Чтение онлайн

В первую очередь я боюсь ее, потому что понимаю, что не знаю ничего о том, что меня ждет. Во вторую очередь я боюсь ее, потому видел ее, видел уродство смерти и знаю, насколько она ужасна. И в третью очередь я боюсь ее, поскольку понимаю, что вполне могу оказаться прав в своих взглядах и там… там не будет ничего. Ничего. Я просто перестану существовать. Я не вознесусь на небеса, не рухну в ад, не преобразуюсь в некий сгусток энергии, моя душа не найдет свое место в новом живом организме. Там не будет ничего, я просто выключусь как компьютер, раз и навсегда. И потому в такой момент я готов поверить во что угодно, только бы избежать подобной участи.

Люди намеренно убеждают себя в существовании потустороннего мира, лишь потому, что по-настоящему боятся смерти. Мы всю жизнь во что-то верим, убеждаем себя, что когда придет наш час — это не будет нашим концом. Мы хотим верить, что наш путь продолжиться в каком-то другом виде, хотим верить, что все равно продолжим жить. Но почему-то когда к большинству приходит смерть, все как минимум ее опасаются, а многие и вовсе открыто боятся и в последние секунды никакая вера, никакой всевышний больше не вселяют надежду, что это еще не конец. Может, потому что это все-таки конец? И, может, нужно набраться смелости признать действительность такой, какая она есть, а не верить в то, что нам навязали с самого детства?

В моей жизни было множество ситуаций, когда я отчаянно нуждался в помощи свыше. Мне нужна была всего лишь капля помощи. Я просил для себя, для других, но никто никогда не помогал, все становилось только хуже. Иногда казалось, что уже все, хуже не может быть в принципе… но нет же, каждый раз я с удивлением убеждался, что как бы ни была плоха ситуация, все всегда может обернуться гораздо хуже. И тогда я стал думать, почему же никто не помогает? Ответ пришел ко мне довольно быстро: никто не помогает, потому что некому. Я понял, что нет никакой необходимости надеяться на воображаемого друга — нужно надеяться лишь на себя и думать своей головой. Тогда, когда придет мое время, я хотя бы попытаюсь принять свой конец достойно, не спихивая все свои неудачи и трагедии на кого-то другого. Я не буду ослеплен бессмысленной верой в несуществующее, я буду знать, что меня ждет.

Человек рождается чистым, непорочным. При рождении его мозг пуст как чистый жесткий диск. В начале пути у человека в мозге нет ни единой записи об окружающем мире, ни капли информации — он не знает ничего. Потому никто не помнит того, как находился в утробе матери, не помнит момента своего рождения, не помнит первые годы своей жизни. Тут нечего помнить — до момента рождения в мозг еще не поступает никакой значимой визуальной или звуковой информации, а после рождения долгое время мы лишь учимся воспринимать и осознавать все увиденное и услышанное.

Довольно нелепо на этом фоне выглядят попытки некоторых счастливых матерей выяснить сюжет сновидений, развивающегося внутри них ребенка. Сновидения снятся всем, даже в столь раннем возрасте во время нахождения в утробе матери. Но сюжеты сновидений всегда составляются из информации, содержащейся в мозге, которая в свою очередь поступает в него через зрительные и слуховые органы. А сколько такой информации у еще нерожденного ребенка? Вот и вырисовывается ответ на вопрос о сюжетах сновидений в утробе матери. Как физиологический процесс, сон у ребенка внутри матери существует, но никакого сюжета тут и быть не может. Если только полное отсутствие каких-либо образов кто-то называет сюжетом.

Только уже с появлением младенца на свет, его новорожденный мозг сразу же включается в работу и начинает учиться всему, что видит и слышит. Как только мозг получает какую-то визуальную и звуковую информацию, то начинает ее преобразовывать в самые разные образы сновидений. Далее мозг младенца продолжает непрерывно узнавать все новое и, по большей части благодаря любящим родителям, в более-менее сознательном возрасте ребенок узнает о неком всевышнем, который может все, но не делает ничего, и, конечно же, принимает на веру все сказанное. С чего бы ребенку не верить своим родителям? Внутрь разума непорочного дитя с детства помещается раковая опухоль, которая поражает неокрепший разум ребенка и захватывает там власть, заставляя его с ранних лет верить в сказку для взрослых. И существует лишь незначительный шанс, что с возрастом такой ребенок начнет критически мыслить и задаваться довольно простым вопросом: «а почему Санта Клаус выдумка, а всевышний нет?»

