Чтение онлайн

Кимбал добавляет, что Эррола было «слишком много». Он частенько усаживал детей перед собой и читал нотации по три-четыре часа кряду, а они и слова вставить не могли. Он, казалось, был страшно доволен тем, что умеет держать мальчиков в строгости, лишая их обычных детских забав.

Время от времени Илон пытался убедить отца переехать в Америку и часто говорил, что хочет жить в США. Эррол не соглашался, доказывал сыну, что жизнь в Америке – отнюдь не сахар. Он уволил прислугу и велел Илону делать всю работу по дому самостоятельно: пусть узнает, каково это – «быть американцем».

По словам Илона и Кимбала, жизнь с отцом складывалась нелегко. «Это жесткое воспитание сделало нас такими, какие мы есть», – говорит Кимбал. «Можно сказать, что мое детство не было хорошим, – признается Илон. – Внешне оно может показаться хорошим, но счастливым его точно не назовешь. Скорее, там было больше страданий. Вот уж что отец умел, так это сделать жизнь беспросветной. Он может взять любую ситуацию, самую хорошую, – и всё испортить. Он несчастный человек. Я не знаю… ну, не знаю я, как человек становится таким».

В самые тяжелые и грустные моменты Илон погружался в свои книги. Лет примерно в десять он впервые увидел компьютер – и его накрыла еще одна страсть. «Однажды в магазине электроники, где-то в углу, появилось несколько компьютеров», – вспоминает Маск. Он был потрясен: вот она, машина, которую можно научить выполнять команды человека!

«У меня должна быть такая штука! И я стал надоедать отцу, чтобы он купил это чудо», – рассказывает Маск. Вскоре он стал обладателем Commodore VIC-20, популярного домашнего компьютера, который появился в продаже в 1980 году. У компьютера было пять килобайт памяти, к нему прилагалось учебное пособие по программированию на языке Бейсик. «Считалось, что для освоения курса требуется полгода, – рассказывает Илон. – Я набросился на него, как маньяк, и за трое суток без сна освоил всё. Ничего более захватывающего я в жизни не видел!» Хотя отец Илона был инженером, к компьютерам он относился пренебрежительно. Илон вспоминает: «Он заметил, что это годится для игр, но не для решения реальных инженерных задач. Я только и сказал: „Мне без разницы!“».

Несмотря на то что он был книжным червем, да еще увлекался компьютером, Илон нередко подбивал Кимбала и своих двоюродных братьев (детей Кэй) Раса, Линдона и Питера на разные авантюры. Как-то раз они организовали продажу пасхальных яиц в своей округе. Яйца были не слишком красивыми, но мальчишкам удалось с выгодой продать их богатым соседям.

Илон также занялся производством взрывчатых веществ и ракет на дому. Он сам готовил химические соединения и вкладывал их в контейнеры. «Удивительно, как много всего взрывается! – вспоминает те времена Илон. – Мне повезло, что у меня все пальцы целы». Когда нечего было взрывать, мальчишки надевали на себя одежду в несколько слоев, защитные очки и палили друг в друга из пневматических ружей. Илон и Кимбал гоняли по пустырям на велосипедах, пока в один прекрасный день Кимбал не врезался в забор из колючей проволоки.

Шли годы, предпринимательские начинания братьев становились всё более серьезными. Однажды они решили открыть зал игровых автоматов. Без ведома родителей ребята нашли помещение, заключили договор аренды и даже попытались получить разрешение на ведение бизнеса. Кто-то из взрослых подписал за них юридический документ, однако ни отец кузенов, ни Эррол не имели к этому отношения.

Самыми отчаянными их подвигами, вероятно, можно считать путешествия между Преторией и Йоханнесбургом. В 1980-е годы в Южной Африке был очень высокий уровень преступности, и поездка на поезде за 35 миль (56 км) из Претории в Йоханнесбург являлась опаснейшей затеей. «Южная Африка была не лучшим местом для приятных путешествий. Мы всякое повидали. Из-за бесконечных экспериментов с нашим воспитанием нам всё больше хотелось риска».

