Иллюзия вины
Шрифт:
— Ты пытала его?!
— Да, немного. Кажется, я ему отрезала палец… хотя, может, и не отрезала, не до конца… не знаю. К тому же, сидеть, надежно связанным в машине три дня подряд без воды, еды и… туалета, — она довольно усмехнулась, — то еще испытание, знаешь ли.
— Ну ты и тварь…
— Ну да, твой Дэвид так же говорил, да и похуже. Короче, помощи я от него не дождалась. Все карманы я ему, конечно, вывернула, но никакой информации о расследовании и уликах, я так от него и не добилась. Одна брань… бесконечные помои, выливавшиеся из его мерзкого рта. Сегодня я наконец-то избавила его от мук, жаль только времени не было разукрасить его… он бы идеально подошел.
— Почему именно сегодня?
— Я достаточно уже наигралась в Нью-Йорке, пришло время уезжать. Знаешь, такое чувство, что здесь я, как и тогда в Лос-Анджелесе, уже далеко зашла и оказалась в опасном положении.
— Это еще мягко сказано.
— Ну да, теперь, когда все обернулось вот так, у меня, конечно, выбора нет. Но я и до нашей с тобой сегодняшней встречи собиралась сменить очередное место жительства.
— Ты же только недавно сюда своего отца перевезла, я думал, ты планировала здесь надолго засесть.
— Да, все так, но мы же не можем всегда получать то, что хотим, — грустно улыбнулась она.
— По-моему, это не про тебя, — фыркнул я. — И куда собралась? В Лас-Вегас? Сиэтл? Может все-таки в Чикаго?
— Нет… В Миссисипи, в Джексон. По статистике там для меня полно работы.
— А… так ты исследования теперь проводишь, выискиваешь, где побольше твоих клиентов? Ты не сможешь вечно убегать, Кристен. Ты уже зашла слишком далеко и посмотри, к чему это привело. Для тебя все уже кончено, ты просто не осознаешь этого.
— Ты меня обижаешь, Нейтан, да еще и недооцениваешь.
— Недооцениваю?! Вспомни, как ты безалаберно не уследила за собой, когда потрошила Уилкинсона! Мы нашли это место исключительно благодаря тебе, ты сама себя сдала! А что за чертовщину мы тут нашли? Куски кожи? Порножурналы? Кристен, серьезно? Ты чем тут, черт возьми, занималась?! Ты что лесбиянка? Или у тебя просто крыша поехала?!
— Скажем так, я проводила тут эксперименты, — ее голос вдруг посерьезнел, — я… я не лесбиянка, мне… мне нравятся все, и девочки… и мальчики, — она прислонилась к стене и мечтательно задрала голову вверх. — Только понимаешь, я не уверена в том, кто мне нравится больше. Я долгое время испытывала отвращение к мужчинам…
Она вдруг замялась, опустив голову, и под тусклым светом на ее лице я смог разглядеть что-то похожее то ли на грусть, то ли на отвращение.
— Что? — сидя на холодном полу, прищурился я, пытаясь разглядеть ее эмоции. — Только не говори, что тебя изнасиловали и это пробудило в тебе кровожадность.
— Да, Нейтан, когда мне было четырнадцать, меня изнасиловали, ты угадал. Но только это никак не связано с тем, чем я занимаюсь сейчас. Все-таки с тех пор прошло шестнадцать лет, а кровожадность, как ты выразился, во мне пробудилась лишь пару месяцев назад… а может и месяц назад. Изнасилование лишь настроило меня против мужчин и заставило увлечься девочками… знаешь, своего рода эскапизм, бегство от проблем. Так продолжалось довольно долгое время, пока в один прекрасный день я не осознала, что на самом деле мне нравятся все и что бессмысленно плохо думать обо всех мужчинах лишь из-за одной твари со спермотоксикозом. А затем пришла некоторая… спутанность что ли. Я потеряла себя, я не знала, что именно мне нравится, или кто мне нравится, или кто мне нравится больше. И вот так я начала проводить эксперименты на этом складе наедине с собой и своими трофейчиками…
— Ты… ты что… тебя возбуждают… вырезанные тобою же куски кожи? — скривился я, едва сдерживая рвотные позывы.
