Чтение онлайн

В те времена, когда работники науки имели обыкновение подписываться на профильные журналы, дважды в год в периоды очередной подписной кампании у меня случались приступы сомнений и тягостных раздумий. Стоит ли сохранять подписку в том же объеме или сократить количество выписываемых журналов и книг? В пользу первого решения говорит естественный консерватизм привычки. Ну как было отказаться от журнала «Вопросы философии», который я выписывал еще со студенческих лет? Или от журнала «Общественные науки и современность»? Его я выписывал с 1980 г. Да, но ведь надо же соотносить желания с возможностями их удовлетворения! Когда над Россией взошла заря демократии, от многих привычек и обычаев тоталитарных времен пришлось отказаться. Аргумент «от кошелька» явно не в пользу того, чтобы сохранить подписку в прежнем объеме, и год от года, в связи с ростом цен на журналы, этот аргумент становится все более весомым. Но дело не только в материальных тратах, вопрос заключается еще и в том, что чтение многих современных научных журналов – занятие не из самых приятных. Очевидна их идеологическая заданность, их вполне отчетливо выраженная партийность. В особенности это касается журнала «Общественные науки и современность». Чтобы не ходить далеко за примерами, возьмем с полки наугад какой-нибудь номер, например шестой номер за 2003 г. Читаем на обложке «Десятилетие российской Конституции». Понятно, нам будет рассказано о том, как Конституция 1993 г. помогла сохранить мир и стабильность в российском обществе.

Что же, проверим гипотезу. Теме Конституции посвящено две статьи. Первая написана известным поборником демократических ценностей В. Л. Шейнисом. Она имеет заголовок «Состязание проектов» (к истории создания российской Конституции)». Когда читаешь такого рода заголовки, просто оторопь берет. За кого, интересно, принимает нас автор? Кем считает своих читателей редакция? Неужели они всерьез полагают, будто мы не ведаем, что Конституция 1993 г. вовсе не была результатом «состязания проектов»? Зачем нам рассказывать о «состязании проектов», если нынешняя Конституция была навязана народу грубой силой? О состязании можно было бы говорить только в том случае, если бы народу (или его полномочным представителям) был предложен выбор из нескольких вариантов проекта Основного закона. Бессмысленно вести речь о состязании и на этапе подготовки, ибо все остальные варианты проекта команда Ельцина безо всяких церемоний отбросила. Но вопрос о процедуре принятия Конституции все-таки не главный. Естественно было бы ожидать, что В. Л. Шейнис как человек, непосредственно причастный к организации и осуществлению свержения советской власти и реализации антисоветского проекта, поведает читателю о том, как соотносится замысел и его воплощение. Расскажет о том, как в результате уничтожения «бесчеловечной тоталитарной системы» улучшилась жизнь народа, как возросло благосостояние широких народных масс, увеличилась средняя продолжительность жизни, повысилась рождаемость, упал уровень преступности и т. д. и т. п. Читателю было бы интересно узнать, насколько эффективно работает система разделения властей, о том, как процвел политический и идеологический плюрализм. И что же? Словоохотливый, когда дело касается малосущественных и никому теперь уже не интересных деталей «состязания проектов», В. Л. Шейнис вдруг становится необычайно скуп на слова. Все, что он пожелал сказать по самому важному вопросу, уместилось в один небольшой абзац. Приведем его полностью:

Итак, из заключительных слов В. Л. Шейниса мы узнаем, что некоторые критики считают Конституцию 1993 г. абсолютно недемократической и более чем монархической. Сказать по совести, нечто подобное мы подозревали и до того, как ознакомились со статьей видного демократа. Какова его собственная позиция – вот что нам интересно было бы узнать. Относится он сам к числу «некоторых критиков» или же вполне удовлетворен состоянием демократии в современной России? Но сомкнуты уста витии. Не дает ответа…

Вместе с тем кое-какие ценные признания в цитированном пассаже содержатся. Из него мы узнаем, что демократия в стране была введена «путем, легитимность которого была сомнительной». И что довели ситуацию до такого состояния как раз те поборники демократии, которые вознамерились принудительно осчастливить народ, не подозревавший о том, сколь тяжко он страдает под свинцовым гнетом тоталитаризма. У «некоторых критиков» может возникнуть совершенно крамольная мысль: что это за демократия такая, которую надо было вводить в действие посредством танковых орудий? И могло ли из такой демократии вырасти что-либо путное? Нет ли закономерной связи между способом, с помощью которого Россия была демократизирована, и фактически сформировавшимся к настоящему времени президентским самодержавием? Но и этими вопросами автор мудро не задается. Зато мы узнаем из статьи нечто совершенно неожиданное, полностью противоречащее всему ее содержанию. Оказывается, Конституционное совещание сыграло «историческую роль». Но ведь нам только что поведали, что проект КС был отброшен как клочок бумаги. О какой же «исторической роли» в таком случае можно вести речь? Мало ли каких прожектов не рождалось в воспаленном воображении утопистов – как зарубежных, так и отечественных?

