Чтение онлайн

— Вы все же думаете продать меня подороже? — увидев приглашение съязвила Аделаида, — сам король жаждет моего общества!

— Закажите наряды для выхода в свет, дорогая, — ответил Рауль, проглотив оскорбление, — мы будем часто блистать при дворе.

Аделаида усмехнулась и ушла к себе. Куда делась его наивная девочка, которая так любила его, что любое его предложение казалось ей милостью Небес? Рауль отправил слугу за модисткой, и вскоре наблюдал, как Аделаида делает ему одолжение и позволяет измерить себя и приложить к себе разные ткани, молча соглашаясь с любыми вариантами. Рауль помнил, что она любит белое, и приказал учесть ее вкусы, хотя сама Аделаида не говорила ни слова о собственных предпочтениях.

Чем ближе была дата концерта, тем сильнее нервничал Рауль. Он так давно не был в Версале и так не хотел туда возвращаться, что с трудом сдерживал желание схватить Аделаиду, дочку и бежать. Только бежать ему было некуда. Снова скрутив свою гордость, в один из дней он отправился с визитом к своему бывшему приятелю виконту де Шатомар.

— Да, ходили слухи, что ты в Париже, но я не верил! — радостно приветствовал его виконт.

Он был уже не юн, но все так же вызывающе напорист, развязан и немного пьян с самого утра. Раньше Раулю он нравился своей жизнерадостностью, но теперь было очевидно, что Шатомар просто пьет, и вся его радость напускная и вызвана постоянным употреблением веселящих напитков. Но благодаря тем самым напиткам язык виконта болтал без умолку, и вот уже Рауль узнал, что в Версале царит новая дива, прекрасная, как сама весна, и хитрая, как двести Ришелье.

— Мадам д'Этиоль пленила сердце короля, он целыми днями готов перебирать кружева на ее платье, — смеялся виконт, — более того, все капризы прелестницы исполняются во мгновение ока. Если ты, Рауль, хотел наконец-то подарить Его Величеству радость общения со своей прекрасной женой, то, уверяю, ты опоздал. Вряд ли Аделаида де Санлери сможет затмить в глазах короля его новую Диану.

Тут же виконт поведал невероятную историю знакомства Луи с новой фавориткой. В честь бракосочетания дофина, старшего сына короля Луи-Эрнана был дан большой бал-маскарад, где все придворные оделись в маски разных деревьев. Кто-то был в рябиновом наряде, а кто-то предпочел изобразить ель, и это было очень забавно. Сам принц Луи явился в наряде тиса, поэтому бал назвали тисовым. Но самой прекрасной оказалась незнакомка, что появилась в конце праздника в наряде богини охоты Дианы. Волосы незнакомки были схвачены только золотым обручем, ниспадая на обнаженные плечи. В руках ее был лук со стрелами. Она шуточно прицелилась в сердце короля, но золотая стрела сорвалась с тетивы и упала к ногам Его Величества на радость всем придворным. Тут Диана зарделась и бросилась бежать, а король бросился за ней.

— А дальше? — спросил Рауль, заинтересованный всей историей, которая избавляла его от необходимости снова отбиваться от королевских милостей.

— А дальше никто не знает, — захохотал виконт, — известно только, что красавица Жанна д'Этиоль поселилась прямо над покоями короля, и в ее комнатах стоит самая прекрасная в мире мебель, а утром начинает распевать соловей.

— Значит, нашего Луи снова посетила любовь, — заулыбался Рауль, чувствуя, как с плеч сваливается огромный груз.

— Не скажу наверняка, но он целыми днями ходит за ней, будто пудель на поводке. Эта мадам еще покажет свои зубки. Поэтому, прошу тебя, Рауль, остерегись. Не показывай ей Аделаиду.

Рауль пожал плечами. Узнав, что Луи снова влюбился, и хорошо понимая характер короля, он мог быть спокоен за свою жену. Однако, везя ее в королевский дворец в лучшем белом атласе и самых прекрасных украшениях, которые делали ее совсем юной и прелестной, он с трудом сдерживал страх. Необходимо как можно скорее избавиться от обязанности являться ко двору. Никто не знает, что за штучка эта мадам д'Этиоль и на что она способна. Аделаида должна как можно скорее оказаться в доме своей бабушки. А еще лучше — в монастыре. Рауль будет охранять монастырь, не смыкая глаз, уверенный, что пока жена его читает молитвы Богу, она в полной безопасности.

