Чтение онлайн

– Олег, выбери транспорт для полета по городу. Мне самый презентабельный и пафосный, и для охраны. Повезешь меня ты. Готовность 10 минут.

– Принял. Выполняю.

– БСИС, полную информацию по делу об осуждении отца Неи Га Рок мне на коммуникатор. Цель – определить виновность и понять, кто заинтересован в этом событии. Дядю Эдуарда на связь со мной и копию по запрошенным данным.

– Расть, на связи по указанию, – тут же вышел на связь дядя Эдик, единственный, кроме меня, имевший высшую галактическую компетенцию по юриспруденции.

– Дядя Эдик. Сейчас к тебе придет файл по одному сомнительному делу. Посмотри. Через 9 минут мы летим доказывать, что этот человек невиновен и решать этот вопрос. Ты будешь выступать от моего лица.

– Принял. Выполняю, Ваше Императорское Величество, – серьезно произнес он, – как же я соскучился по работе, – дополнил азартно и отключился.

– БСИС, подготовить парадный мундир через 4 минуты.

– Принято. Выполняю.

Я повернулся к девушке. Она снова стояла на коленях, но головы не опускала. Из глаз текли слезы, каждая величиной в орех.

– Ну не пойду же я вытирать ей слезы голым, – пробурчал себе под нос, – это будет уж слишком, даже несмотря на их свободные нравы и традиции. «Уж больно некоторые части твоего тела, дружище, ведут себя непристойно и неприлично», – подумал, усмехнувшись.

– Нея Га Рок. Одевайтесь. Вы полетите со мной вызволять вашу семью. Ваш отец обвинен и осужден несправедливо.

Она молча встала. Поклонилась, прижав обе руки к груди, и молча убежала.

– Вот так и помогай красивым девушкам, даже спасибо не услышишь, – уже в голос весело проговорил, направляясь в спальню.

– Степень благодарности благородной Неи Га Рок превысила порог психоэмоционального взрыва. По моей оценке, она не смогла использовать речевой аппарат для изъявления чувств, – сообщила БСИС, – ментальной техникой передачи чувств благородная Нея Га Рок не владеет.

– БСИС, Готона на связь со мной, – отдал команду я, натягивая синие парадные брюки.

– Ваше Императорское Величество, Готон, по вашему приказанию, – послышалось в коммуникаторе через несколько секунд.

– Быстро обучаешься, – похвалил. – Готон, необходимо сообщить Планетарному Совету и Аристократическому суду чести, что я намерен участвовать в вынесении вердикта по делу отца Неи Га Рок, а потом присутствовать на церемонии позора Рода, ежели вердикт все же будет вынесен. Сообщи, что я прибуду через два часа, но на самом деле мы будем там значительно раньше. Через четыре минуты вылет. Ты летишь с нами.

– Принял. Исполняю, Ваше Императорское Величество.

Мы летели на высоте 80 метров над городом к дворцу Мудрости и Правосудия Планетарного Совета Дум. Я не смотрел по сторонам и даже не обращал внимания на шикарный интерьер антигравитационного лимузина, как назвал его Дункан. Со мной летел дядя Эдик, углубившийся в изучение файлов, постоянно приходивших на его планшет. Я просмотрел только первоначальное обвинение с собранными доказательствами против Гии Га Рока, попечителя Серебряных островов – самой большой островной области и самой независимой. Все остальные летели на четырех платформах, но не таких шикарных снаружи и внутри. Сначала я подумывал взять с собой Нею и хорошенько порасспросить об отце, но Готон и Дункан меня отговорили, сославшись на традиции. Я плюнул и согласился не лезть, пока, во всяком случае, со своим разумением и активной «изжогой» по этому поводу.

За две минуты до посадки на площади перед дворцом Мудрости и Правосудия, который был главным административным комплексом на планетах Союза, очнулся дядя Эдик.

– Расти, его оболгали. Тупо и нагло. Я готов полностью разрушить обвинения, ссылаясь как на межгалактическое право, так и на местное. И в том, и в другом случае я уверен в полном обжаловании приговора.

