Чтение онлайн

– Да, бойцы у вас великолепны. Я, глава комитета спасения Республики, прошел три этапа проверки и вынужден был оставить перед госпиталем всех своих людей. Более серьезных и вежливых людей в форме я в своей жизни не встречал, – пожаловался он. – Как вы себя чувствуете, Расти?

– Уже более или менее, Алонсо. Было бы значительно хуже без помощи моих друзей.

– Да уж. Медики рассказывают о чудесах, которые творили ваши врачевательницы. Все наши врачи без исключения были уверены, что вы умрете. С такими ранами не выживают. Я это знаю не понаслышке.

– Давайте к делу, Алонсо. Мне уже лучше. Скоро я встану на ноги, и тогда всем, кто участвовал в этом бандитском рейде, придется сильно пожалеть об этом.

– К делу – так к делу. У всех членов моей семьи есть вживленные в тело спящие датчики. Мы рискнули их активировать с Авакса, самолета-разведчика, с высоты в двенадцать тысяч метров. Он подал расширяющийся сигнал на пробуждение датчиков, и теперь нам известно, где моя семья. До того, как все священники, взятые в плен, умерли по непонятной причине, они под медикаментозным допросом рассказали о месте, где будут все пленные. Это место совпало с точкой нахождения моей семьи. Мы готовим операцию. Места там дикие. Деревня индейцев и старая католическая миссия. Ситуация осложняется тем, что это место не на нашей территории, а на границе Боливии и Бразилии, в трехстах семидесяти километрах от города Риу-Бранку, в джунглях. Кроме того, из агентурных источников нам стало известно, что местное население полностью лояльно бандитам. Если мы полетим на вертолетах, бандиты сразу узнают об этом. И мы можем застать пустые дома с трупами пленников. Наши спецы не могут найти решение. Идти пешком не получится. Это при самом лучшем исходе более тысячи километров по горам и джунглям.

– Именно поэтому, Алонсо, и нужно идти пешим ходом. Никто этого не ожидает. Александр Всеволодович, подполковник Харлампиев и сэр Монтгомери сейчас же займутся этим вопросом. Что бы вы ни говорили, у меня нехорошее мнение о вашем спецназе и его командирах. Скорее всего, их учили военные инструкторы из США, а нам это не подойдет.

– Расти, вы уже не раз доказывали свою компетентность. Я прошу простить мое поведение тогда, в кабинете. Если бы вы тогда не ушли, ничего бы не случилось. Я это понимаю и готов принять помощь ваших людей.

– Алонсо, Александр Всеволодович – генерал-лейтенант. Он будет руководить всей операцией, пока я не смогу этого делать.

– Как – вы? Вы что же, собираетесь участвовать в операции?

– Да. И это не обсуждается, – хмуро посмотрел я в глаза Саши и девочек, – все. Время идет. Наши близкие в плену и в любой момент могут погибнуть.

Через двое суток мне принесли полностью прописанный план и отработанные карты по нему. Мы прошлись по всем возможным тонким местам. Все понимали, что плохо отработанный план, как на стадии выдвижения, так и на стадии уничтожения бандитов и освобождения пленных, может привести к большим потерям воинов и пленников. Позволить этого мы не могли.

Я сутки как восстанавливал физическую форму. Первый раз пробежался вокруг комплекса госпиталя в окружении своего взвода. Дважды потренировался. Все работало отлично. Иногда ныл бок, но терпимо. Девочки занимались мной постоянно. Как только я попадал к ним в руки – а происходило это каждые два часа, – они вливали в меня литры каких-то отваров, натирали мазями, делали массаж, ставили системы игл с таким рисунком, который я вообще ни разу не видел.

– Это что за система? – поинтересовался я у Юли.

– Наше общее изобретение. И, по-моему, крайне эффективное. Мы с Яной и Ярой даже не ожидали таких результатов.

В шесть утра был назначен вылет. Перелет был спланирован так, что в одном и том же направлении ни один СН-47 Chinook не летел. После посадки в вертолет каждая группа из сорока человек летела своим курсом и выходила на точку сбора в одной из долин, глубоко входящих в горный массив.

