Чтение онлайн

Кэтрин Фостер.

Сквозь полудрему чувствую горячие губы. Толком не проснувшись, отвечаю на поцелуй, закидываю руки на шею, притягиваю к себе.

— Ты вернулся…

И пусть в груди все еще больно, когда Рони рядом — мне так спокойно… Отрываемся друг от друга, когда воздуха не остается совсем. Сажусь на кровати и только теперь открываю глаза.

Ох, черт. Я думала, что лучшее, что видела на нем — это зеленая форма хирурга. Однако теперь смотрю на него, одетого в черный строгий костюм и понимаю, что та безнадежно проигрывает.

— Привет.

— Задремала? — привлекает меня в объятия.

— Ждала тебя и заснула, — трусь носом о ткань пиджака и замираю от следующих слов:

— Снова говорил с Патриком.

— И?

Мне так непривычно страшно, что боюсь поднять взгляд, поэтому просто вжимаюсь сильнее, и, кажется, начинаю дрожать.

— У него все получится.

А вот теперь я вскидываю голову, ошарашенно смотрю на Аарона, словно не веря, и вдруг совершенно по-детски переспрашиваю:

— Правда?

Кивает, почему-то смотря в сторону, а не в глаза, но эйфория накатывает с головой, а давящий на плечи со вчера груз уходит без остатка, и я не сразу осознаю, что эта самая эйфория сводит с ума, заставляет торопливо стаскивать с его плеч пиджак, путаясь в узле, стягивать через голову галстук, и, то и дело сбиваясь — расстегивать крошечные пуговицы на чёрной рубашке.

И Аарон отвечает не менее жадно. Отстраниться он пытается только тогда, когда одежды на нас не остается совсем. Торопливо обхватываю руками и ногами, мотаю головой.

— Нет. Сегодня замечательный день, — он устало улыбается и ничего не отвечает.

***

— Прости, — хрипло говорит Аарон, когда все заканчивается, и он — вечность спустя — поднимает голову, большим пальцем стирая с щеки влажную дорожку.

— Шутишь? — выходит также хрипло, но за слезы не стыдно. — Не затыкай ты мне рот, я бы кричала от удовольствия.

Улыбается краем губ.

— Ты сумасшедшая, Фостер.

— И кто в этом виноват? — Стараясь не морщиться, устраиваюсь рядом, закидываю ногу на его бедро и тянусь к губам. — Даже не пытайся прямо сейчас оттащить меня в душ.

Он отвечает на поцелуй и вдруг сгребает в охапку, крепко-крепко обнимая:

— Не буду.

Аарон Деймон.

Время бежит слишком быстро, и остановить его — не получается. Чувствую себя лицемером и предателем всякий раз, когда касаюсь её губ. Когда пробираюсь руками под одежду. Когда вжимаю спиной в поверхность кровати. Как получается держать лицо — не имею понятия.

Видимо, дядина школа не прошла даром. Бекер звонит всего раз — сообщить, что начал зачистку «Чёрного Лотоса». Все эти дни внимательно присматриваюсь к Кэт — мысли о том, что дрянь в её крови оказывает воздействие на организм, не идут из головы.

Но изменений не замечаю. Фостер продолжает врать Флетчер и писать короткие сообщения Мёрфи. А потом чаще всего отшвыривает телефон и забирается ко мне на колени. Или обнимает со спины. Или вытягивается рядом. Или встает вместе со мной под струи душа. А я никак не могу насытиться.

Завожу по ночам привычку неотрывно смотреть на её лицо, словно пытаясь запомнить до последней черточки. Потому что скоро буду видеть только в прикрепленных к отчетам фотографиях, а такой безмятежно спящей — уже никогда.

— Ты не спишь? Поздно ведь.

Глажу Кэтрин по щеке.

— Уже ложусь.

Засыпай.

Но Фостер поднимается на локте и смотрит в глаза.

— Что с тобой, Аарон?

Все эти два дня… Все-таки заметила.

— Волнуюсь, как со всем этим справится Монтомери, — снова ложь, за которую хочется себя убить.

— Знаешь, — возвращается на мое плечо и негромко признается, — а я выбросила это из головы. Это неправильно, понимаю, ведь меня это тоже касается. Просто… когда ты рядом, все остальное…

Не выдерживаю и сгребаю в охапку. Как же сильно ты скоро возненавидишь меня, Кэтрин?

Губы, прижавшиеся к моим, лишают способности думать. А потом её ладонь скользит вниз по телу, и мыслей не остается совсем.

***

А утром телефон коротким писком извещает об СМС от Максвелла.

— Дело сделано.

И — короткая строчка с адресом.

***

Монреаль встречает нас метелью.

— Твою же мать, — ругается Фостер, вываливаясь из здания аэропорта и тут же стряхивая снег с волос.

— В такси, быстро.

Заталкиваю её в машину и устраиваюсь рядом.

— Куда сейчас?

— Домой, забросим вещи. А потом мне нужно к Патрику.

— Можно с тобой? — тихо спрашивает Кэт. Качаю головой, и девушка, хвала богам, не пытается спорить. — Хорошо. Меня ждут Хардмоны, а потом заехать к тебе в больницу?

— Валяй. Встретимся там.

Если Бекер сказал, что опасности больше нет, значит, это и в самом деле так. Потому что дядя, черти его дери, всегда знал, что делает. И работал на совесть.

Переступаем порог квартиры, и Кэтрин тут же прижимает меня к стене.

— Знаю, что ты торопишься, — шепчет на ухо. — Просто хотела сказать «спасибо». Это…

Сглатывает и продолжает.

— …Это были лучшие три дня в моей жизни.

Серьезно. Она специально это делает? Что-то почувствовала, и теперь старается сделать так, чтобы мысль вот-вот оттолкнуть её стала невозможной, а не просто невыносимой?

Мягко целую в губы и совершенно честно отвечаю:

— Для меня тоже.

Метель расходится вконец, поэтому в её квартиру отвожу лично и долго не могу оторваться от неё на прощание. Не знаю, зачем Флетчер решила устроить ужен здесь, а не у себя, но мне как-то на это плевать.

— Смотри по сторонам и под ноги.

— Так точно, — она целует меня напоследок и почти бегом устремляется в сторону здания. Соскучилась. И по Александре, и по Уильяму. Хорошо, что так привязана. С ними ей будет проще.

Забиваю в навигатор присланный Максвеллом адрес, и, стараясь разглядеть в кромешной метели хоть что-то, медленно ползу в указанном направлении.