Чтение онлайн

Вопрос тут, конечно, не в арифметическом соотношении «истинных тружеников» и «суетящихся», а в том, что практическая деятельность все-таки первична. Духовный труд возможен лишь на материальной базе, которую создает практика.

Впрочем, мы несколько отвлеклись от основного сюжета. Наша задача состояла в том, чтобы показать, что истинная позиция С. Л. Франка – это отказ от деяния. Она заявлена со всей определенностью, дальнейшие разъяснения, призванные раскрыть ее более глубокий смысл, сути дела не меняют. В своих комментариях русский религиозный философ понижает аксиологический статус практической деятельности до такой степени, настолько развенчивает ее, что подрывает всякие стимулы ею заниматься. Таким образом, прямой и ясный эскапизм при дальнейших разъяснениях и комментариях подменяется эскапизмом завуалированным и витиевато выраженным.

Следовательно, фактически статья С. Л. Франка «Смысл жизни» есть не что иное, как развернутый и аргументированный манифест эскапизма. И это обстоятельство обусловливает необходимость обращения к ней в наши дни, когда мир втягивается в полосу новых потрясений, ход и исход которых невозможно прогнозировать. И вновь, как и век тому назад, мыслящий человек встает перед экзистенциальным выбором: принять активное участие в реализации назревших преобразований или попытаться отсидеться в какой-нибудь тихой гавани? Для человека, профессионально занимающегося наукой, этот вопрос приобретает специфический смысл: закрыть глаза на деятельность прилипал, изображающих из себя ученых, или с поднятым забралом выступить против них во всеоружии критики?

Какие доводы могут быть приведены в пользу выбора эскапизма? Можно указать, по меньшей мере, на три таких аргумента.

Аргумент первый: замысел и результат практического действия никогда не совпадают. Именно этот довод является главным и по существу единственным в манифесте С. Л. Франка.

Не нуждается в доказательстве тот факт, что человек не в состоянии с достаточной степенью достоверности предвидеть ни отдаленные последствия своих поступков, ни общий ход исторических событий.

Такова специфика исторической реальности. В природе действуют слепые безличные силы, на которые мы не имеем возможности повлиять, по крайней мере, повлиять в сколько-нибудь значительных масштабах. Землетрясения, извержения вулканов, наступления и отступления ледников, регрессии и трансгрессии морей и т. п. – все эти события и процессы протекают вне человеческого контроля. Иное дело – революции, реставрации, периоды творческого обновления общественных отношений и полосы застоя и упадка. Они не могут произойти сами собой, они всегда рукотворны. Хотя история протекает как процесс объективный, она не анонимна. А это означает, что человек – всегда участник исторической драмы, даже если ему претит роль актера. Смысл исторических событий раскрывается всегда апостериори. В момент, когда событие происходит, человек может только строить догадки относительно его сущности.

Результат предпринимаемых действий никогда не совпадает с намерениями ни одного участвующего во взаимодействии субъекта. Разумеется, степень отклонения итога от замысла может варьировать в очень широких пределах. Так, при строительстве любого крупного инженерного сооружения, как правило, не удается уложиться в первоначальную смету и выдержать сроки. Такое несовпадение плана и результата носит чисто количественный характер, его можно считать незначительным. Но нельзя рассматривать как несущественное расхождение замысла и объективных последствий «рыночно-демократических реформ» в России. Официально продекларированная цель этих реформ – преодоление застоя в экономике, ликвидация отставания от Запада во всех сферах жизни общества, однако в реальности Россия все глубже погружается в историческую трясину, что особенно наглядно проявляется в деградации института науки в нашей стране и подъеме мутной волны мистики и оккультизма.

Но несовпадение результата практического действия и его замысла не может служить оправданием выбора в пользу эскапизма. Дело в том, что в историческом процессе участвует множество субъектов и каждый преследует свои собственные цели; конечный итог оказывается равнодействующей гигантского числа усилий. Отказываясь от влияния на исторический процесс в том направлении, которое человек считает правильным, соответствующим каким-то высшим принципам (гуманность, справедливость, свобода и т. п.), он создает тем самым более благоприятные условия для реализации устремлений тех социальных сил, которые действуют в прямо противоположном направлении. Так, если твоя страна стала объектом агрессии, то достойно ли гражданина отсиживаться в сторонке? Зарыться в свою индивидуальную нору и ждать: чья возьмет? Да, война может быть и проиграна. Но уклониться от борьбы означает стать пособником агрессора. Человек, который не желает включиться в борьбу под тем предлогом, что победа не гарантирована, не понимает (или не хочет понимать), что в случае отказа от борьбы поражение неизбежно.

