Чтение онлайн

– Как обстановка? – скрипуче спросил я. – Во рту как будто песок набился.

– Здание зачищено. При подсчете после зачистки выяснено: потери среди бандитов на площади и в здании – сто девяносто один убитыми и ранеными. У нас – одиннадцать человек из привлеченных и тот американец, который пошел с нами, но много раненых, в том числе две Лизиных девушки. Сама Лиза ранена в бедро. На нас вышел представитель правительственных войск. Хотят тебя на связь. Я объяснил, что ты без сознания, – не верят.

– Пусть тащат сюда рацию. Я поговорю, – тихо отдал я команду. – Что с Бо? Связи нет?

– Нет. Сколько ни пытались. После боя прошло уже более пяти часов.

Принесли рацию. Дункан вызвал командира сводного аэромобильного отряда и сообщил, что я готов с ним поговорить.

– Слушаю вас, полковник. Моя фамилия Гаврилевский. Я командовал операцией по уничтожению бандитов в Куско. Всего уничтожено до трехсот бандитов. У нас много раненых. Нужен санитарный транспорт. Срочно. По информации, бандиты взорвали все больницы в городе.

– Господин Гаврилевский, где мы можем начать выгрузку десанта с вертолетов, по вашему мнению?

– Я бы начал с площади перед полицейским управлением и с четырех сторон по периметру города. После полного охвата начал бы планомерно зачищать город от окраин к центру.

– Спасибо. Мы так и сделаем. Вы и ваши люди сделали невозможное. Вы герои. Скоро я смогу пожать вам руки. Честь имею.

Вертолетный звук не спутать ни с чем. На площадь сыпались бойцы по тросам, свесившимся с бортов. Они рассыпались по периметру. Конвейер не останавливался ни на минуту. Два вертолета ушло, выгрузив десант, два пришло. И так – почти тридцать минут. Я этого не видел, но слышал комментарии Дункана.

Мне становилось все хуже. Периодически я терял сознание. «Все, устал. Нужно спрятаться и отдохнуть, – стучало сначала в висках, потом в груди, потом пульсировало в животе, а потом вообще пропало, – спать. Отдыхать…».

Очнулся я от резкой боли в боку. Рядом стояла Яна и колдовала возле моей головы. Юля сидела на табурете с закрытыми глазами, положив руки на раскрытую, разрезанную рану в боку. Сквозь пальцы толчками выливалась кровь. Яра сидела с другой стороны. Тоже с закрытыми глазами что-то шептала, водя руками по ране в бедре. Саша стоял возле Яры, положив мне руки на грудь в районе сердца.

В палате с узорчатыми потолками было множество медицинского оборудования, доктор в белом халате смотрел ошарашенно и, похоже, ругался про себя – только губы шевелились. Если б меня спросили, я бы не смог передать свои ощущения, хотелось радоваться тому, что рядом родные лица, что-то сказать, но губы не слушались. Я старался и устал. Устал так, что решил поспать.

Второй раз я пришел в себя от того, что в животе и боку ползали пауки, и мягкими лапками щекотали все внутри. Ощущение было настолько сильным, что я застонал.

– Проснулся, герой, – с сарказмом проговорила Яра. – Что-то ему не нравится. Видимо, не нравится, что из-за кромки его вытащили. Возмущается. Смотри, Ян, злой какой, хмурится.

– Ну да. Дурням закон не писан, Яр. Угораздило же нас такого выбрать. О-хо-хо…

– А ну, хватит, – рыкнул Саша. – Нашли, что обсудить. Узнайте лучше, что у него не так, чего крутится.

– Да чего узнавать? – вмешалась Юля. – Чешется у него все. Как будто сам не знаешь. Сейчас поставлю ему систему, она снимет все ощущения, и пусть спит. Регенерация идет хорошо. Первый раз вижу, чтобы такой прогресс был за неделю. Словить девять пуль, из них три смертельных – в живот и в бок. Чешется у него.

Третий раз я очнулся просто так. Хотелось пить. И есть. Была ночь. Рядом с кроватью спала Яра, положив голову на край моей кровати.

Я прислушался к организму. Попеременно напряг мышцы – от пальцев ног и выше. Левое бедро, бок, живот, правый бок, левое плечо и грудь с правой частью ребер отдавали тупой тягучей болью, но совсем не яркой. Из-за головы послышался голос Яны:

– Ты бы еще детородный орган проверил, Воин. Вдруг отстрелили, – ее рука легла мне на лоб. – Температуры нет, – констатировала она. – Девочки, вставайте. Пора этого героя, по-моему, приводить в порядок. Он выспался и есть хочет.

Оказалось, что все три девочки спали в моей палате. Пришел Саша.

– Уверены, что его уже можно шевелить?

– Можно, можно.

Меня раскрыли. Сняли все повязки. Губками, смоченными в каких-то растворах, вытерли все тело. Намазали мазями. Новые повязки накладывать не стали.

– Пусть дышат, – безапелляционно заявила Юля. – Сейчас поставлю ему расширенную систему, а вы втроем дайте подпитку на точки. Его надо прокачать по всем энергопотокам, открыть все закупорки. Теперь уже можно это делать. До утра пусть спит, а потом будем его кормить. Желудок новый практически.

Утром я выслушал от всех все, что они обо мне думают. А думали нехорошо. Только выглядело это как-то не очень, по правде. Чувствовал я какую-то фальшь в их голосах. Но все выслушал молча. Дождался, пока выговорятся.

– Я с вами согласен, – заявил я спокойно хриплым голосом. – Все выводы я сделаю. И больше так не подставлюсь. Понимаю, что мое поведение в бою было неправильным, но по-другому я поступить не мог. Если бы я этого не сделал, потерь было бы в разы больше. Считаю вопрос закрытым. – Яна хотела что-то сказать, но я перебил: – Еще раз повторю. Вопрос закрыт. Больше я так делать не буду. Просто необходимо срочно готовить больше бойцов моего уровня.

Яна выдохнула. И промолчала.

– Саша, расскажи, как вы здесь очутились и что тебе известно по ситуации с девочками и группой Бо.

– Дункан с Лизой позвонили. Мы собрались по тревоге. Твоя охрана, вои и эскорт – двести семнадцать человек, потом сто бойцов спецназа ГРУ с Харлампиевым. И мы. Прилетели на четырех бортах. ИЛ-96 и три ИЛ-76 с техникой. Задержались только из-за того, что ждали разрешения местных властей. Президент местный то ли заболел, то ли запил, я так и не понял. Два дня ждали. Потом мне позвонил какой-то сеньор Алонсо Энрикес и сказал, что нас ждут. По линии МИДа все решилось мгновенно. С нами прилетел Эдуард. Он занялся всеми формальностями. Ну а мы взяли под контроль весь район больницы. Твой взвод, кстати, тоже с нами. Этажи охраняют вместе с воями. А про Бо и Агния до сих пор ничего не известно. Уже двенадцать дней как.

– Сколько? – переспросил я.

– Двенадцать дней. Ты одиннадцать дней в себя толком и не приходил.

– Что с девочками? Какая есть информация? – хрипло задал я самый страшный вопрос.

– Их ищут. На территории страны их точно нет. Скоро придет сеньор Энрикес, он сейчас исполняет обязанности верховной власти в республике. У него появилась новая информация.

Через пятнадцать минут после того, как меня покормили бульоном и энергетическим коктейлем, пришел сеньор Энрикес. Он был на что-то зол, но сдерживался.