Чтение онлайн

— Я не знаю. Она не говорила, что сама этого хотела.

— Зато я знаю. Я выбил ей пансион. Вряд ли можешь представить себе, аристократ, ЧТО должен обещать Арчеру рядовой техник без влиятельной родни, чтобы обеспечить кому-то место и пансион в Академии. Я сделал все, что от меня зависело, чтобы дать девочке шанс. А потом оказалось, что она не хотела и что родители привели ее силой.

— И все-таки она не хотела, — вздохнул Терри. Он уже начал было нервничать из-за того, что Келва тоже пытается выставить Аннели лгуньей, как Арри. Он не знал, что будет делать, если Келва окажется способен на такую низость. Как поступить, если под ногами хрустит черепица и пустота хватает за сердце?

— Не хотела. Да. И способностей у нее нет, я знаю. Так что не трудись учить меня уму-разуму, аристократ. Я и без тебя все понимаю. Если бы в это не вмешались ее родители, она бы не оказалась здесь против воли. Ты понял? Я давал ей шанс, и она могла бы решить сама, но выбрать самой ей не позволили, — повторил он рассеянно, погрузившись в размышления. Почему-то складывалось впечатление, что он этими словами себя успокаивает. Будто они вошли у него в привычку.

— А где она сейчас? Что ты ей сказал? — незаметно для себя самого переходя на «ты» спросил Терри.

— Отпустил спать. Сегодня не ее смена, говорю же. Ты принял меня за людоеда, аристократ, а я не людоед.

— А собрание? Разве не сегодня?

— Вот упертый, собрание ему подавай, — вздохнул Келва. — Тебя некому рекомендовать, ты знаешь? А если кто без рекомендаций начинает так настойчиво добиваться поучаствовать, я начинаю подозревать его в шкурных интересах.

— Аннели не в счет?

— Не в счет. Я пытался ее подбодрить и обещал, что найду способ выпустить ее из-под купола. Но она всего лишь первокурсница, которая плохо поняла мои предупреждения, что в Академии доверять нельзя никому. Особенно полукровкам. — В голосе техника прорезалась сталь. Он сделал шаг, вынуждая Терри отступить на полшага. Черепица под подошвой вдруг показалась совершенно ненадежной. Терри сглотнул.

— Я хочу того же, — выдохнул он, опасаясь за свою жизнь и стремясь повысить ее ценность в страшно серьезных глазах техника. — Чтобы купол пал. Чтобы все магистры получили свободу. Я знаю, как это сделать.

— Как? — Келва приблизился еще на полшага. Терри, не отрывая подошвы от круглого бока черепицы, сдвинулся чуть назад и в сторону.

— На это требуется время. И помощь не помешает. Но! Но его величество доверил мне это дело. И я делаю все, что от меня зависит. Я предупреждаю! Если со мной что-то случится, король дотянется и до тебя. Руки у него длинные, и в Академии хватает его людей, — нервной скороговоркой выпалил он, бросая короткие взгляды под ноги и при этом следя за ногами и корпусом магистра. Пытаясь угадать следующее движение.

Келва отстранился.

— Вот как, — только и сказал он.

Терри выдохнул, должно быть, гораздо более шумно, чем собирался.

— Да не трясись так, — бросил Келва. — Я всего-то хотел сперва с тобой поговорить с глазу на глаз. Понять, что ты за человек такой.

— И… какой?

Келва ответил не сразу. И явно не то, что на самом деле хотел сказать.

— Ты вылитый аристократ, Риамен. Как только начинаешь думать не о себе, а о других, выходит хуже для всех, — с кривой усмешкой выдавил он. — Считай, что ты принят на испытательный срок. Но если тебе все-таки зачем-то нужны именно собрания, имей в виду, что туда без вменяемого плана или готового проекта лучше не соваться. Сказочников там не привечают. Все-таки не в игры играем. И добровольцу своему передай… Передай, что сам такой.

Вернувшись к себе после полуночи и не найдя в кровати хорошенькую блондинку, Терри коротко возблагодарил Хранителей за милость, разделся и упал в объятия прохладной подушки.