— Да… что-то в этом есть… и не только в этом. В каждом мужчине и каждой женщине… и в каждом том моменте, когда жизнь покидала самых мерзких их представителей. Я… я просто здесь сидела на вон том стуле, — она кивнула на старый железный стул, — наедине с собой и перебирала варианты… и воспоминания. Я пыталась понять, что мне больше нравится… кто мне больше нравится. Я даже пыталась исправить себя, отучить себя от симпатии к девушкам… с помощью электричества…
— С помощью электричества?
— Да, это наверно одна из моих самых любимых игрушек, — она подошла к скрытому во тьме железному столу и взяла с него электрошокер, — я его использовала не только для обезвреживания других… я его использовала и на себе. Я выставляла мощность почти на минимум, открывала один из стареньких журналов с парочкой сексуальных голых девушек и как только чувствовала приятное ощущение внизу живота, начинала возбуждаться при виде их обнаженных тел… я всаживала себе разряд электричества в живот. Знаешь, раньше применялась такая терапия… для лечения различных… расстройств.
Невольно я выдержал паузу, прежде чем что-то ответить на это, и попытался представить и хоть как-то понять все то, чем здесь занималась Кристен.
— И что… помогло? — только и выдавил я из себя, кривясь вроде как от отвращения ко всей ситуации, хотя в причинах своей реакции я не был уверен.
— Даже не знаю, — вздохнула она, положив пистолет на стол и начав вертеть в руках электрошокер, — думаю, что все же нет. Вся эта шокотерапия — пустой звук. Если нам что-то нравится… то никакое это не отклонение, нужно принимать это… и наслаждаться этим сполна.
— Ты… ты больная. Тебе… тебе уже ничто не поможет. Твой разум испорчен… извращен у самих своих истоков…
— Ты не знаешь, что у меня здесь, — она ткнула электрошокером себе в висок, — ты просто этого не понимаешь. И я тебе уже, кажется, говорила, что тебе и пытаться не стоит… ты ограничен.
— Это я ограничен?! — меня охватил гнев. — То… то, что ты делаешь — это отклонение… это как… как уродство. Ты… ты, словно, ублюдок… ошибка природы, которая создала выродка вроде тебя.
— Я не ошибка! — взревела она, прожигая меня своим яростным взглядом и угрожающее направляя на меня электрошокер. — Не смей даже пытаться говорить о том, что тебе неведомо!
— Неведомо?! Да ты как чистый лист! Один ублюдок трахнул тебя в детстве и тем самым заложил в тебе фундамент биполярного расстройства, с которым ты кое-как прожила десять… или сколько там лет. А потом твоя мать по собственной тупости разжирела до размеров слона! И, конечно же, когда она сдохла у тебя на глазах, ты прокляла ожирение и всех жирных людей, как главную причину всех твоих бед! Я не прав, Кристен?! Это послужило переломным моментов в твоей жизни, сподвигшем тебя на эту херню с идиотскими ритуалами?! Не потому ли ты режешь только толстых людей?!
— Заткнись или клянусь, я сейчас вспорю твое брюхо! — она схватила со стола скальпель.
— Мне?! Не смеши меня! Ты бы давно уже это сделала! Но ты неспособна убить того, кто не подпадает под шаблон… под образ твоей жирной матери! Все, все до единой твои жертвы, включая охранника этого склада, напоминали тебе об избыточном весе твоей свиноматки!
— Она не свиноматка! — кричала Кристен, находясь уже на пике кипения своей ярости. — Не смей вообще что-либо говорить о ней, иначе я тебя…