Чтение онлайн

* Аэроны — самодвижущиеся снаряды с капсулами, для производства необходимых газовых смесей.

Начало взрослой жизни.

***

То, что нас не убивает — делает нас сильнее.

Ф. Ницше.

***

Болтанка и движение всё никак не кончались. Что, учитывая сколько прошло времени, означало только одно — её и малышей увозят от дома очень далеко. Им даже пришлось усесться на пол клети, где Паола опять собрала их вокруг себя.

Дом… В память впечаталась оглушающая тишина, установившаяся после окончания боя, безучастно сидящая Ирунка и испугавший её странный взгляд Рыжего. Тревога заполняла сердце, но она гнала невесёлые мысли, попытавшись уговорить себя, что спит и это — страшный и дурной сон, но шмыгающие носы перепуганных малявок возвращали её к действительности.

Наконец их последний раз тряхнуло, и воздушное средство замерло. Паола, поднявшись, подошла к закрывающей аппарели и прислушалась к происходящему снаружи.

***

Теперь опять звучали команды. Но не на общем интерлендже*, а на чужом, неприятном для её слуха наречии. Опять слышались чьи-то крики и плач детей. Пару раз раздались звуки выстрелов пульсовиков.

Её малыши разревелись, и без того напуганные захватчиками в броне, затащившими их в эту тьму. А она металась по клети от одного к другому, полагаясь на звук их голосов, но никого не могла успокоить.

— Тихо, мелочь! — в сердцах крикнула она. — Мне тоже не нравится, что происходит, но я не могу ничего поделать. Просто не отходите от меня, что бы не случилось. И все будет в порядке.

Они подчинились, и плотно сгрудились вокруг неё, а самую маленькую — Миночку пришлось взять на руки и укачать. Растерянность и отчаяние овладели Паолой, но она нашла в себе силы, и вдруг тихо запела «смелую песню», как делала всегда её мама в детстве, пытаясь успокоить, когда ей становилось страшно. Дети притихли, Паола успокоилась, и все опять почувствовали себя семьёй. Тем не менее крики и плач неотвратимо приближались к их помещению.

— Теперь мой, — сказали извне.

Паола уже знала, кому принадлежит этот голос. Аппарель клети медленно откинулась. В контейнер ворвался свежий воздух, неся с собой непривычные запахи и прохладу. Сквозь открывшийся проход девушка увидела, что неподалёку от прим-флайера стоят полукругом ярлы, рассматривая что-то в длинномерном контейнере. Конунг расположился немного за ними, усевшись на стоящий рядом ящик, одну ногу поставив на перекладину крепежа, и положив расслабленно на колено локоть руки, опираясь второй рукой на верх временного сиденья. При этом он смотрел в проём и улыбался. Дальнейший обзор для Паолы ограничивало пространство клети и брюхо прим-флайера.

Желая быстрее пообщаться с ней, конунг громко произнес: — Тебе помочь выйти, или будешь благоразумной?

— Я буду благоразумной, — ответила она. И тут же обратилась к малышне. — Держите меня за платье и ни в коем случае не отпускайте.

Детские ручки вцепились — кто в подол, кто в рукав, кто в её пальцы, а Миночка крепко обняла за её шею. Она потихоньку, чтобы все успели, подошла к краю клети и замерла на короткое время, рассматривая место, где они теперь оказались. Флайдек к этому моменту был уже свободен, только кое-где располагались несколько контейнеров и поддонов с запакованной добычей, готовых к отправке. Затем, так и не поняв, где же они оказались, Паола решилась и сделала свой первый шаг навстречу неотвратимому. Спустившись, она мельком взглянула на ярлов, которые в ответ откровенно рассматривали её. Прошла мимо их строя и замерла недалеко от Герхарда, выйдя из-под брюха прим-флайера и прижимая к себе детей.

Теперь картина была полной. Опасения подтвердились — это точно не было домом, даже мало напоминало саму Сурею.