Аргумент второй: силы одного человека слишком малы, чтобы оказать реальное воздействие на ход исторических процессов. Раз «простой» (в смысле не наделенный властью) человек имеет крайне малые возможности повлиять на ход событий, значит, делается вывод, этими возможностями вообще следует пренебречь. Аргумент от ничтожества усилий одного человека непротиворечиво сочетается с аргументом от несовпадения замысла и результата. Каждый субъект действует, исходя из своего образа желаемого будущего. Однако это будущее, когда оно наступает, мало похоже или вовсе не похоже на то, к чему каждый из участников социального взаимодействия стремился. Получается, таким образом, что вклад отдельного человека в общий результат настолько незначителен, что этим вкладом можно пренебречь как величиной бесконечно малой. Человек, приводящий подобный аргумент, осознает он это или нет, придерживается иждивенческой позиции. Кто-то должен обеспечить для него лучшую жизнь, преподнести ее на блюдечке с голубой каемочкой, а он может отстраненно наблюдать за тем, как трудную борьбу ведут другие. Дело не только в том, что такая позиция нравственно ущербна. Она к тому же и непрактична. Отказываясь от участия в социальной борьбе по причине невозможности существенно повлиять на ход событий, человек тем самым добровольно уступает, так сказать, поле боя противнику.

Аргумент третий: человек, берущий на себя смелость действовать, тем самым как бы присваивает себе право творить суд над другими людьми. А это не что иное, как недостаток скромности, самокритичности, проявление человеческой гордыни. «Чем я лучше других? – вопрошает такой человек. – Кто дал мне право судить, что есть зло и что – добро?». Но при этом не ставится вопрос о том, а кто дал право другим людям иметь свои представления о добре и зле. Такое осуждение гордыни оказывается на деле проявлением самоуничижения, отсутствия чувства собственного достоинства.

Можно, конечно, указать и на другие доводы в пользу позиции эскапизма, но они будут лишь вариациями названных нами трех аргументов.

Их логическая несостоятельность, однако, не мешает их популярности. Причина этого явления заключается в самой природе идеологических процессов в обществе. Соответствующее теоретическое построение подводится под уже существующее в обществе настроение, а не наоборот. Аргументы в пользу эскапизма выработаны задним числом с целью оправдания занятой жизненной позиции.

Уклоняясь от осознанного исторического действия, стремясь укрыться в башне из слоновой кости или отсидеться во время исторических бурь на своих шести сотках, человек упускает свой единственный шанс оставить след на земле. Бытие такого человека, выражаясь словами М. М. Бахтина, случайно и неукоренимо. Он сознательно обрекает себя на роль поденки в историческом вихре.

Уклонение от ответственности есть уклонение от высшего предназначения человека. Не от призвания, нет, ибо призвание у разных людей разное. Один рожден писать стихи, другой – учить детей, третий – строить дома, четвертый – прокладывать новые пути в науке и т. д. А вот высшее предназначение у всех одно – оставить потомкам планету в лучшем виде, чем мы ее получили от предков. И внести свой вклад в решение этой задачи, заняв позицию эскапизма, невозможно.

Эскапизм как в своей теоретически отрефлексированной и облагороженной, так и в своей неосознанной, вульгарной разновидности, по нашему глубокому убеждению, – позиция ложная. Она ложная прежде всего потому, что человек объективно вовлечен в исторический процесс. Человек захвачен потоком истории, желает он того или нет. Ответственность человека – любого человека, несмотря на его социальное положение, образование, степень личной одаренности и т. д. и т. п., – объективна. И в силу этого факта, абсолютно от нас не зависящего, мы не можем уклониться от ответственности за свои поступки. Всякая такая попытка бесперспективна и, в конечном итоге, аморальна, какие бы хитроумные аргументы в пользу эскапизма ни приводили.