Чтение онлайн

Улица нисколько не изменилась за эти годы. Величественные Вестники все так же подпирали могучими плечами небосвод, а их лица по-прежнему были полны гордого осознания важности того послания, что они несли людям.

Изменился только Терри. Теперь он не столько разглядывал мудрые лица и не думал о том, как древним мастерам удалось сделать их такими выразительными и при этом абсолютно лишенными человечности, сколько настороженно поглядывал наверх, невольно считал в уме, сколько лет тем звеньям, которые удерживали на весу плоские бронзовые листы. Сегодняшний Терри, осознанно или нет, нисколько не доверял тому, что выглядит незыблемым и основательным, и в глубине души постоянно ждал, что в любую минуту что-то обрушится.

Когда Вестники и Арка Верхнего города остались позади, облик улицы мгновенно изменился. Небо закрыли высокие дома из белого кирпича, достигающие и пяти окон в высоту. В таких могли жить до десятка семей одновременно, и у каждой семьи были свои представления о том, какой краской красить ставни и чем украшать окна и балкончики. Улицы в Среднем городе были заметно более узкими, а сточные канавы наоборот — шире и глубже. Прелую листву здесь сметали в ящики для перегноя, которые стояли чуть ли не возле каждого крыльца, и оттого даже после шторма и грозы воздух здесь пах не столько озоном, сколько душной сыростью. Не слишком навязчиво, но достаточно ощутимо, чтобы заставить Терри сторониться компостных ящиков.

К тому времени, когда колокола на башне Магистрата прозвенели мелодию, возвещающую о том, что половина двенадцатичасового отрезка миновала, риорцы стали открывать ставни и покидать свои дома. Нечего было и говорить о возобновлении работы на исходе ненастного дня, но, вопреки ожиданиям Терри, далеко не все предпочли коротать вечер у теплого камина или хлопотать у печи. На магистра в белом плаще, идущего по своим делам, оборачивались все без исключения и провожали взглядами. Острый слух позволял услышать, что горожане переговариваются и гадают, с чем связано его появление.

«Еще один выродок в белом плащике на нашей улице! То-то ветры как с цепи сорвались», — проворчал мужчина в темно-синем пальто, проходивший мимо совсем близко от Терри. Едва локтями не столкнулись! Еще не успел обогнуть, а уже высказывается!

Риамен едва не запнулся на ровном месте. Подошвы сапог будто в одночасье приклеились к камням мостовой.

Не было никакого смысла останавливаться и требовать объяснений у каэра.

Не было.

Но Терри остановился и обернулся. И обнаружил, что грубиян тоже смотрит на него пристально и внимательно. Темные серые глаза под козырьком щурились отнюдь не насмешливо.

— Что смотришь? Думаешь, ты хозяин здесь? — с хрипотцой поинтересовался мужчина. — Хочешь заставить меня поклониться?

— Нет, — сухо ответил Терри. Разум лихорадочно искал хорошую реплику, чтобы осадить каэра и при этом не нарваться, но, как назло, в такие минуты в голову почему-то никогда не приходит ни одной хоть сколько-нибудь остроумной фразы. Пауза затягивалась. Терри уже и сам не понимал, какой демон дернул его остановиться, и хотел только одного: чтобы человек наконец самоутвердился в собственных глазах и пошел себе дальше.

— Ну давай, попробуй, — расправил плечи рабочий. Ответ Терри он либо не услышал, либо проигнорировал. — Что у тебя для этого есть? Парализатор? Ошейник?

Терри промолчал, а сам подумал, что парализатор и впрямь бы не помешал. Хотя если бы Карху узнал о том, что Риамен применил оружие к человеку на улице, он бы потом наверняка этот самый парализатор засунул в такое место, о котором не говорят.

— Эй, Кэйре, что ты опять задумал? — их стычка привлекла внимание двух рабочих менее внушительной комплекции. Они поднимались из подвальчика, над которым висела достаточно красноречивая вывеска в виде раскосой лисьей морды. Терри отступил на шаг, когда понял, что все трое могут быть в изрядном подпитии по случаю непогоды и внепланового простоя на работе.

— Да вот, магистр хочет чтобы я кланялся, — надтреснутым голосом объяснил своим приятелям каэр.

— Это что, тот самый, что соблазнил твою дочку?

— Мы что, еще и кланяться таким должны? — почти в унисон изумились те, но каждый думал, видимо, о своем.

Серые глаза впились Терри куда-то в область переносицы.

— Так что, ты и правда думаешь, что я должен поклониться после того, как ты увел у меня дочь? — чуть растягивая слова, уточнил рабочий. Он при этом слегка покачнулся, будто ноги не держали его, но Терри следил за его ногами, вовремя отскочил и увернулся от кулака.

В этот момент приятели налетели на своего товарища и обхватили сзади, мешая замахнуться второй раз.

— Управление на соседней улице, — напомнил Терри, машинально ощупывая нетронутую челюсть. Ему самому не верилось, что пудовый кулак просвистел мимо. Дыхание сбилось и он не сразу смог выдохнуть и набрать в легкие воздух.

— Господин магистр, вы уж простите его. Кэйре просто не в себе как выпьет, — зачастил один из мужчин, выкручивая при этом Кэйре руку, чтобы заставить его разжать кулак.

— Обычно он хороший парень, наш Кэйре. Правда, Кэйре? — поддакивал второй, контролируя при этом, чтобы Кэйре не сделал своему другу подсечку и не опрокинул его на землю.

— Я не соблазнял… никого, — зачем-то сказал Терри, хотя не то чтобы его о чем-то таком спрашивали.

Все трое прекратили возню и уставились на него.

— Значит, попутал Кэйре, да? А тот такой же смазливый был. И холеный, даром, что наш. Рос, как все, а как вырос, плюнул нам всем в рожи, бросил родителей и ушел в эту клятую Академию, — сказал один из приятелей Кэйре. Терри обратил внимание, что про клятую Академию мужчина сказал без особой злости, буднично так, будто привык таким эпитетом сопровождать каждое ее упоминание в разговоре.

— Да не он это. Да какая разница? — огрызнулся Кэйре. Надо сказать, его мягкое имя ему совершенно не подходило.

— Нет, ну если не он, то это другое дело. Ты того найди.

— Да пошел он, — плечи Кэйре обмякли, и он отвернулся, насколько мог в таком положении. Товарищи тут же отпустили его.

— Ты это… пойми человека, — посоветовал один из них, подходя к Терри и по-свойски кладя ладонь ему на плечо. — Не для того он дочь растил, учил, одевал, да? Ты хоть понимаешь, что у нас здесь настоящая жизнь, а у вас что?

— Что? — одни только Небеса знали, чего Терри стоило не отшатнуться, не сбросить руку рабочего с плеча. Но он не шелохнулся.

— Ты мне скажи, что! Ладно, когда в Академию отправляют высоколобых сынков, они все равно больше ни на что не годны, а наших парней и девок вы зачем забираете? Вот ты сам из каких будешь?

Терри замутило. Он не знал, отчего его тошнило больше: от подобной риторики или от запаха перегара изо рта рабочего, который чуть ли не обниматься с ним вздумал.

— Руки.