Итак, автор первой статьи от вопроса о соответствии замысла «демократов» и результатов их правления уходит. Вопрос существенный, принципиальный, он подменяет вопросами мелкими, незначительными, представляющими, по правде говоря, интерес сугубо абстрактный. Наша гипотеза не подтвердилась. Но она и не опровергнута, потому что фактически вся статья именитого автора – лукавая попытка оправдать себя в глазах современников и потомков, попытка задним числом обелить себя и своих соучастников перед судом истории. Автор вроде бы отметился, высказался на актуальную тему, но самые главные, принципиальные, фундаментальные вопросы обошел.

Что ж, посмотрим, что написано в статье С. А. Филатова. Названа она очень многообещающе: «Что значит для России Конституция 1993 года?». Прямо в первом абзаце написано:

Как замечательно сказано: «страна десять лет живет в стабильной обстановке»! Вакханалия ваучеризации, позволившая кучке воров разграбить достояние народа, созидавшееся трудами нескольких поколений советских людей, прошла в обстановке полной стабильности. Чудовищная инфляция, обратившая в пыль сбережения населения, – одно из наиболее очевидных проявлений стабильности. А какой полной мерой вкусили граждане свободной демократической России плоды стабильности в августе 1998 г.! Рождаемость стабильно сверхнизкая, смертность стабильно сверхвысокая. Нет, все-таки умеет С. А. Филатов сказать так, что словам – тесно, а мыслям – просторно. Дальше можно не читать, гипотеза наша полностью подтвердилась.

Впрочем, тот, кто питает слабость к жанру панегирика, может потратить еще 15 минут на чтение текста С. А. Филатова. Тот же, кто ищет в научном журнале научных материалов, пусть побережет свое время для чего-нибудь менее рептильного.

Редакция журнала заказала статьи к 10-летию Конституции 1993 г. только двум авторам: демократу первой волны В. Л. Шейнису и человеку без убеждений, имеющему репутацию верного слуги всех режимов, С. А. Филатову. Ни одному из «некоторых критиков» слова не дано. Ни автору коммунистического проекта Конституции Юрию Слободкину, ни самому критически настроенному из всех самых критичных критиков Г. А. Явлинскому. А как же плюрализм мнений? А как быть с девизом «я не согласен с вашим мнением, но готов умереть за то, чтобы вы имели право его высказать»? Что-то не видно у редактора журнала В. В. Согрина большого желания умирать за право выступать в журнале всем тем, кто не разделяет его глубоких демократических убеждений. В сущности, журнал этот, хоть он и именуется научным, хоть и написан вроде бы научным языком, отношения к науке не имеет. В нем под видом науки преподносится чистая идеология. Когда его читаешь, поневоле всплывают в памяти слова К. Маркса о «предвзятой угодливой апологетике». Можно, конечно, почерпнуть что-то полезное для себя и в таких текстах. Возникает, однако, вопрос об эффективности затрат. Стоит ли выписывать и читать журнал, до предела напичканный самым примитивным агитпропом, закамуфлированным под научный текст?

Было бы нереалистично ожидать от общественной науки идеологического нейтралитета. Еще Томас Гоббс писал:

Та же мысль выражена В. И. Лениным гораздо острей и глубже:

Так что в современной России ожидать от социально-гуманитарных наук беспристрастности не стоит. И поэтому ни В. Л. Шейнису, ни С. А. Филатову нельзя ставить лично в вину их ангажированность. Любой человек, берущийся высказывать суждения о социальных материях, неизбежно ангажирован, сознает он этот факт или нет, нравится это ему или не очень. Возможно, когда осуществится мечта Циолковского о возникновении человека-животного, способного усваивать энергию прямо из солнечного света, тогда появится и обществовед, коего взгляды совершенно независимы от социальных интересов. Ну а пока мы остаемся просто людьми, мы вынуждены питаться обычной земной пищей, содержащей, как известно, жиры белки и углеводы. Весьма желательно к тому же, чтобы питание было трехразовым и сбалансированным по основным компонентам. Все это осуществимо, если есть деньги. А их надо заработать. Таким образом, каждый человек вовлечен в систему социальных связей просто в силу того фундаментального факта, что он – существо, обладающее телесностью. Вырваться из этих связей невозможно, стало быть, невозможно и встать над схваткой. К этому имеет смысл добавить, что любой человек вовлечен в социальные отношения и потому, что он является носителем определенной культуры, определенного мировидения. Итак, повторим, никакой личной вины авторов в том, что они стоят на определенной идеологической платформе, нет. Иначе просто быть не может. Вина их заключается в другом: они «играют не по правилам», поскольку под видом науки преподносят читателям голую пропаганду.