Чтение онлайн

Мэй, видевшая школьные годы сына глазами матери, рассказывает множество историй о выдающихся успехах Маска в учебе. По ее мнению, он не стал лучшим только потому, что ему было неинтересно учиться в школе.

Маск говорит: «Я смотрел на дело так: какие оценки мне нужны, чтобы поступить туда, куда я хочу? Были в школе обязательные предметы, вроде языка африкаанс, но заниматься ими мне казалось просто смешным. Получил проходной балл – и ладно. По таким предметам, как физика и компьютеры, у меня был наивысший балл. Ведь чтобы учиться хорошо, нужно хотеть этого. Лучше я буду играть в компьютерные игры, писать программы и читать книги, чем напрягаться ради каких-то бессмысленных вещей. Я помню, что классе в четвертом-пятом я „завалил“ какие-то предметы. И друг моей матери сказал, что меня оставят на второй год, если я не пересдам их. Я и правда не знал, что для того, чтобы перейти в следующий класс, нужны положительные оценки по всем предметам. Тогда я при пересдаче получил высшие баллы».

Но школа закончилась. И в 17 лет Маск уехал из Южной Африки в Канаду. Он хотел поскорее попасть в Соединенные Штаты, а Канаду использовал как промежуточный пункт (как раз тогда вышел закон, который позволял «унаследовать» гражданство этой страны от матери). Он надеялся, что оттуда будет легче добраться до Кремниевой долины.

Подтверждения от канадских властей и получения канадского паспорта пришлось ожидать около года. Интернета тогда не было, и еще три мучительных недели Маск ждал билет на самолет. А потом, не дрогнув, шагнул за порог своего дома.

Великое переселение Маска в Канаду едва ли можно назвать хорошо продуманным шагом. Он знал, что в Монреале у него есть двоюродный дед, – поэтому сел в самолет и положился на удачу. После приземления (это был июнь 1988 года) Маск нашел телефон-автомат и попытался через справочную разыскать своего деда. Когда это не получилось, он позвонил матери (за счет вызываемого абонента) и спросил, что же ему делать. Она сообщила, что ее дядя успел уже перебраться в Миннесоту. Это означало, что Маску негде даже остановиться на ночь. С сумками в руках он направился к ближайшему хостелу.

В Монреале Маск не задержался. Родственники его были рассеяны по всей Канаде, так что он начал поиск. Купил безлимитный автобусный билет, действительный в любом регионе страны, и для начала решил отправиться в Саскачеван, где раньше жил дед. После долгой дороги он прибыл в маленький городок Суифт-Каррент. Прямо с автостанции позвонил троюродному брату (как снег на голову!) и автостопом поехал к нему домой.

Итак, Маск начал работать на ферме кузена: выращивал овощи, перелопачивал зерно. Свое 18-летие он отпраздновал с родственниками. В несезон ездил по городам и весям, перебиваясь случайными заработками: например, научился орудовать пилой на лесопильне в Ванкувере. Но самое трудное дело ему досталось, когда он обратился в службу занятости. Маск попросил работу с хорошей оплатой, и ему предложили чистить котельную на лесопильне. Это крайне опасное занятие, но он решил попробовать. «Нужно было надевать защитный костюм и ползти через узкий лаз, в который ты едва протискиваешься, – рассказывает Маск. – Потом лопатой выбрасывать песок, грязь и дымящиеся угли – всё раскаленное – через то самое отверстие, в которое ты вполз. На другом конце кто-то должен всё это сгребать лопатой в тачку. Если остаться там дольше, чем на полчаса, можно получить тепловой удар и погибнуть». В начале недели к работе приступили 30 человек. До конца недели продержались только Маск и еще двое мужчин.

Пока Маск колесил по Канаде, его брат, сестра и мать тоже стали готовиться к переезду. Когда Мэй отправилась в Канаду, чтобы подыскать место для проживания, 14-летняя Тоска воспользовалась моментом и выставила их дом в Южной Африке на продажу. «Она продала мой автомобиль и собиралась уже продавать мебель, – говорит Мэй. – Когда я вернулась, то спросила ее, зачем она это делает. Она ответила: „А нечего откладывать. Надо уезжать отсюда“».

После того как семья осела в Канаде, Илон поступил в Университет Квинс в Кингстоне (Онтарио) в 1989 году. В свободное время Илон и Кимбал выискивали в газетах информацию об интересных и успешных людях, с которыми стоило бы встретиться. Они дозванивались до этих людей и сразу же предлагали вместе пообедать. Одним из тех, кого они «дожали», был Питер Николсон, топ-менеджер банка Nova Scotia. Николсон хорошо помнил звонок юношей. «Я обычно не отказываюсь встретиться с теми, кто об этом просит, – рассказал он. – Я был готов поговорить с парнями, проявившими такую инициативу». Но только через шесть месяцев Николсон нашел для них место в своем расписании. Братьев, разумеется, не остановило то, что надо ехать три часа на поезде, и они прибыли точно в назначенный срок.