Смотря на то, как люди слепо верят в сказки, я прихожу в ужас от понимания того насколько легко можно заставить человека поверить в любую историю. Можно посеять в разуме человека самую безумную идею и он будет свято в нее верить. И сделать это очень легко, необходимо выполнить лишь одно условие — нужно навязывать необходимую информацию человеку прямо с пеленок. Простой пример: если ребенку с малых лет насаждать идею, что всем в мире заправляет некое всемогущее существо и что этому существу обязательно нужно поклоняться, то совершенно очевидно во что ребенок будет верить, когда вырастет. Но что, если попробовать изменить ситуацию?

Представьте, что некие злые люди с полными карманами денег и имеющие в своем распоряжении самые передовые технологии, решили провести эксперимент. Они приехали в какое-нибудь захолустье в одной из африканских республик и отняли у бедной матери новорожденного ребенка. Затем этому ребенку соорудили большой дом со всеми удобствами и небольшим двориком и навечно заключили бедное дитя в этом месте. Ребенка поселили в некую ограниченную защищенную от внешнего мира среду и сразу же начали навязывать ему веру в великий камень. Серьезно, в самый обычный камень, который лежит во дворе дома у этого ребенка. Полностью контролируя поток информации, получаемый ребенком, ему с ранних лет начали вдалбливать в голову идею, что камень — это божество и все в мире зависит от камня. Ребенок родился — это заслуга камня. На улице гроза — это камень сердится. За окном дождь — это камень решил сходить в туалет.

Кто-то, правда, думает, что находясь в такой контролируемой среде, ребенок вырастет и к тридцати годам каким-то чудом узнает о неисчислимом количестве всемогущих созданий, существование которых неоспоримо? Он будет знать о неких священных книгах, где написана «истина»? Будет знать, как за нас кто-то страдал пару тысяч лет назад? Да ни за что! Этот человек будет верить только в то, о чем ему всю его ограниченную жизнь твердили — в свой священный камень и его силу.

Все очень просто — какая информация записалась в его мозг, то для него и истина. Если такому человеку сказать, что есть люди, которые не верят в камень и отвергают его непостижимую силу, то он посмотрит на этих людей как на идиотов. Между прочим, воспринимать он будет этих людей точно так же, как и они его. Ну правда же, если вам кто-то скажет, что он верит в божественную силу камня, находящегося у этого человека во дворе, вы разве не подумаете, что этот человек умом тронулся? Зато верить в свое всемогущее существо, описанное по-разному в каждой из «священных» книг — это самое верное на свете дело. Разговор таких людей с нашим подопытным превратится во взаимное обвинение друг друга в неправильном мировоззрении. А на деле и подопытный и «нормальные» люди будут продолжать верить лишь в то, что им всем с детства навязали, даже не пытаясь остановиться хотя бы на секунду и критически помыслить, задать себе один простой вопрос.

Вот и получается, что такие люди, оказавшись в падающих самолетах или окопах, только и могут надеяться на своего всевышнего. Более того, они свое единственно верное знание вешают и на остальных — им невдомек, что кто-то в падающем самолете способен принять действительность такой, какая она есть и смириться с неизбежным, не надеясь на чудо.

Ну а что, если человек в течение своего жизненного пути все-таки начал критически мыслить и задаваться различными вопросами? Что если человеку стало интересно, с чего это все верят в нечто не имеющие ни малейших доказательств? Очевидно, хорошенько поразмыслив, такой человек со временем придет к неким логическим выводам и поймет, что если нет никаких доказательств чего-либо, то наверняка этого и не существует. Без единого сомнения найдутся люди, которые скажут ему, что если что-то не доказано, то это не повод говорить, что это что-то не существует. Что ж, если такой человек действительно научился не принимать что-либо на веру, а думать самостоятельно, то он всегда сможет ответить, что верит в существование единорога, летающих фей и лепреконов и ему в такой же степени, как и собеседнику, все равно, что доказательств существования этих созданий нет.

В довесок к столь «веским» доводам существования некого всевышнего, могут найтись и особо продвинутые личности, которым в своей жизни однажды не посчастливилось, но при этом они лично стали свидетелями того, как их спас всевышний. Я говорю о клинической смерти и о людях, которым довелось испытать на себе весь ужас смерти, но при этом умудриться вернуться «с того света». Лично мне пару раз везло оказываться при смерти, но клиническая смерть меня пока что обходила стороной. Тем не менее это не мешает мне понимать природу клинической смерти гораздо лучше тех, кто, испытав на себе ее ужас, начинает рассказывать о свете в конце тоннеля, о встрече с всевышним и о чудном возращении в мир живых.