Чтение онлайн

– Вот чего он нам никогда не простит - это Малютку Бетси. Эркешш махандарр!

– Ага, заметет нас в совок и выбросит на помойку. А вдогонку нашлет проклятия Вечного Насморка и Сумрачного Лупоглазия. Черт подери, расписки! Что ты сделал с расписками? Помнишь, я крикнул тебе...

– Съел.
– Он похлопал себя по животу.
– Так надежнее, чем рвать на кусочки. И чихнул - гляди!
– всего один раз!

– А сейчас, - я повел взглядом по сторонам, - сейчас чихнуть не хочется?

– Не-е. Вот разве что я насыплю в нос хлебных крошек...
– Его глаза сверкнули в полутьме.
– Слушай, а ведь это выходит, теперь вся Долина Харашты для нас опасна?

Я кивнул:

– Выходит, да. Правда, не знаю, как он захочет расправиться с нами... Вариантов больно много: Гильдия Убийц, Правдивые Маги, Свободные Охотники, да свои же подручные...

За столом повисла нехорошая пауза. Купцы ушли, зато компания неподалеку что-то шумно праздновала, сотрясая харчевню взрывами хохота.

Олник вздохнул:

– Если бы только эти панталоны хорошо продавались!

– Ты забыл про бракованные корсеты, из-за которых вся наша репутация осыпалась, как осенние листья.

Он посмотрел на меня взглядом побитой собаки:

– Но кремы-то были хорошие!

– Ага, стало быть, это из-за кремов полквартала Веселых Монашек приходило, чтобы напялить корсеты нам на головы? Это из-за кремов в задницы и животы их клиентов впивался китовый ус? Это из-за кремов мы прятались на чердаке, как летучие мыши?

Он потупился.

– Я думаю, может, мы переборщили с рекламой, назвав эти корсеты сверхнадежными...

Угу. Сверхнадежные корсеты подарили Монашкам и их клиентам по-настоящему острые ощущения.

– Яханный фонарь! Я говорил - гномы-китобои не могут шить пристойные корсеты! Они вообще не могут шить корсеты! А ты - полцены, полцены!

– Но Хорби ван Буррен уверял, что они купили у карликов новые швейные машинки с педальками! Не нужно быть женщиной, чтобы на такой шить!

– Брось.
– Я прислонился к кирпичной стене с давно облезшей побелкой.
– Чтобы шить, нужно как минимум иметь мозги.

– Эркешш!.. Сам знаешь, когда пираты Кроуба закрыли выход в море, китобоям пришлось быстренько искать другой способ заработка! Когда у тебя семеро по лавкам и все просят есть... Когда руки, привычные к гарпуну, мелко дрожат... Когда жены, эти подколодные змеи... Будь проклят гномий матриархат!

Он был готов тянуть слезливую канитель бесконечно, но я прервал его взмахом руки:

– Уймись, Ол. У нас положение не лучше. Не уберемся вовремя - нас найдут по кусочкам. Гритт! Мне-то всегда открыт путь в горы Джарси. Вернусь к дедушке Трампу, снова примусь за старое... Буду охранять караваны, сопровождать паломников и всякую шваль...
– Меня передернуло.
– Главное, обходить Харашту стороной. Но тебя-то не возьмут в наш союз, хоть зарежься. Вот разве что выбивать половички общинного дома...

Он подпрыгнул на лавке.

– Вот еще, нужен мне ваш тухлый варварский союз! Не пойду! Отправлюсь в Фрайтор, куплю ферму и буду разводить гадюк. В наше время на качественный свежий яд всегда найдется покупатель.

Ага, как же. Это всего лишь означало, что он вернется в Зеренгу к папочке Джоку и мамочке Опунции. И к дедушке, которого лишили квартиры. А кто будет пороть его за одолженные и просаженные деньги, отец, мать, дед или многочисленные сестры - было не столь важно. В гномьих семьях суровые нравы.

– Эркешш... Крепко же мы сели на мель! Какие у нас еще... ну, варианты?

– Пока без понятия. Выберемся из города, там посмотрим. Тебя не привлекает идея вечного нищебродства?
– Я невесело рассмеялся.
– Но сначала я хочу дождаться темноты и потолковать с эльфийкой.

– Ты... С кем?

– Наша утренняя гостья. Я навещу контору, чтобы с ней потолковать. Это с нее все началось. Не будет в конторе, отправлюсь на квартиру. И - я уверен - она будет или там, или там.

Олник подавился элем, пустив его через нос:

– Ты что, хочешь ее... чик?
– Он провел пальцем по горлу.
– Если так, я участвовать не буду!

– Не мели ерунды, я просто хочу с ней поговорить.

– А-а... Но... но Митризен...

Я навалился на стол, понизив голос:

– Вот что я скажу. Наши берлоги - последнее место, где Митризен будет нас искать. А теперь я кое-что тебе поясню. Чтобы раздеть нас до панталон, эти загадочные некто-эльфы хорошо потратились на взятки. Гритт! Я уверен, что они переплатили за наше имущество втрое, если не вчетверо. Где здесь профит, объясни мне? Лично я его не вижу, разве что предыдущий владелец конторы спрятал под половицами клад.

– Кла...

– Уймись, я шучу. Я хочу понять причину, я хочу понять мотив!

– Клад, как же я раньше не додумался! Зарыт под половицами...

– Уймись. Я не вижу причин, разве что месть по личным мотивам. Только вот кому - тебе или мне?

– Клад. Гм. Шкатулочка с бриллиантами!

– Не возьму в толк, кому мы наступили на хвост. Бизнес есть бизнес, но больших прибылей у нас отродясь не бывало...

– Но могут быть и золотые слитки! Золотце!

– Олник, я сейчас огрею тебя кружкой!

– О, эркешш! Я буду думать молча. Под половицей или в стенах?..

– Положим, мы перешли кому-то дорогу, и этот кто-то, вместо того, чтобы просто нас пристукнуть, решил сломать нам и без того сломанную карьеру, опустить на дно общества без возврата... Гритт! Слишком тонкая игра для Харашты! Загадки в полутьме... Я бы поверил в козни графини, но после разговора с Митризеном ясно, что она не при делах. То есть при делах, но с другой стороны.

– С филейной части. Ты за нее держался, счастливец! Формы графини - о-о-о!

– Заткнись. Дай-ка сообразить... Митризен упомянул единое лицо... Так вот: наши эльфы - либо исполнители чужой воли, либо сами и являются этим лицом!