Иллюзия любви
Шрифт:
— Ах, Аделаида, сколько же бед ты причинила нам с Раулем своим побегом! — сетовала она, обнимая внучку, — Рауль чуть не потерял все, да и слухи ходили, что король думает его казнить!
Аделаида не разрыдалась только потому, что не хотела показывать Раулю раскаяние.
— Но теперь я здесь и никуда не буду убегать, — сказала она, — и я очень рада видеть вас в добром здравии!
Рауль ничего не сказал на реплику мадам де Новелье, только посмотрел на Аделаиду с теплой улыбкой. Покинув Париж он все время улыбался, будто был счастлив вырваться от двора, и наконец-то вздохнул свободно. Возможно, так оно и было. Иначе почему он так весело расписывал мадам не Новелье свои приключения на Карабосе?
— Аделаиду я с трудом отбил у англичан, — добавил он в конце, чтобы предупредить распросы и, видимо, не желая вдаваться в ненужные подробности, — она жила на соседнем острове, и мне с Божьей помощью удалось найти ее.
Мадам де Новелье ахала, слушая его, то смеялась, то просила Аделаиду рассказать ей о приключениях за морем, но та отнекивалась.
— Я побывала в Индии, в Англии и в Америке, — только и сказала она, — поэтому невероятно рада оказаться рядом с вами, дома.
Она и правда была рада, но разговоры о Карабосе раздразнили ее воспоминания. Утром, улучив время, она ушла на озеро, где когда-то мечтала о встрече с Раулем, и долго сидела, глядя на воду. Это было совсем не море, которое она успела полюбить, но вода успокаивала ее, и Аделаида даже поплакала, стараясь привести чувства в порядок.
Мечты ее сбылись. Рауль стал ее мужем, он клянется ей в любви, он пошел ради нее на подвиги и преступления. Хорошо ли это? Аделаида убеждала себя, что хорошо. Но сердце было не на месте, и ей все более явно являлся образ сэра Джейсона.
— Я никогда его не увижу! — сказала она вслух, поднимаясь на ноги, — никогда! Он отступился от меня, он позволил увезти меня во Францию! Он проиграл. Я люблю Рауля!
Последнюю фразу она выкрикнула как-то зло, вспугнув птиц.
Она и правда любит Рауля. Аделаида зашагала по дороге к дому. Сейчас она найдет Рауля и скажет ему об этом! И никогда, никогда больше не изменит ему!
Синее платье ее развевалось от быстрой ходьбы. От горячего солнца, сиявшего в зените, стало жарко, но Аделаида не сбавляла шага, пока вдруг не услышала позади себя звонкий мальчишичий голос:
— Мадам! Мадам!
Аделаида остановилась. Почему-то ей вспомнился негритенок, который так же окликал ее на Карабосе, желая передать письмо от сэра Джейсона. Этот мальчик был обычным крестьянским сыном с копной светлых волос и голубыми глазами, смотревшими на нее с какой-то опаской.
— Вам письмо, мадам!
Сердце замерло, а потом тут же пустилось в пляс. Аделаида задохнулась, и слова замерли у нее на губах. Она хотела спросить, кто дал ему это письмо, но только смотрела на мальчишку, беззвучно шевеля губами.
Парнишка сунул ей в руку бумажный треугольник и тут же брослся бежать через поля. Аделаида сморела ему в след, чувствуя, как письмо жжет пальцы. Она знала, от кого это письмо. Сердце стучало так, что, казалось, выпрыгнет из груди и кинется следом за мальчиком. Она не понимала, рада она письму или нет. Из глаз потекли слезы, и Аделаида закрыла лицо дрожащими от волнения руками. Она плакала, стоя посреди дороги, окруженная полями и освещенная яркими лучами полуденного солнца. Было страшно прочесть письмо и ещё страшнее его не прочесть. Наконец, собравшись с силами, она нашла место под деревом у дороги, села в его тень и развернула конверт.
"Милая, любимая Аделаида! Даже ваше имя выводить на бумаге — счастье для меня! Я так часто думаю о вас, что мне иногда кажется, что я вижу вас рядом с собой. Я так надеюсь снова увидеть вас! Скоро, очень скоро я приеду за вами, и никакие страхи и угрозы не остановят меня! Я дам о себе знать письмом! Никто не встанет между нами, любимая моя жена Аделаида!
