Чтение онлайн

— Прости, — сказал он.

Арри внезапно увидел кого-то за спиной Терри и изумленно поднял брови. Терри хотел было обернуться, чтобы взглянуть, не Варию ли, но друг предостерегающе покачал головой и, понизив голос до шепота, сказал:

— А если я скажу, что все это время Карьян сидел за твоей спиной?

Терри одним глотком выпил холодный горький чай и не смог бы с уверенностью сказать, что почувствовал вкус.

— И слушал?

— Похоже на то, — напряженно ответил Арри. — Если не будешь есть, может, уйдем, пока не начались проблемы?

Терри в глубокой задумчивости придвинул тарелку остывшего супа.

Проблемы с Карьяном начались почти сразу и с каждым годом только усугублялись даже несмотря на то, что Терри ждал два года, прежде чем врезать ему за браслет.

Так может, следовало сразу дать решительный отпор, еще тогда, на первом курсе, когда Карьян посоветовал ему сдохнуть, лишь бы не жить в должниках короля!

— Что, у лучшего студента закончились важные дела в его собственной лаборатории, если он сидит и подслушивает чужие разговоры? — чуть повысив голос, поинтересовался Терри, не оборачиваясь, как и просил Арри. Правда, если бы он предвидел, что случится потом, то наверное попросил бы промолчать.

— Вот это он точно слышал, — вздохнул тот. — Признай уже, что есть человек, который платит тебе за каждую стычку с ним. Я пойму.

Чтобы заглушить раздражение, Терри неосмотрительно сунул в рот корку подсохшей краюхи. Сухой хлеб драл глотку. Терри закашлялся. Пока он давился крошками и остывшим чаем, Арри выразительно на него смотрел, и Риамен не сдержался, поинтересовался громко:

— Мне? А может быть, это ему кто-то платит?

— Эй, а можно потише? — обернулся к ним недовольный небритый техник с рубцом от большого ожога на щеке. — Нашли время, чтобы орать.

Вмешательство техника не охладило возмущение Терри, а только добавило масла в огонь. Он всем корпусом развернулся к своему главному сопернику — аж ножки по полу заскрипели. Карьян спокойно сидел за следующим столом, непринужденно откинувшись на спинку стула и неприкрыто сверлил его взглядом.

— Интересно, кто ему платит? — глядя в холодные синие глаза Карьяна, спросил Риамен. Давняя обида только и ждала повода, чтобы выплеснуться, стоило заговорить об оплате. — И не лучше бы ему сжечь себе мозги, чем жить на чужом поводке?

Тонкие губы Карьяна дрогнули. Он состроил презрительную гримасу, качнулся на ножках стула, раз-другой. Ботинок Арри отдавил Терри ногу под столом.

— Ты в своем уме? Это слышали вообще все! — прошептал друг, округлив глаза.

В самом деле, некоторые люди в равинтоле услышали слова Терри. Короткая ломкая тишина всплеснулась возмущенным скрипом стульев и гневными голосами:

— Эй ты, мальчишка, а ну назовись! — потребовал мужчина в очках, сидящий через два столика ближе к двери.

— Кто это там высказывается? — один человек настолько возмутился, что вскочил на ноги. — Кому это там поджарить мозги захотелось?

— Мальчишка угрожать товарищу вздумал, — без особой охоты объяснил небритый обожженный техник.

Терри опустил голову. Возможно, если бы он был не таким уставшим и злым, то пожалел бы о своих словах, но пока что его все целиком и полностью устраивало. Вины за собой он не чувствовал. В конце концов, пусть никто этого не знает, но он всего лишь вернул реплику, которую когда-то ему сказал сам Карьян. И он видел, что Карьян прекрасно опознал цитату, и что она его уязвила. Вечер неудачного дня, на взгляд Терри, с этой минуты стал намного лучше.

Стул на этот раз скрипнул совсем рядом. Терри приоткрыл один глаз. Арри накинул на плечо длинную лямку сумки.