Чужбина встретила их хмурыми серыми облаками, заполняющими вечереющее небо; запахом океанской сырости и привкусом соли на губах, пропитавших собой всё пространство. Везде, куда мог дотянуться её взгляд, простирался горный пейзаж со скудной растительностью и снующими меж скал и фьордов птицами, заполняющими небо своими стычками и гомоном.

— Конунг, я смотрю, ты время не терял. Она уже с кучей сопляков, — язвительно подколол кто-то из встречающих, и в ответ раздался дружный мужской гогот.

— Могу поделиться опытом, Доридж, — с усмешкой и огоньком в глазах ответил Герхард, вальяжно приблизившийся к Паоле с детьми. Ярлы подтянулись к ним.

Она втянула голову в плечи, и попыталась собой несколько загородить малышню. Но конунг, увидевший страх и отчаяние девчонки, нежно провёл по волосам и лицу По и, опять смутив своим взглядом, произнес: — Не надо меня бояться. Я буду очень нежен и ласков с тобою. Поверь мне! А если ты и дальше будешь благоразумной, мы очень быстро поладим, Малыш. — Здесь он посмотрел в сторону и позвал: — Олия!

— Что прикажете, повелитель? — Спросила подошедшая красивая и ухоженная девушка, навскидку — лет двадцати.

— К себе ее заберешь. — Приказал он, прихватив за ягодицу По. Девчонка ахнула от неожиданности и растерянно осмотрелась. Зато Герхард довольно рассмеялся.

— Да, повелитель. — Так же улыбнувшись, ответила та, которую он назвал Олией, и потянула к себе Паолу. — Отпусти детей и двигайся за мной.

И тут всё происходящее подтолкнуло пленницу перестать быть покладистой, и она отказалась добровольно отдать малышню и последовать за скорее всего наложницей. Её попробовали уговорить, но они с ребятишками вцепились друг в друга, не оставляя своим захватчикам иного выхода, как применить силу.

Кончилось тем, что дружники Герхарда отобрали у неё братьев и сестричек, которых потом унесли в неизвестном направлении. Саму Паолу скрутили и потащили в гаремную, не обращая внимание на её крики и сопротивление.

***

Девушка притаилась в углу огромной комнаты с мягкими диванами, видинетом и визуализатором, куда её приволокли силой. Её душу охватывал страх перед неизвестностью. В памяти звучали крики сестрёнок и братишек, которых вырывали из её тонких рук. Так что впечатлений за день оказалось более чем предостаточно, и горе переполнило сердце. Слезы хлынули из её глаз, и Паола уткнулась головой в колени. Здесь были ещё девушки, но они не стали обращать на неё внимания. Каждая продолжала заниматься чем-то своим, бросив на пленницу лишь мимолётный взгляд. Они так же когда-то появились здесь.

Зато вернувшаяся Олия подошла к По и, тихо гладя по голове, почти с материнской нежностью произнесла: — Не плачь. Тебе ещё повезло, что на тебя упал благосклонный взгляд конунга. Это в какой-то мере удача. Поверь мне. Я служу в этом домейне* более века. Да, да. Я тоже Моркадо, как и все девочки здесь.

Паола продолжала сидеть, сжавшись в комок. Но Олия не могла ей позволить этого. Девушку вечером поведут в покои Герхарда и она должна быть готова. А иначе достанется ей — метрессе* гаремной.

— Пойдем, я помогу тебе подготовиться. — Олия потянула Паолу за руку. — Заодно покажу здесь всё. И не сопротивляйся! Если конечно ты не любительница затрещин и оплеух. Бить он не будет, но когда злится — может и «вразумить». Для гролингов это норма. Пошли!

Паола подчинилась скорее из-за чувства потерянности и одиночества. Для начала её затащили в акварий, где заставили принять душ, намылив чем-то вкусно пахнущим. Но ей было всё равно, даже когда стали втирать в кожу масла с чувственными отдушками, она безучастно принимала всё, что с ней делают. Потом ею занимался бот-стилист, который сначала разработал образ, и затем в мини-салоне воплотил его в жизнь. В результате из зеркальной панели на девушку взглянула сногсшибательная, сексуальная красотка, в которой Паола даже не узнала себя.