Но сон не принес отдыха. Под ногами хрустела и ломалась черепица. Спину холодил ледяной ветер бездны. От падения удерживала только железная рука Риттау. За нее и хватался Терри непослушными пальцами, но при этом не верил, что сможет удержаться, если сотник столкнет его в пропасть. Бледное холеное лицо, в котором Терри тщетно пытался найти сочувствие, было совершенно бесстрастным. Казалось, Риттау ждет только команды, чтобы убить.

— За что? — выдохнул Терри. — Почему я?

Сотник улыбнулся нечеловечески жестокой улыбкой. Так мог бы улыбаться одержимый, душу которого демоны давно выжгли дотла. Его светло-лиловые глаза сузились и потемнели.

— Улыбайтесь, Риамен, — посоветовал он. — На вас же смотрят.

И толкнул. Спиной вперед. В черную пропасть.

Мир перевернулся. Колючие звезды оказались под ногами. От свиста ветра заложило уши. Терри разевал рот, но сам себя не слышал. Тянул руки, но мог ухватить лишь пустоту, пачкающую ладони, как чернила.

Так он и оказался на полу в своей комнате на рассвете.

Сердце колотилось, как сумасшедшее. Терри никак не мог отдышаться. Кошмар сторожил на зыбкой границе между сном и явью. Ветер свистел в ушах даже после того, как Риамен кое-как выпутался из одеяла и сел на кровать.

Смириться с мыслью, что отдохнуть получится когда-нибудь завтра, было непросто. Особенно если учесть, что заветное «завтра» все никак не наступало. Терри очень долго умывался холодной водой и еще дольше разглядывал свое отражение в небольшом «поплывшем» от старости зеркале над раковиной. Приглаживая мокрой ладонью отросшие серебряные пряди на виске, он внезапно подумал, что видел недавно точь-в-точь такой же уставший взгляд, тот же разрез глаз и даже похожее выражение на лице короля.

— Теперь ты меня понимаешь, племянник, — процитировал Терри, подражая чуть хрипловатому голосу Эриена. И криво ухмыльнулся, исподлобья заглядывая в светлые глаза своего отражения. Намного более светлые, чем у короля.

Тот Терри, что жил за холодным пятнистым стеклом, серьезно кивнул.

— Я знаю, что ты чувствуешь. Я чувствую то же самое, — с чувством прохрипел он. Помолчал недолго, разглядывая отражение, а потом, прекратив притворяться тем, кем не являлся, вздохнул: — Я точно схожу с ума. Где его величество, и где я?

— Его величество доверил тебе самое дорогое, что только можно придумать. Книгу с тайнами запретной магии. Просто так такие подарки не делают, — холодно напомнило отражение. — Не вздумай разбрасываться доверием короля, Терри Риамен, не повторяй ошибок своей матери.

Терри сжал края раковины так сильно, что едва не сорвал умывальник со стены. Теперь он ясно видел в отражении материнские черты: линия длинного носа и надменный излом губ принадлежали Лассель Риамен. Женщине, которая заняла кресло советницы короля и не сумела на нем усидеть. Терри возненавидел сейчас это сходство. Оно предвещало провал. Словно в самой сути его существа уже лежала причина, почему он обречен потерять то немногое, что у него осталось. Потому что он сын своей матери.

— Ни за что, — твердо сказал Терри, глядя в глаза своего отражения. — Я не допущу, чтобы у короля появились причины сомневаться в моей преданности.

Легче сказать, чем сделать. У бакалавров, тем более обремененных двумя красными листами, слишком мало свободного времени. Не так просто выкроить свободный час — да хоть минуту! — на то, чтобы поработать над чертежами.

А задачи Терри ставил перед собой настолько нетривиальные, что, по большей части, тратил драгоценные минуты на бессмысленное просиживание штанов над чистым листом. В лучшем случае он переводил бумагу на наброски контуров и бесконечные уравнения для расчета потерь энергии на каждом узле. Коэффициент высвобождения раз за разом почему-то выходил за границы допустимого, и это сводило Терри с ума. Произошло то, чего он всегда боялся. Он не умел завершить, даже начерно, волшебную вещь, которую придумал. Письмо, браслет — все, что отняли у него, теперь работало, а для стабилизации потоков кнута Атайры будто чего-то не хватало.