Чтение онлайн

Не сказать, что Кристен с особым интересом слушала о бравых похождениях своего отца, она, скорее, делала вид, что ей интересно. На самом деле единственное, что ей было интересно, так это проводить время со своим отцом, который ввиду своей деятельности не часто видел семью. Я так же узнал, что ее отец ушел на пенсию, когда уже занимал пост руководящего специального агента Чикагского управления ФБР. Я подумал, что забавная у нас вышла ситуация. Ведь наши отцы занимали практически один и тот же высокий пост, но мы с ней были людьми совсем из разных слоев общества. Тем не менее, я не стал ей рассказывать, что мой отец — Роберт — в данный момент является заместителем директора Нью-Йоркского управления ФБР.

В какой-то момент она спросила меня о причине моего поступления в академию ФБР (благодаря отцу, она знала, что в ФБР люди попадают в основном через специальную академию при ФБР). Находясь под воздействием двух бокалов вина, я чуть не ляпнул истинную причину «почему», но вовремя одумался. Я сразу вспомнил о своей работе в спецназе, о своей матери, об Альме… о том, как отец, не выносивший моего унылого депрессивного состояния, в обход академии пристроил меня в отдел криминальных расследований к Дэвиду Аркетту четыре года назад. Это была слишком личная история, чтобы рассказывать ее человеку, которого видишь второй раз в жизни… может быть как-нибудь потом… Поэтому я ответил уклончиво, мол, были свои причины, долго рассказывать и все такое. Очевидно, услышав вопрос Кристен, мне не удалось полностью скрыть свое нерадостное выражение лица, и, заметив это, она не стала допытывать меня.

Я вспомнил, как вчера Кристен упомянула о смерти своей матери и попробовал осторожно спросить ее об этом. Как и я, услышав ее вопрос о причине работы в ФБР, она сразу поменялась в лице, но все же немного рассказала о своей матери в общих чертах. Я понял, что она сильно любила свою мать и подумал, что в этом мы с ней кардинально различаемся. Она не стала вдаваться в подробности болезни своей матери, но по рассказу о том, как много ей приходилось ухаживать за матерью в последние месяцы ее жизни, я был практически уверен, что она умерла от рака. Или от чего-то другого, это уже было не существенно — я ей искренне сочувствовал. Кристен было очень тяжело вспоминать о последних днях своей матери и я сразу перевел разговор в другое русло.

На часах уже было 22:08 и мне показалось, что Кристен понемногу начинает уставать. Она окинула меня любопытным взглядом и заинтересовано спросила:

— Так что я должна была в новостях увидеть? Ты свою рубашку видел? — она кивнула на мой воротник.

Я посмотрел на воротник и заметил, что он слегка оторван. Очевидно, это была работа Райана сегодня днем. Я все еще был одет в ту же рубашку, в которой купался днем под дождем и так и не успел переодеть ее.

— О… а я и не заметил. Да, издержки профессии, — я поставил пустой бокал с вином на стол. — Слышала про недавно объявившегося маньяка у нас в городе?

— Тот, что убивает людей с большим весом, что ли? — хмуро спросила она.

— Да, он самый. И он их не просто убивает, если ты видела, что об этом в интернете пишут…

— Да, видела одну фотографию… ужас какой-то… как такое можно… — до нее неожиданно дошел смысл моего вопроса. — Постой, ты что ли им занимаешься?

— Да, мой отдел, — кивнул я, — ну вот сегодня ты могла мельком видеть меня с напарником в новостях. Напарник свисал с небоскреба на пятой авеню, а я пытался его удержать. А еще в этот момент нас заливало дождем. Это мы так пытались отговорить одного большого самоубийцу не прыгать.

— О боже, Нейтан, прости, я не знала. Все в порядке? — мне показалось, что она немного протрезвела.

— Да все в порядке, наши живы. Правда, самоубийцу, стоявшего на краю того небоскреба, нам спасти не удалось. Он спрыгнул.

Она сочувствующе на меня посмотрела:

— Мне жаль… это все было как-то связано с маньяком?

— Да… но я не могу, ты же поним…

— Да-да, конечно, я понимаю, что ты не можешь делиться со мной такой информацией, — она выдавила из себя понимающую улыбку.

— Отец тебя хорошо обучил, — улыбнулся я.

— Ой, не смейся надо мной. У него все было засекречено, но меня это вполне устраивало, — она сделала последний глоток вина и поставила пустой бокал на стол рядом с моим. — Ну хоть какие-то успехи с этим делом есть?

— Ну, — я покрутил кистью руки, изображая жест «так себе», — во всяком случае, тебе точно ничего не грозит.

— Ты имеешь в виду, что таких худых как я он не трогает? — мне показалось, что она окинула меня одобряющим взглядом.

— Да, — я согласно кивнул.

— Это какой-то особый комплимент?

— Считай, что да.

— Спасибо, — она сверкнула глазами.

Мы помолчали какое-то время. Кристен принялась смотреть по сторонам и изучать мою квартиру.

У меня было довольно просторно. Б ольшую часть квартиры занимал огромный зал, где мы сидели, с примыкающим к нему кухонным уголком. В самом центре зала располагался большой коричневый диван и два мягких кресла по бокам такого же дизайна. Перед диваном стоял небольшой стеклянный столик с полупустой бутылкой вина и двумя пустыми бокалами, а на стене, чуть дальше, висел огромный 54-дюймовый телевизор. Справа от телевизора с диваном находились плотные массивные окна, прикрытые строгими темно-коричневыми жалюзи, а сверху все это пространство освещала большая плоская восьмиугольная люстра, выполненная в особом минималистическом стиле.

Кристен любопытно посмотрела на большую, если не сказать огромную многоуровневую книжную полку слева от нас и, поднявшись с дивана, подошла к ней поближе. Она стала рассматривать всю мою литературу и, конечно же, ее взгляд остановился на лежащей открытой книге. Будь на ее месте кто-то другой, я бы уже начал беспокоиться о том, что меня ждет в ближайшие минуты, но не в случае с ней. Я стал с интересом наблюдать за ее поведением. Она осторожно взяла книгу, чтобы не закрыть ее и не потерять открытую страницу. Затем, держа палец на открытом месте, она немного полистала ее и через несколько секунд я заметил ее недоуменное выражение лица.

— Что это? — спросила она.

— Ну так там же написано на обложке, — кивнул я.

— Да я вижу, «Исследование мира осознанных сновидений», но… что это такое?

Обычно в такой ситуации я бы отмахнулся, но сейчас я решил дать ей шанс:

— Это… некое явление… неразвитая способность каждого человека. В этой книге описывается, как можно достичь такого состояния, когда ты спишь, видишь сон и понимаешь, что все окружающее тебя является сном. Собственно, осознаешь, что спишь.

Она заинтересованно подняла левую бровь и еще немного полистала книгу.

— Как это? Хочешь сказать, своим сном можно управлять?

— Еще как. И управлять, и менять, и лично создавать.

— Никогда не слышала ни о чем подобном, — не выпуская книги из рук, она вернулась на свое место на диване.

— Ну… это немудрено, у современного человечества головы другим забиты. Всем нужны деньги, развлечения, власть… мало кто хочет заглянуть в себя, как-то познать себя… все думают, что они все в этой жизни понимают.