Ваш любящий муж, Джейсон".
Глава 23
Аделаида не помнила, как прожила последние месяцы. Она все время нервничала, не могла спать по ночам, вскакивала от каждого звука. Она так и не сказала Раулю о своей любви. Получив письмо сэра Джейсона, Аделаида теперь и не знала, любит ли его. С каждым днем она наблюдала, как Рауль становится все мрачнее, брови его то и дело съезжаются к переносице. Возможно, он что-то знал о ее тайне, но так ничего ей и не сказал. Радовала его только малышка Камилла, и когда он смотрел на девочку, то на лице его снова появлялась беззаботная улыбка, которую Аделаида так любила.
Письмо Аделаида спрятала в своей шкатулке. Засунула между досок, а вечерами, когда готовилась ко сну, вынимала и перечитывала, покрывая поцелуями любимый почерк. Потом она убирала письмо на место и шла к Раулю, но все чаще отказывала ему в любви. Рауль не настаивал. Он вообще никогда не принуждал ее к чему-либо, хотя она постоянно чувствовала, что он следит за каждым ее шагом и не позволит совершить глупый поступок.
В Новый замок они уехали после Рождества. Рауль неожиданно нанял охрану, вооруженных людей, которые следовали рядом с их каретой.
— Зачем нам охрана? — удивилась Аделаида, — неужели недостаточно тебя и слуг?
Он только пожал полечами и на вопрос отвечать не стал. Аделаида почувствовала опасность. Неужели Рауль и правда прознал о скором появлении соперника во Франции? Что будет с сэром Джейсоном если Рауль выполнит угрозу и натравит на него Священную Инквизицию? Поездка, обещавшая быть радостной и счастливой, теперь не предвещала ничего хорошего. Аделаида превратилась в комок невров и с трудом сдерживлась, чтобы не рассказать Раулю все, что думает о нем и его ревности. И о том, что сэр Джейсон уже рядом. И о том, что она....
А что она? Аделаида не знала, как поступить. Она настолько соскучилась по сэру Джейсону, что готова была бежать к нему через бурелом. Но что она скажет ему? Готова ли на тот шаг, которого ждал от нее ее незаконный муж? Размышляя серьезно, молодая женщина склонялась к тому, что нет, не готова. Она не хотела оставлять Рауля и Камиллу, которые стали смыслом ее жизни. Невозможность родить ребенка сделала ее привязанность к дочери какой-то болезненной. Она постоянно следила, чтобы с Камиллой ничего не случилось, а стоило девочке похватить насморк, ночами сидела у ее постели, не подпуская слуг, и слушала ее дыханье. Если она уедет, оставив Камиллу с отцом, то никогда не почувствует больше счастья обнимать собственное дитя. А если заберет Камиллу с собой, то девочка ей этого не простит и будет страдать, не видя родного отца. Камилле шел шестой год и вряд ли она могла бы так легко забыть его.
Новый замок встречал их ярким солнцем. Красная черепица крыш так и сияла в его лучах. Камилла, которую спустили во двор из кареты, захлопала в ладоши.
— Папочка, как тут красиво! — воскликнула она, любуясь замком, — как хорошо, что мы будем тут жить!
Даже Аделаида чувствовала, что вернулась домой, и что это то место, где ей всегда будет хорошо. Рауль подхватил Камиллу на руки и вошел в дом, а она так и стояла, любуясь зимним садом, чуть припорошенным снегом, который вот-вот растает, и сиянием солнечных лучей в окнах замка.
Нет, конечно же нет. Она никогда не оставит свою семью. Аделаида последовала за мужем и дочерью, подхватив платье и ускорив шаг. Камилла весело скакала по ступенькам лестницы, а Рауль остановился и обернулся, ожидая Аделаиду.
— Тут так хорошо, — сказала она, подходя.
Рауль смотрел на нее с какой-то тоской. Сердце ее замерло от того, что совсем недавно она готова была предать его. Конечно, ему доложили о том, что сэр Джейсон послал ей письмо и обитает где-то недалеко, что стоит зазеваться, и Аделаида тут же укатит в Англию.