Первое знакомство Николсона с братьями Маск оставило у него хорошее впечатление. Оба сумели неплохо преподнести себя, были безукоризненно вежливы. Илон, впрочем, на фоне харизматичного, представительного Кимбала несколько проигрывал: он, как всегда, выглядел эксцентричным и неловким. «Они мне по-настоящему понравились, – вспоминает Николсон, – такие целеустремленные».

Вскоре после этой встречи Илон пригласил дочь Питера Николсона Кристи на свой день рождения. Илон никогда не видел Кристи раньше, но смело подошел к ней и начал разговор. «Кажется, второй фразой, что я от него услышала, было: „Я много думаю об электромобилях“, – рассказывает Кристи. – А потом он повернулся ко мне и спросил: „А вы думаете об электромобилях?“». Кристи сочла Маска довольно необычным и интересным и подолгу говорила с ним по телефону. «Как-то он сказал мне: „Если бы я мог не есть и при этом работать больше, я бы перестал есть. Как бы получать питательные вещества, не тратя время на еду?“». Девушка была поражена: неужели можно быть таким фанатиком?

Во время учебы в университете Маск начал ухаживать за своей сокурсницей Джастин Уилсон. Эта умная и красивая девушка, обладательница густых каштановых волос, имела к тому же черный пояс по тэквондо. Илон на нее «запал», но он оказался не в ее вкусе. Мужчиной ее мечты был настоящий мачо, а не нескладный «ботаник». Маск, однако, не сдавался: приносил ей на переменах мороженое, приглашал на вечеринки. В конце концов она согласилась с ним встречаться.

В университете Маску нравилось. Сокурсники хорошо относились к странному «всезнайке». У него появились друзья, которые оценили его интеллект и так же, как и он, любили учиться. Да и остальные студенты не были склонны шутить по поводу его бесконечных рассуждений об альтернативной энергетике, космосе и прочих вещах. Его амбициозные планы воспринимали серьезно, и это вдохновляло.

Осенью 1990 года его товарищем по общежитию стал Наваид Фарук – канадец, выросший в Женеве. Молодые люди подружились: они оба увлекались настольными стратегиями. Когда появилась компьютерная игра «Цивилизация», друзья часами строили свою империю. «Я не думаю, что он легко заводит друзей, но он очень предан тем, с кем подружился», – вспоминает Фарук. Какое-то время Маск зарабатывал тем, что продавал в общежитии компьютеры и комплектующие. «Я мог собрать всё, что попросят, – хоть навороченный игровой автомат, хоть электронную пишущую машинку, дешевле, чем в магазине, – говорит Маск. – Мог разобраться с компьютером, который не грузится или подцепил вирус. Я мог решить почти любую проблему».

В университете Маск учился более прилежно, чем в школе. Он изучал бизнес, участвовал в конкурсах ораторского мастерства и стал проявлять энергию и целеустремленность, столь характерные для него до сих пор. «Когда Илон чем-то занимается, он вникает в дело глубже, чем другие. Именно это отличает его от остальной части человечества», – говорит Фарук.

В 1992 году, после двух лет обучения в Университете Квинс, Маск получил стипендию от Пенсильванского университета (Филадельфия, США) и перебрался туда. Маск считал, что университет, входящий в Лигу плюща [6] , может предоставить больше возможностей. Он решает получить степень бакалавра сразу по двум специальностям – сначала по экономике, затем по физике. Джастин остается в Университете Квинс и поддерживает отношения с Маском.

В Пенсильвании способности Маска раскрываются полнее, да и в обществе сокурсников-физиков он чувствует себя комфортно. «В Пенсильвании он встретил людей, которые мыслят так же, как и он, – говорит Мэй. – Там тоже были „ботаники“. Он так наслаждался их обществом! Я как-то обедала с ними, а они всё время говорили о физике. Они говорили: „А плюс Б равно пи квадрат“ или что-то в этом роде. И громко смеялись. Было здорово видеть его таким счастливым». Там Маск близко сдружился с парнем по имени Адео Ресси, который станет потом предпринимателем в Кремниевой долине (он и по сей день близок с Илоном, как никто другой).

Ресси – долговязый парень, ростом гораздо выше среднего. Он артистичный и колоритный – прямая противоположность углубленному в науку, сдержанному Маску. Оба молодых человека были переведенными студентами, поэтому поселились не в кампусе, а сняли в аренду большой дом. Дом с десятью комнатами обошелся им довольно дешево, так как это было общежитие – пока не заселенное. Всю неделю Маск и Ресси занимались учебой, но с приближением уикенда Ресси превращал их жилище в ночной клуб. Он завешивал окна мешками для мусора, чтобы было потемнее, и украшал стены всем, чем попало. Они брали за вход по пять долларов и могли принять хоть 500 человек.