Чтение онлайн

Олника чуть не вывернуло на мостовую.

***

Я все время ускорял ход, в безлюдных местах срываясь на бег. Меня распирала агрессия. Мне вдруг очень захотелось встретиться с тем кулинаром, который решил сварить из гоблинов гуляш. Может, то был один из эльфов, может - кто другой, в любом случае, контора служила точкой отсчета. Больше я не буду добрым и терпеливым, о нет. Опасайтесь злить варвара... А, я это уже говорил. Ну, тогда так: опасайтесь делать из варвара марионетку.

"Дом Элидора" таил в себе угрозу, и лелеял ее, предлагая всем заглянуть на огонек. Да, окна были освещены, и из входной двери - настежь распахнутой, между прочим - падал клин света. Вроде все открыто, никакой тебе загадочности, но я чутьем варвара ощутил опасность.

Мы остановились передохнуть на другой стороне улицы.

– У нас свет, - заметил мой приятель, перетащив повязку на другой глаз.
– Видимо, мы дома.

– Угу, Джабар тоже дома. Приготовь молоток.

Пара ножей заняла нужные места. Торбу с мечами я взял наперевес, распустил завязки. Одно движение - и горловина свободна.

В прихожей Элидор - все в том же сальном балахоне - рыдал за конторкой.

Какой сюрприз. Во мне почему-то таилась надежда увидеть его с распоротым горлом. Но рыдающий тоже сойдет, побольше горя и страданий, мы, варвары, все такие кровожадные.

– За-за-за что?
– Блеклые глаза старого хрыча были полны скорби и жалости.

Перед ним на крышке конторки лежал, растопырив лапки, пиратский попугай. Кто-то умело свернул ему шею, так что клюв смотрел в направлении задницы - замечу, плешивой, ибо попугай - то ли от недоедания, то ли потому, что у него не было даже плохонькой подружки - любил щипать оттуда перья.

Умилительная картина. Неизвестный сделал то, на что у меня три года не хватало решимости.

– Дозвезделся, - оценил ситуацию мой товарищ и выудил из-под одежды молоток.
– А я всегда говорил - нельзя верить эльфам! Двуличные любители птичек и природы!
– Страховидные ножницы Олник положил на конторку.
– Вот, дарю: можешь отчекрыжить ему голову и лапы, а потом сварить супешник.

– Они наверху?
– Я не стал уточнять, кто это - они, и сколько их. В таких ситуациях предпочитаю действовать экспромтом, чтобы никакие сомнения не остановили... э-э, раздачу. То есть - выяснение обстоятельств. От нерешительности всегда страдаешь больше, чем от спонтанных действий, эту премудрость я давно усвоил.

Элидор кивнул:

– О-очень плох... плохие люди. Злые.

Да в мире вообще мало добрых людей, Элидор, вот прямо сейчас поднимемся и немного изменим баланс в лучшую сторону.

Ступеньки пронзительно захрустели под ногами. Отвратительно громкие звуки! Сам дом, казалось, вымер: все обитатели, зачуяв опасность, попрятались как мыши. Бедные кварталы - они такие: до стражи далеко, жители сами решают свои проблемы. Я нес мешок в левой руке, пальцы правой сжимали рукоятку ножа. Настоятельная потребность дать выход кровожадным инстинктам варвара распирала мою грудь. Не амок, нет, тут все было осознанно. Пять лет жизни в городе канули в небытие, в глубине души я себя ненавидел.

Они таки выставили часового - на счастье, он, скучая, отирался у дальнего торца коридора. Все двери захлопнуты, на стене тускло тлеет одинокий светильник. Мирная картина.

Из-за нашей двери раздался приглушенный звук, похожий на болезненный стон женщины. И звук плача. И звук пощечины.

Гритт!

Я устремился вперед, нещадно скрипя трухлявыми половицами. Часовой обернулся, и я его узнал - Пан Кралик из Свободных Охотников, одетый, будто скучающий франт с бульвара Славного Гро. М-да, настоящий день говеных сюрпризов.

Свободные Охотники - сущие отморозки, которые берутся за любую грязную работу, попирая неписаные законы преступного мира. Лишь бы заказчик платил. Организация у них маленькая, но спаянная железной дисциплиной, и абы кого туда не берут. Чтобы туда попасть, нужно... Короче, обозвать их подонками общества - значит выписать им индульгенцию.

Я бросил в Кралика нож, пытаясь упредить его возглас. Попал в плечо, хотя целил в глаз. К Охотникам - никакого снисхождения. Он упал на колено и заорал:

– Сорок! Сорок! Сорок!

На тайном языке Охотников это означало примерно следующее: "Дорогие соратники, при первой же возможности соблаговолите выйти в коридор, ибо непредвиденная опасность может помешать осуществлению наших злодейских планов".

Ну, не получилось внезапно, ну что теперь поделаешь.

Я стряхнул торбу с клинков, пинком отправив обломок ситара в лицо Кралику, после чего развернулся и с грохотом вышиб дверь в нашу контору. Она косо повисла на петлях, но происходящее внутри ускользнуло от моего внимания: в коридор упал новый прямоугольник света. Кто-то открыл дверь из конторы Джабара, огрев Пана Кралика по лбу - звук был гулкий, словно ударили в бубен.

Завывая, в наше заведение юркнул Олник. Ну, на его счет я спокоен: гномы - настоящие доки в смысле потасовок в замкнутых пространствах, их маленький рост здесь только на пользу. На какое-то время я обезопасил свой тыл.

– Дзынь-драм-бам-ба-бам!– Олник начал круто, расколотив наш трельяж. Тьфу ты, уже не наш - эльфийки.

Из конторы Джабара выскользнул коренастый человек с молочно-белой короткой шевелюрой. В руках тонкая шпага, оружие аристократов и... не аристократов. Ну, в общем, с этой штуковиной надо уметь обращаться, если не хочешь сломать ее в первом же бою. Камзол, штаны и короткий плащ - все сдержанных тонов. Глаза у него были красные, как у летучей мыши. Альбинос. Лет тридцати пяти, с резкими складками у носа и рта.

Я не сразу понял, что с ним не так.

А потом...

В моем горле застыло рычание.

Глупая шутка. Чья-то неумная шутка...

Имперский смертоносец. Ах ты ж гребаный ты нахрен!

"Ай-ай-ай", - как сказал бы мой приятель, вор Джабар, перед тем, как развернуться и дать деру.

Увы, бежать мне было не с руки.

Смертоносец - один из псов личной гвардии Вортигена, человек, измененный колдовством раз и навсегда. Нет, уже не человек - тварь, демон. Умелый боец и мощный маг, способный плести чары быстрее обычного чародея, и уставать от применения магии - куда меньше, чем обычно полагается в нашем мире. Чары изменили его плоть и искорежили душу.

Внешний круг, Фатик, тебе повезло!

Смертоносцы Внутренного Круга в Адварисе - личные телохранители и приближенные Вортигена - были искажены настолько, что носили на лице маски. Один из них гнал меня до самых подножий Джарси, черт, я об этом уже говорил... Твари Внутреннего Круга - нелюди в полном смысле этого слова. Сильные мрази... Как воины, и как маги. А вот смертоносца Внешнего Круга я однажды прибил...

Получилось однажды, получится снова, э, Фатик? Эх, топор бы мне в руки!