чтение онлайн

Я была рада, когда музыка кончилась и он подвел меня к Адаму. Памела куда-то исчезла, и теперь мой муж разговаривал с профессором Линвудом.

– Как думаете, Шарлотта, сумеете вынести один медленный танец со стариком?
– спросил меня тот.

– О, с удовольствием потанцую с вами. Большую часть вечера профессор пребывал в задумчивости, и даже за ужином я не смогла развеселить его. У меня возникло чувство, что он предпочел бы оказаться сейчас не в этом зеркальном зале, а в старой и маленькой лаборатории. Вряд ли ему нравилась атмосфера праздника даже в молодые годы. Ни на одной из фотографий профессор не был запечатлен с девушкой. Должно быть, даже во время учебы в Оксфорде, большую часть времени он посвящал не светской жизни, а науке.

Профессор Линвуд не был хорошим танцором, движения его были заученными, но я все равно получила удовольствие от общения с ним. Когда музыка смолкла, мы оказались перед дверью, выходящей на террасу, и не успела я поблагодарить его за танец, как он подвел меня к балюстраде, стоя у которой можно было насладиться прекрасным видом.

– Какая великолепная панорама открывается отсюда! Можно увидеть даже лунную дорожку на воде. И прислушайтесь - слышно, как волны бьются о скалы.

– Да, и сейчас этот шум наводит тоску. Будто море ищет что-то, что не может найти, - сказала я.
– Пожалуй, я предпочла бы тихую реку Делавер. Мы с отцом любим ходить на верфь и смотреть на корабли.

– Вы скучаете по нему, да?

– Да.

– А когда думаете возвращаться в Штаты? Или собираетесь продлить медовый месяц и попутешествовать по Британским островам?

Его вопрос вновь возбудили во мне чувство тревоги.

– Я хочу скорее вернуться домой. Он кивнул.

– А где вы с Адамом будете жить?

– Не знаю... Пока наши планы неопределенны. Я вдруг подумала о том, что Адам давно не попадался мне на глаза.

– Давайте пойдем к гостям, профессор. Мой муж, наверное, ищет меня.

– Да, конечно. Вы не должны позволять старику завладевать вашим вниманием.

– Дело совсем не в этом. Мне нравится здесь, с вами, но...
– Я запнулась.

– Пожалуй, я уже достаточно повеселился, - сказал профессор. Отправлюсь-ка я к себе в кабинет, дам возможность молодежи самой управляться.

– Спасибо за танец.., и за беседу.

– И вам спасибо.

Профессор направился к выходу, и мне показалось, что он выглядит усталым и озабоченным. Я снова оглядела зал, но так и не увидела Адама. В холле несколько гостей смеясь пили шампанское, но мужа не было и среди них. Куда же он делся?

Я приподняла подол платья и спустилась по лестнице, после чего, как могла незаметнее, прошла по парадным комнатам дома. Несколько раз со мной заговаривали гости, но я старалась побыстрее от них избавиться и продолжала поиски.

Наконец я дошла до южного крыла, где жили хозяева. Мое внимание привлекла приоткрытая дверь, ведущая в кабинет Александра Линвуда.

Я вежливо постучалась, намереваясь спросить профессора, не видел ли он Адама. Но тот не отозвался, поэтому я вошла в комнату.

Сначала я заметила только то, что в кресле за столом никого нет. Потом взгляд мой скользнул вниз, и я увидела профессора распростертым на полу. Вскрикнув, я метнулась к нему. Глаза пожилого человека закатились, были видны только белки. По всему полу валялись чертежи, забрызганные кровью. Должно быть, он вошел в кабинет, когда кто-то рылся в его бумагах!

Теперь-то я поняла, что Адаму нужны были вовсе не драгоценности!

На мой неистовый звонок прибежал Уинстон.

– Профессору плохо, позовите врача!

Я и представить не могла, что этот толстяк способен так быстро двигаться. Он мгновенно нашел врача среди гостей и вернулся с доктором Бенедиктом, выглядевшим так, словно смерти и болезни, свидетелем которых он был, наложили на него неизгладимый отпечаток.

Осмотрев профессора, он велел Уинстону перенести пострадавшего в спальню. Все было проделано так быстро и бесшумно, что никто из веселящихся гостей не узнал о совершенном нападении.

Я осталась, надеясь узнать окончательный диагноз. У меня не было сомнений в том, что профессор умирает. Убийство! Это слово вселило в меня ужас. Музыка и смех, доносившиеся из северного крыла дома, только подчеркивали трагичность произошедшего. Наконец доктор Бенедикт вышел в коридор.

– Он...

Мудрый врач понял, что хотели, но не могли произнести мои губы.

– Умер?
– Доктор Бенедикт покачал головой.
– Нет. Но состояние его тяжелое: сильное сотрясение мозга. Должно быть, он упал и ударился головой. Шампанское, наверное.

Но я-то знала, что это не правда, потому что была с ним до того, как он извинился и ушел в кабинет. И выпил профессор совсем немного. Интересно, видел ли он нападавшего или же его ударили сзади? Если первое, то, очнувшись, может оказаться еще в большей опасности.

Доктор Бенедикт позвал в маленькую гостиную Памелу и Ларри, чтобы сообщить им о случившемся. С ними пришли мой муж и Фредди.

– Что произошло?
– с тревогой спросил Адам, увидев, кровь на моем платье.
– Ты поранилась?

Все-таки он был непревзойденным артистом. Я бросила на него такой взгляд, что он окаменел. "Я все знаю!" - эти невысказанные слова были подобны занесенному мечу. Мне захотелось ударить Адама, но я не двинулась с места, просто сидела и слушала, что говорил врач.

– Сотрясение мозга... Если в течение суток к нему вернется сознание, то, вероятно, он выкарабкается. Если же нет...
– Доктор Бенедикт пожал плечами.

Памела зарыдала и уткнулась лицом в плечо Фредди.

– Бедный дядя... Мой вечер, мой прекрасный вечер испорчен.

– Но ведь он не умирает, правда?
– запинаясь, спросил Ларри, выглядевший как напуганный маленький мальчик.
– Я не справлюсь со всем этим. Не могу взять на себя такую ответственность, совершенно не гожусь... Я пытался, но...
– Он закусил губу.

– Нам остается надеяться на лучшее, - только и сумел сказать врач.

Я выскочила из комнаты и, рыдая, бросилась в свою спальню. Там я упала на кровать - все оказалось хуже, чем я себе представляла. И во всем была виновата только я. Мне следовало сделать хоть что-нибудь, например рассказать обо всем профессору, признаться ему, что мы не те, за кого себя выдаем.

Вошел Адам и сел на краешек кровати.

– Уходи!
– бросила я.

Он взял мое лицо в ладони, так что мне волей-неволей пришлось посмотреть на него.