В возрасте от 13 до 16 лет мальчишки увлекались «настолками»; любимой была игра «Подземелья и драконы», в жанре фэнтези. Как-то раз они отправились на соревнования по «Подземельям и драконам». «Для нас, ботаников, это было страшно интересно», – рассказывает Маск. От участников игры требуется вжиться в образ, представить и разыграть некую сцену. «Вы вошли в комнату и видите: в углу стоит сундук… Вы открываете сундук. Это ловушка! Вы выпустили на свободу десятки гоблинов!» Илон преуспел в роли Мастера подземелий, он выучил описания монстров и других персонажей. «Под руководством Илона мы сыграли свою роль так хорошо, что выиграли турнир, – говорит Питер Рив. – Для победы в нем требовалось невероятное воображение, и Илон действительно задавал тон».

В школе было куда менее интересно. Подростком Илон поменял несколько школ. В одной их них его особенно донимали хулиганы. Временами приходилось совсем плохо. Однажды на перемене, когда Илон и Кимбал сидели на верхней площадке бетонной лестницы, парень из класса вдруг напал на Илона сзади. «Я, вообще-то, прятался от этой компании, которая с какого-то хрена преследовала меня. Думаю, я случайно толкнул того парня утром, и он затаил обиду». Он подкрался к Маску и ударил его ногой в голову, а потом столкнул с лестницы. Илон летел целый пролет, а внизу на него набросились несколько парней, которые стали пинать его ногами, а главарь бил головой о землю. «Психи гребаные, – говорит Маск. – Я потерял сознание». Кимбал испугался, что Илона убьют. Он бросился вниз; лицо Илона было всё в крови и ссадинах. «Он выглядел как боксер после боя», – вспоминает Кимбал. Илон тогда попал в больницу и вернулся в школу только через неделю.

Эти хулиганы травили Маска года три-четыре. А еще они избивали мальчика, которого Маск считал своим лучшим другом, пока тот не перестал с ним общаться. «Больше того, они заставили моего друга – моего лучшего друга, блин, – выманить меня из укрытия, чтобы опять избить, – вспоминает Маск. – Сделали мне еще больнее». Когда Маск это рассказывает, у него на глаза наворачиваются слезы, а голос дрожит. «Не знаю почему, но они решили меня доконать и преследовали без остановки. Да уж, школьные годы выдались трудными. Несколько лет мне не было передышки. В школе из меня пыталась „выбить дерьмо“ эта банда, да и дома не лучше. Какой-то беспросветный ужас».

В старших классах Маск учился в школе для мальчиков в Претории. Тогда он уже сильно возмужал, да и с дисциплиной там было лучше, так что жизнь стала более-менее приемлемой. В эту частную школу отдавали подростков, которые готовились к поступлению в Оксфорд или Кембридж.

Одноклассники вспоминают, что Маск был симпатичным, спокойным, ничем особо не выдающимся парнем. «Было там четыре-пять мальчиков, которым прочили большое будущее, – говорит один из его соучеников. – Илон к ним не принадлежал». То же самое подтверждают еще с полдюжины человек; некоторые отмечают, что Маск оказался в некоторой изоляции, потому что не интересовался спортом. «Если честно, не было никаких признаков того, что он станет миллиардером, – говорит другой одноклассник. – В школе он никогда не верховодил. Меня очень удивило то, что с ним произошло потом».

Хотя у Маска в школе не было близких друзей, его эксцентричные интересы впечатляли подростков. Один из учеников вспоминает, что Маск приносил модели ракет и запускал их на переменах. Однажды во время научных дебатов в классе Илон удивил тем, что выступил против использования ископаемого топлива в пользу солнечной энергии – почти кощунственная позиция в стране, живущей за счет добычи полезных ископаемых. Теренси Бени, одноклассник, который позже поддерживал с Илоном контакты, утверждает, что Маск еще в школе начал развивать свои фантазии о колонизации других планет.

Хотя Маск не входил в «интеллектуальную элиту» своего класса, он имел хорошие оценки и сам пробился в экспериментальную программу по обучению работе с компьютером. Из учеников, отобранных по разным школам, был создан класс, в котором изучали языки программирования Бейсик, Кобол и Паскаль. Маск учился весьма успешно. Его технические наклонности дополнялись любовью к научной фантастике и фэнтези, он и сам пытался сочинять истории о драконах и всяких сверхъестественных вещах. «Я хотел написать что-то вроде „Властелина Колец“», – признается он.