Отвернувшись к окну кареты, Аделаида как всегда хранила молчание. Она взяла манеру либо высмеивать его, либо просто молчать, удовлетворяясь необходимыми фразами. Рауль, чувствуя, как начинает злиться, смотрел на ее прекрасное лицо, стараясь погасить глубоко загнанную ревность. Аделаида принадлежит ему, он никогда и никому не позволит отобрать ее, будь то король или любезный ее сердцу англичанин. Пусть дуется сколько хочет. Пусть не подпускает его к себе. Он умеет ждать. Он будет терпелив настолько, насколько это возможно. И тогда Аделаида останется с ним.

— Мы едем на невольничей рынок или есть другие планы? — спросила Аделаида, когда они подъезжали к Версалю.

Губки ее сложились в насмешливую улыбку, а брови взлетели вверх. Рауль досчитал до десяти, с трудом сдерживая желание выкинуть ее из кареты на полном скаку. Он бы смотрел, как она катится в грязи, как ее белое платье превращается в лохмотья, и как она зовет на помощь, ни в силах подняться.

— Думаю, что Его Величество сейчас не готов к подобного рода покупкам, — в тон ей ответил Рауль.

Аделаида распустила веер, который он купил ей у ювелира. Костяшки веера были сделаны из слоновой кости и имитировали самые тонкие фламандские кружева, которых, к слову, на Аделаиде было тоже немеряно. Ему хотелось видеть ее во всем блеске, любоваться ею, гордиться, что Аделаида — его жена, но сейчас он отвернулся, чтобы не ударить ее. Она принимала все не просто как должное, а снисходительно соглашалась надеть лучшие украшения его матери, видимо, чтобы не препираться из-за них или из-за этого безумно дорогого костяного веера.

— Зачем же мы едем в Версаль? — удивилась Аделаида, — слушать музыку?

— Слушать музыку, — кивнул он.

Карета загрохотала по плитам подъездной аллеи, и вскоре Аделаида выходила из нее в свете факелов и фонарей, блестая бриллиантами на шее и в волосах. Она улыбалась всем подряд, и, пока они шли в музыкальный зал, Рауль видел, какими взглядами окидывают ее мужчины. Дома, когда она только примерила наряд, ему казалось, что он будет горд ее красотой, но сейчас ему хотелось схватить ее и бежать, спрятаться ото всех в какой-нибудь пещере на краю мира, чтобы никто никогда не смел смотреть так на его Аделаиду.

К концерту было все готово и ждали только музыкантаов. Луи любил слушать музыку в небольшом кругу самых близких людей, поэтому в музыкальной гостиной были расставлены стулья кругами, чтобы все могли не только слушать музыкантов, но и общаться между собой. В противном случае Его Величество начинал скучать. Между стульями были расположены невысокие столики со свечами и закусками, с бокалами, бутылками лучших вин. Рауль видел, что Аделаида растерялась, увидев все это, видимо она считала, что они окажутся в концертном зале, и никак не была готова к той полуинтимной обстановке с приглушенными свечами, которую любил создавать король. Музыканты будут играть, а придворные — разговаривать на все возможные темы, и голоса их будут становиться все громче от выпитого вина. Когда-то Раулю нравились эти посиделки. Тут можно было найти подругу на ночь и на жизнь, говорить, не думая о каждом слове, шептать комплименты даме, оказавшейся рядом, и незаметно исчезнуть, когда дама согласится исчезнуть вместе с ним.

— Рауль! — Луи поднялся с места, приветствуя его, и пошел на встречу.

Рауль немного опешил от высочайшей милости, но потом заметил, что Его Величество уже изрядно выпил. Пить Луи не умел, он становился излишне добрым, и в этом состоянии у него можно было выпросить не только прощения, но и половину Франции.

— Рауль! Я так долго не видел тебя, что безмерно рад твоей персоне! — Луи обнял его, а все придворные следили за взлетом звезды, которая казалась давно сбитой, — и мадам Аделаида? — Луи поцеловал ее руку, а Аделаида, к ужасу Рауля, вдруг захлопала ресницами.