— Уходим, — напряженным голосом сказал он.

— Это смахивает на побег, — криво улыбнулся Терри, глядя на него снизу вверх. — Я не побегу.

— Я же сразу сказал, давай уйдем, — возмутился Арри. — Еще до того, как ты умудрился настроить всех против себя!

— Они все равно ничего не понимают, — равнодушно отозвался Терри. — А вот Карьян понял. Это главное.

К их столику тем временем подошли старшие магистры. Один из них, скрестив руки на груди, потребовал, чтобы Терри назвал свое имя и причину, которая побудила его угрожать товарищу.

— Это недоразумение, — Арри поднял ладони, миролюбиво улыбаясь. — Никто никому не угрожал.

— Хочешь сказать, нам послышалось? — наседали на него. — Вы в своем уме, бакалавры? Такими вещами не шутят.

— Имена. Смотрители завтра разберутся, кто прав, — сухо напомнил магистр, нависающий над столом, за которым сидел, сгорбившись, Терри.

— Разберутся? Вы так уверены в этом? — с наигранным простодушием уточнил Терри, игнорируя вопрос про имя.

Вперед вышла седовласая женщина в черно-синей клетчатой накидке поверх синего платья. В руках она несла поднос с пустыми тарелками и чайной чашкой. На кончике ее длинного носа блеснули очки, когда она надменно вскинула голову.

— Безобразие, — сказала она почти спокойно. Только крылья носа широко раздувались, выдавая ее гнев. — В равинтоле не место для подобных сцен. Если вы все забыли о еде, значит, она вас уже не слишком интересует, не так ли? Я попрошу дежурных закрыть равинтолу через четверть часа. Будьте любезны, не оставляйте грязную посуду на столах.

Терри, который и без того с трудом сдерживал улыбку, едва не расхохотался в голос, когда услышал негодующий ропот. С госпожой Парлас спорить не находилось охотников. Даже тот магистр, который так сильно хотел сообщить смотрителям имя Терри, перестал быть таким настойчивым и отступил. Однако прежде чем тот окончательно ретировался, к нему подошел Карьян.

— Его зовут Терри Риамен, магистр.

«Что ж, поступок вполне в твоем духе», — подумал Терри и тоже встал.

— Пойдем-ка выйдем, Карьян, — процедил он. — Поговорить надо.

— О чем ты хочешь с ним говорить? — возмутился Арри, посторонившись, чтобы пропустить их. — От ваших разговоров у тебя одни неприятности!

Терри ничего не ответил, потому что знал, что другу ответ не понравится.

* * *

Улицу наводнили недовольные магистры, покидающие равинтолу. Шутить Парлас не умела, это все знали. Если она сказала, что велит дежурным закрыть двери, значит, так оно и будет. Многие, как и Терри, не стали дожидаться, пока их попросят на выход и расходились по-одному, по-двое, застегивая на ходу куртки и поднимая воротники. Но некоторые, «особо упорные», как про себя назвал их Терри, уходить не собирались. Они собрались в группу и явно планировали наблюдать за разговором от начала до конца. И сама госпожа Парлас тоже стояла с ними, зябко кутаясь в горскую шерстяную накидку.

К этому давно стоило привыкнуть. В Академии ничего невозможно утаить. Обязательно найдутся люди, которым есть дело до того, кто кому что сказал, и как другой ответил. Под давлением общественного контроля чахли подлинные чувства, и только вражда и обида цвели буйным цветом, как положено сорнякам.

— Ну? Говори, — хмуро сказал Карьян. Он стоял, сунув ладони в карманы брюк и вызывающе задрав подбородок. Его пристальное внимание магистров не трогало.

Терри прислонился спиной к прохладной кирпичной стене и сложил на груди руки. На улице пахло почему-то мокрым железом и дымом. От этого першило в горле и щипало где-то под ключицей.