Чтение онлайн

Личные сообщения пилотов, подумал Алексей Сковородников, явно излишни на фоне огромного потока данных, автоматически посылаемых управляющими компьютерными системами. То ли дань традиции, то ли стремление чем-либо занять пилотов, чтоб не заснули.

— Вторая минута полета, — доложил Веселко. — Состояние нормальное. Задействую разведывательные аппараты.

Информационные экраны звездолета захлебнулись поступающей информацией. Транслируемые картинки доставляли прежде всего эстетическое удовольствие. Алексей Сковородников позавидовал, что не он сейчас летит в космоботе. Буквально в тот же миг упало качество телевизионного изображения. Ник Улин, охнув, прошептал:

— Надо возвращать десант на борт…

— Шестая минута полета, — рапортовал Веселко. — Все в норме за исключением непонятных помех в каналах связи. Перехожу на запасной диапазон.

Информационные экраны очистились. Перестраховывается Ник Улин? Нет, решил Алексей Сковородников, кожей чувствуя неясную тревогу.

— Десятая минута полета, — доложил Веселко. — Потеряна связь с аппаратами, направленными вниз. Вся нижняя информационная полусфера словно в тумане. Системы управления оружием в норме. Начинаю облет первого Столба.

Затрещали звуковые сигналы. Экраны подернулись дымкой, изображения на них затрепетали.

— Десанту — немедленное возвращение! — прогремела команда капитана. Через некоторое время раздалось почти немыслимое: — Каждый — как может! Ратмир, немедленное возвращение! Максимальный форсаж двигателей! Веселко, срочно на борт!

Последние распоряжения означали, что капитан снял внутреннюю субординацию в космодесанте. Сейчас каждый бот должен был спасаться самостоятельно.

И все же запоздал приказ о возвращении. Информационные экраны, транслирующие данные с космоботов, погасли.

Только телепередачи с исследовательского модуля шли в прежнем режиме. Затаив дыхание, астронавты наблюдали, как бот Веселко с маху ударился о столб и скользнул по нему вниз. Место его падения выстлали упавшие ранее аппараты сопровождения. Бот Ратмира рванулся было вниз, на помощь товарищу, потом, включив движки на полную мощность, начал подниматься — то ли пересилил приказ капитана, то ли понял свое бессилие спасти Веселко. Когда до шлюза исследовательского модуля оставалось всего несколько сот метров, полыхнула вспышка, и второй бот, кувыркаясь, стал падать.

— Еще двух человек потеряли! — воскликнул Ник Улин.

— Что произошло? В чем причина? — спросил Яфет. — Судя по всему, отказало управление. Я прав?

— По всей вероятности. Причем оказались перекрытыми не только каналы связи. Неверно работали и компьютерные процессоры.

— Но ведь невозможно, чтобы…

— Почему — невозможно? Мы встретились с Перворожденными. Надо быть готовым к любой неожиданности. Насколько успешной будет наша миссия, зависит от двух обстоятельств — от нашей способности объективно и непредвзято оценивать обстановку и от скорости нашей реакции на непредвиденные события. Пока что мы явно не на высоте.

— Почему?

— Человеку свойственно цепляться за испытанные, привычные образы и прятаться от дурных мыслей. Вот, например, никто из экспедиции до сих пор не произнес правды: того, что до нашего вторжения внутри «ядра» был мир не просто живых существ с иным метаболизмом, на основе иной химии, а мир разумных существ. Разумных! Строивших не только дворцы и жилища, но и очень высокие башни из сверхтвердых материалов, не встречающихся в их Ойкумене. Наверное, пытались добраться до небес. До своих небес.

— Разумных?! Так это они убили наших десантников?

— Не думаю. Все боро-углеродные обитатели «ядра» мертвы. И убили их мы.

Не всем положены каникулы или отпуск. Обязанности короля или, тем паче, императора, не сложишь ни на минуту. Олмир отказался присутствовать на публичных мероприятиях, чтобы как можно больше времени проводить в кругу семьи на Аратроне, но периодически появлялся во дворце в своем кабинете. Никто не вправе был подписывать за него указы, визировать законы и постановления Коронного Совета.

Документы обычно оставляли на большом рабочем столе, стоящем у дальней стены кабинета, шагах в пяти от окна. Царедворцы не знали, когда император в очередной раз улучит время и появится на Ремите, чтобы просмотреть бумаги и подписать их. Бывало, заглянув через пару часов с новой порцией документов, они могли забрать отработанные. Бывало, что стопка бумаг росла на столе чуть ли не неделю.

В тот день Шоанар, оценив важность документа, касающегося графа Леверье, решил лично положить его на самое видное место на императорском столе. Удача сопутствовала ему. Когда они вместе с Ламарком вошли в кабинет — по одному входить в пустующие апартаменты высших должностных лиц империи было строжайше запрещено, — увидели Олмира, склонившегося над столом.

— Здравия желаем, Ваше Императорское Величество, — привычно вырвалось у них.

— Добрый день, коллеги. Отставьте церемонии. У меня очень мало времени. Что-то важное принесли?

— Да, Ваше Императорское Величество. Предписание на арест графа Леверье.

— Позвольте, он же не дал вам никакого повода! Аппаратура, где только не установленная по приказу отца, не зафиксировала ничего предосудительного. Или я еще не прочитал последние сводки? — Олмир озадаченно принялся перебирать стопку бумаг перед собой. — Что-то не нахожу. Может, обрисуете в нескольких словах? Только суть.

— Граф Леверье — организатор диверсии против экспедиции Благова, непосредственным исполнителем которой был Александр Ней, — скороговоркой выдохнул Шоанар.

— Во как! Доказательства?

— Так утверждает Дикий Маг после изучение личности Александра Нея. Маг Марат также прислал в императорскую канцелярию подтверждение.

Главное было сказано, и Шоанар продолжил говорить в обычной своей манере, обстоятельно и неторопливо:

— Как Вам ранее докладывалось, после запроса Комитета Защиты Человечества мы провели тщательную проверку качества продовольствия, которым была снабжена экспедиция Благова. Выявлено — чего греха таить, с определенными трудностями, — что аквакультура, поставленная на «Элеонору», содержит опасный для жизни человека белок. Опасный при накапливании в организме, при длительном употреблении пищи, приготовленной на ее основе. Причем вне зависимости от степени температурной обработки блюд. Поставка аквакультуры была осуществлена со Второго биологического завода. Ответственным за сертификацию аквакультуры был начальник смены кандидат биологических наук Александр Петрович Ней. По королевскому приказу он был задержан, но поскольку психическое состояние его оказалось крайне неустойчивым…

— Помню я то дело. Психический срыв, не поддающийся даже сильному медикаментозному лечению. Врачи опасались за его жизнь, и потому я велел переправить его на Колар, Дикому Магу. Вслед за Воргом. Не вдавайтесь, пожалуйста, в несущественные детали.

— Извините, Ваше Императорское Величие: боюсь сбиться с мысли. Так вот… э… Дикий Маг сообщил нам, что Александр Ней сознался в том, что это он на основе своих теоретических моделей вывел патогенную культуру, не поддающуюся стандартным тестам на безопасность потребления человеком. И по указанию графа Леверье передал ее на «Элеонору». Запрос по данному вопросу от Рональда Грея, функционера КЗЧ в экспедиции Благова, поступил весьма вовремя — по оценочным расчетам, за две-три недели до образования в организмах астронавтов опасной для жизни концентрации ядовитого вещества. Мы успели остановить процесс отравления личного состава экспедиции.