Чтение онлайн

Конечно, стоит обмолвиться, что в действительности до столь глубокого расследования доходит не часто, но если уж дело того потребует, будьте уверены, аналитики ФБР достанут кого угодно из-под земли. Единственное препятствие в этом деле — это незнание направления, в котором аналитикам следует копать. И это наш случай.

Ничуть не меньше ценится работа всех штатных судмедэкспертов. Некоторые считают, что в силовых структурах работают патологоанатомы, но это заблуждение. Патологоанатомы похожи в своей деятельности на судмедэкспертов, но имеются и некоторые различия. Самое главное отличие состоит в том, что патологоанатом, по сути, является доктором и работает в больнице. Кроме очевидного вскрытия трупов, его работа по большей части заключается в исследовании изменений, возникающих в клетках и тканях организма.

Судебно-медицинские эксперты же или как их «ласково» называют патологоанатомы «потрошители» работают исключительно в силовых структурах вроде полиции и ФБР. Они имеют такое же медицинское образование, как патологоанатомы, но работа их по большей части заключается в установлении причин смерти жертв, времени смерти и сборе улик на месте преступления. И судмедэксперты, и патологоанатомы обычно являются невероятно эрудированными людьми, с которыми легко можно общаться на любые темы, но есть у них и темная сторона. Ввиду специфики своей профессии многие из них становятся невыносимыми циниками и безумно обожают черный юмор.

Если аналитики являются анализаторами информации, то судмедэксперты в какой-то степени больше походят на добытчиков прямых улик. По сути, со стремительным развитием медицинских наук и технологий за последнее время, мы пришли к такому положению вещей в структуре расследований, что девяносто процентов всех дел раскрывается исключительно благодаря работе судмедэкспертов. Сейчас уже мы принимаем это как должное и особо не задумываемся над их работой, а ведь почти всегда именно они являются единственными сотрудниками силовых структур, на основании экспертизы которых делается окончательный вывод о виновности или невиновности человека в убийстве. И потому иметь судмедэксперта в числе врагов считается плохим знаком.

Люди же вроде меня и Дэвида официально занимаются руководством и направляют работу отдела в нужное русло. Однако в нашем случае имеются свои особенности. Обычно в любом отделе существует определенное количество специальных полевых агентов, которые занимаются самой настоящей полевой работой. Такие люди лично присутствуют на каждом месте преступления, изучают его, ведут беседы со всеми возможными свидетелями и они — единственные люди, которые занимаются выслеживанием и поимкой преступников. Мой отдел криминальных расследований имеет немного нестандартную структуру, которую приобрел три года назад по нашей с Дэвидом общей инициативе.

В идеале, как руководитель, я должен в основном протирать штаны бюрократией у себя в кабинете, раздавать всем указания и вызывать на ковер каждого провинившегося сотрудника. Такой расклад дел меня совершенно не устраивал, если не сказать, что сводил бы с ума и потому примерно половину всей этой работы я поручил Дэвиду, который еще три года назад занимал главную руководящую должность нашего отдела, а потом передал свои полномочия мне. Так что в данный момент на мне висит лишь часть бюрократии, причем меньшая ее часть, и почти вся полевая работа.

Отсутствие дополнительных полевых агентов с легкостью компенсируется находящимся в моем распоряжении отрядом спецназа быстрого реагирования, но и такое положение вещей тоже должно недолго просуществовать. У нас полно кандидатов, буквально рвущихся в бой. Первый в моем списке — Джейкоб Броуди — без ветра в голове, с адекватной оценкой своих способностей и блестящим умом.

В остальном же я предпочитаю работать в одиночку над самыми важными делами, а Дэвиду поручаю все остальные более легкие преступления, которыми он, в свою очередь, занимается сам или делегирует другим сотрудникам отдела. Получается так, что и Дэвид и я делим полевую работу и бюрократию примерно пятьдесят на пятьдесят. За последние годы такой подход показал себя более чем эффективно.

По пути в конференц-зал мой смартфон в кармане пиджака издал характерный звук. Я замедлил шаг, достал смартфон и открыл новое СМС: «Нейтан, ты не поверишь, кажется, у меня сегодня был осознанный сон. Кристен».

Я остановился в нескольких метрах от двери, ведущей в конференц-зал.

Вот так сразу? В первую же ночь? Да еще и меня успела известить, — я подумал, что Кристен все же несколько навязчива и начал набирать ответное СМС: « Ты права, не пов…»

И остановился, стерев все только что написанное.

Стоп. Откуда она знает мой номер? Мы вроде вчера не до беспамятства напились.

Я написал другое СМС: «Откуда у тебя мой номер?», и пошел дальше.

Открыв дверь конференц-зала, я на какое-то время остановился в дверях, любуясь неисчислимой толпой людей. Внутри было людно… очень людно, похоже, что сегодня и в правду собрались не только все сотрудники нашего отдела, но и специальные «звезды» других отделов. Складывалось впечатление, что все ждут начала театрального представления.

И ведь театральное представление в действительности должно было иметь место. Мне следовало провести для всех новых лиц в зале показательное выступление о текущем состоянии нашего расследования. Необходимо было разобрать все на части, рассказать мельчайшие детали нашего расследования и, по возможности, объявить свой план действий по поводу сложившейся ситуации.

Черт, меня будто на ковер вызвали сегодня. Будто это я виноват во всех этих убийствах и должен перед всеми отчитываться!

— Даже не думай об этом! Ты в прошлый раз уже проявил свою бездарную инициативу! — послышался повышенный недовольный тон Дэвида.

— Если бы вы на пару со Стиллером тогда не вставляли мне палки в колеса, я бы поймал Купера в первый же день без всей той суматохи! — свято веря в свою правоту, отвечал Райан.

— Ты сейчас о каком Стиллере? Младшем? Старшем? — стоя в дверях, я прервал их спор безразличным тоном.

Услышав меня, оба раздраженно обернулись в мою сторону, с таким видом, будто я оторвал их от обсуждения какого-то вселенски важного вопроса, но ни Дэвид, ни Райан ничего мне не ответили. Только Дэвид напоследок фыркнул в адрес Райана:

— Никакой машины ты от нас не получишь.

В кармане моего пиджака раздался очередной сигнал оповещения нового СМС.

— Думайте над текущим делом, а не над прошлым, — все таким же безразличным тоном произнес я, открыл СМС и уселся в кресло рядом с Броуди.

СМС гласило: «Похоже, ты удалил не всю секретную информацию из планшета:-)»

Дэвид и Райан, словно соперники на ринге после очередного напряженного раунда, недовольно разошлись по углам. Я посмотрел на Джейкоба.