Мы с Сашей, Харлампиевым и Дунканом несколько раз проходили виртуальные маршруты с проводниками, которых выделил Алонсо. Пользовались всеми возможными картами и данными со спутников. Идти собирались в основном по древним дорогам, построенным еще шестьсот лет назад индейцами империи инков. Снаряжались более чем серьезно. Температуры в горах минусовые, а в джунглях – жарко и влажно. Снаряжения было много, поэтому каждый грамм считали.

С групповым оборудованием, снаряжением и боеприпасами на каждого бойца приходилось по сорок одному килограмму. Пришлось даже отказаться от бронежилетов и арамидных шлемов.

На аэродроме нас встречал Алонсо с офицером в полевой форме и с оружием.

– Расти, с вами пойдет спецотряд полковника Гарсиа. Это лучшие люди в нашей армии. Практически все они разведчики высшей категории, для них и джунгли, и горы – дом родной. Их сорок два человека, думаю, они смогут многому вас научить и подсказать.

– Доброе утро, Алонсо. Я вовсе не сомневаюсь, что это лучшие ваши люди, но сомневаюсь в том, что они смогут держать наш темп. В день я рассчитываю проходить по пятьдесят километров по горам и по восемьдесят и более по джунглям. Во всяком случае там, где есть древние дороги. Смогут ли они поддерживать такой темп?

– Господин Гаврилевский, – с апломбом заявил полковник Гарсиа, – вы, видимо, не очень хорошо представляете, что такое марш в горах и в джунглях. При нехватке кислорода в горах и 100-процентной влажности в джунглях вы не сможете пройти и половины того, что вы для себя наметили.

– Полковник, давайте сразу и начистоту. Я, ни на секунду не задумавшись, оставлю вас и ваш отряд сразу, как только пойму, что вы не способны двигаться нашим темпом. Грузитесь. Цвет вашего отряда на марше для связи в колонне – оранжевый, он же ваш позывной – оранжевый-1. Рацию вам выдадут. Алонсо, сеанс связи с вами на точке выхода по коду. Ваши связисты сейчас получат конверт с частотами и шифром, и до окончания операции они не должны иметь возможности общения с внешним миром. Выход на связь один раз в сутки, в 24:00. Молитесь за нас. Все, мы попрыгали.

Я подхватил рюкзак и пошел грузиться в большой десантный вертолет американского производства. Четыре часа полета я полностью проспал, открыл глаза, только когда почувствовал снижение. То же самое сделали и все остальные. Со мной летели ребята из взвода, Саша и девочки. Все одеты в спецкостюмы для гор. Четыре слоя с разным предназначением должны были держать температуру комфорта при диапазоне от плюс 30 до минус 35, а с теплоэлементами – до минус 50 в покое. Камуфляж был горный, и даже двойные флисовые шапки-банданы и высокие ботинки с толстой эластичной подошвой были одного тона. В рюкзаках лежали сменные элементы одежды для джунглей. Оружие стандартное, но доработанное, АКМ с измененным титановым цевьем, калиматорный прицел и облегченный приклад с регулируемой щекой с резиновым тормозом. Чуть изменена планка перевода огня. Она стала не такой тугой и более удобной. Магазины на сорок пять патронов от РПК. Кроме того, у каждого третьего имелся винторез и у всех – дополнительно АПС. Мы все к нему привыкли и пока так и не нашли замену. Ко всему оружию несли патроны, а еще в комплект каждого входили шесть гранат, Ф-1 и РГД – по три каждого вида.

Я подмигнул Петру, который сидел напротив, и улыбнулся его брату Юрию. Они были сосредоточены. Майор Ким, который наотрез отказался оставаться без взвода своих воспитанников, ходил по салону и осматривал снаряжение у суворовцев.

– Повезло ребятам с таким командиром, – на ухо сказал Саша.

– Да. А с кем он детей оставил? Как они одни?

– Он их к нам привез. Ими Кирилл и Маша занимаются.

Марш начался в 10:30. Начало дороги невозможно было заметить, если не знать о ее существовании. Она начиналась с карниза, который находился на высоте в два человеческих роста, и с земли была совершенно не заметна. Когда я поднялся на скальный карниз, то ошалело присвистнул. Широкая, выложенная гранитными блоками дорога вилась ступенями вверх к далекому перевалу.