– Отлично, будешь выступать от моего имени. Проговори про себя мои и свои титулы. Крайне важно соблюсти все традиции и устои.

– Да я уже все обдумал. Первыми входят 10 космодесантников и блокируют по кругу зал. За ними идут Готон и девушка, потом два человека твоей охраны и Дункан. Он заставляет принять позу покорности не дворян, а дворян позу счастливого ожидания встречи с Бессмертным галактическим лордом.

Я хмыкнул, но промолчал.

– За ним, перед тобой, иду я и объявляю о твоем прибытии, представившись сам. Ты заходишь с телохранителями и садишься на главное место. Я продолжаю и разрушаю обвинение. Бедолагу освобождаем, а ты встаешь и все так же молча уходишь. Говорить ничего не нужно. Пусть испугаются, ну и додумают сами себе всякого. В этой ситуации молчание дороже золота! Кстати, ты знаешь, что антигравы этого класса на Дум не летали уже больше 100 лет. Так что для местных уже одно то, что ты прилетел на пяти таких машинах, будет сенсацией. Нас точно покажут во всех новостях местных голографических каналов.

– Я знаю, дядя. Это вписывается в мою стратегию. Их ожидает множество сюрпризов. Еще сегодня. Первым будет наш ранний прилет. Они его не ожидают и постараются провести все формальности до него. Потом заявят, что они раскаиваются, но сделать ничего не могут. Ничего у них не получится! – я энергично махнул рукой, распаляясь без видимой причины. Во-вторых, я лично уничтожу этого урода, который проплатил спектакль под названием «Уничтожить и возвыситься». Ох, боком ему выйдет его подлость.

– Уяснил, я подстроюсь. На самом деле, любой из нас, имеющих высшие энергоны, а соответственно, право быть галактическим аристократом, лордом планетарных групп, может безнаказанно и не объясняя своего решения уничтожить любого косо стоящего, не то что посмотревшего в нашу сторону.

– Я не хотел начинать с этого, дядя. Но раз так сложилось, будем выполнять свои обязанности. Помогать невинным и уничтожать негодяев.

– Тогда пошли, – открыл дверь дядя, – сэр Дункан уже вошел вовнутрь.

– Ты с ним заранее обсудил порядок действий?

– Конечно! А потом послал подтверждение, когда ты согласовал.

Еще ярко светило местное Солнце. Я одним движением сверху вниз поправил белый с золотым шитьем китель и фуражку, как умеют только профессиональные военные. И пошел вслед за дядей Эдуардом, опираясь на серебристую трость моего личного высшего энергона, который планировал использовать как орудие возмездия для бандита-пирата, задумавшего все это действо.

– Ничего приятного в этом не вижу, – буркнул Посох в своем репертуаре, отвечая на мои мысли.

– Ну не тащить же с собой плазмохлыст. Понимаю, что неприятно, но для дела нужно. Ну и энергии подъешь.

– У этих нет энергии. Все пустые. Это на Славии каждый второй полон до отказа, я уж молчу про магов и кощеев, ведунов разных. Вот где хорошо! Уже хочу обратно. Домой!

– Вот ты как заговорил! Домой! Мы с тобой, братец, не скоро теперь туда попадем. Нужно здесь с делами разбираться.

– Знаю. Вот и затосковал по наполненности через край.

Разговаривая с Посохом, я чуть не прозевал выступление дяди и мое. Зал оказался громадным амфитеатром. Центральная площадка была застелена белым ковром, и на ней в черной одежде стоял высокий думец с пепельными волосами, стянутыми назад тонким ремешком.

– Нужно приучить их стричься. Мужики, а с косами ходят. Дурь какая-то, – подумал.

Дядя окончил речь. Я двинулся вниз к широкому балкону, который нависал над площадкой с белым ковром и стоящим на ней мужчиной в черном. Возле прозрачного ограждения балкона стояла семья обвиняемого, опустив головы. Женщина и четверо детей разных возрастов. Готон и Нея подошли к ним и, обменявшись жестами, встали рядом.