Чтение онлайн

— А граф Ферзен из Гильдии Артефакторов?

— Вот это проблема, — признал Посадник. — Леонид упрямый консерватор. Но у него есть слабость — он зависит от поставок редких материалов через наши торговые пути. Надавим, если потребуется.

Снова эта уверенность. «Наши торговые пути» — новгородские или всей Купеческой гильдии?.. Любопытное совпадение. Или не совпадение вовсе.

Я откинулся в кресле, обдумывая услышанное.

— Вы готовы публично поддержать реформы?

— После аудита — да. Когда вскроются все финансовые махинации Крамского, у нас не останется выбора. Совет купцов потребует его немедленной отставки и полной смены руководства. А затем мы объявим о поиске новых принципов организации магического образования. И ваш подход — практическая направленность, доступность для талантливых простолюдинов, прозрачное финансирование — станет основой для реформ.

— Одна академия в Угрюме не решит проблему всего Содружества, — заметил я.

— Разумеется. Но она станет образцом, пилотным проектом. Если ваши методы докажут эффективность, мы профинансируем открытие подобных академий в других городах. Франшиза, если хотите. Единые стандарты обучения, централизованная подготовка преподавателей, контроль качества. За пять-семь лет можно создать полноценную альтернативную систему.

— Какие гарантии вам нужны?

Михаил Степанович достал из ящика документ.

— Предварительное соглашение. Ничего обязывающего, просто декларация о намерениях. Вы обещаете рассмотреть возможность подготовки специалистов для торговых домов. Мы обещаем рассмотреть возможность финансирования. Туманно, необязательно, но достаточно, чтобы я мог размахивать этой бумагой перед другими купцами.

Хитро. Очень хитро. Документ ни к чему не обязывал, но создавал видимость партнёрства.

— Могу я изучить документ?

— Разумеется. И маркграф… — Посадник наклонился вперёд. — Не думайте, что я альтруист. Мне выгодна новая система, потому что старая больше не приносит прибыли. Но это не значит, что наши интересы противоречат друг другу. Вы получаете ресурсы для развития, я — квалифицированных специалистов. Все выигрывают.

— Кроме Академического совета, — заметил я.

— Они сами выбрали свою судьбу, когда решили, что могут безнаказанно воровать деньги купцов. Теперь пусть пожинают плоды.

Я взял документ, быстро пробежал глазами. Действительно, формулировки максимально расплывчатые, но сам факт такого соглашения укреплял мои позиции.

Откинувшись в кресле, сделал вид, что перечитываю текст, но на самом деле взвешивал все варианты.

Отказаться? Это оттолкнёт потенциального союзника с огромными финансовыми ресурсами. Посадник вряд ли станет открыто враждовать, но и помогать не будет. Зато он может встать на сторону Крамского, если посчитает это выгодным. Нейтралитет купцов означает, что Председатель сохранит финансирование и сможет усилить давление на Угрюм, продолжит душить любые попытки реформ. Академический совет выживет, пусть и ослабленный. Нет, это неприемлемо.

Согласиться? Получаю публичную поддержку весьма влиятельной организации Содружества. Крамской лишается денег — а без денег его власть рухнет как карточный домик. Однако взамен я связываю себя обязательствами перед купцами. Пусть и туманными, но мой визави не забудет об этой бумаге. Через год-два он придёт за своей долей — потребует эксклюзивных контрактов, приоритета при найме выпускников, возможно, даже места в управлении Академией.

Риски тоже были очевидны. Посадник не скрывал, что действует из корысти. Сегодня наши интересы совпадают, но что будет завтра? Когда Академия Угрюма встанет на ноги, купцы могут попытаться подмять её под себя, превратить в фабрику узких специалистов для своих нужд. Пусть только попробуют…

С другой стороны, миллион рублей в год способен решить все инфраструктурные проблемы. Новые учебные корпуса, лаборатории, общежития для студентов из дальних земель. Без финансовой поддержки Академия Угрюма не сможет масштабироваться. Я в состоянии обучить несколько сотен студентов, но, чтобы в сжатые сроки изменить систему образования во всём Содружестве, нужны ресурсы. Большие ресурсы. Шахта покроет многое, но ведь и проектов у меня тоже много…

К тому же, идея с целевым обучением для торговых домов не так уж плоха. Студенты получат гарантированное трудоустройство, купцы — квалифицированных специалистов. Пять лет отработки? Справедливая цена за бесплатное образование. В моё время воины служили князю десять лет за право получить надел земли и хорошую плату.

А главное — время. Пока Крамской будет бороться с аудитом и требованиями купцов, у меня появится возможность раз и навсегда избавиться от него и добиться значимый изменений в образовательной системе.

В конце концов, это всего лишь декларация о намерениях. Когда придёт время конкретных договоров, можно будет выторговать более выгодные условия. А пока важнее всего лишить Академический совет финансовой опоры и создать видимость широкой коалиции в поддержку реформ.

— Я подпишу, — решил я.

— Мудрое решение.

Мы обменялись подписями. Посадник убрал свой экземпляр в сейф, мой остался у меня.

— Что ж, маркграф, рад нашему знакомству. Уверен, это начало плодотворного сотрудничества.

Мы пожали руки. У выхода меня ждал всё тот же охранник, готовый проводить до ворот.

Едва я вышел из резиденции Посадника, магофон снова зазвонил.

— Маркграф Платонов? — раздался бодрый женский голос. — Ваше Сиятельство, меня зовут Алла Завьялова, я продюсер программы «Деловой час» на канале «Содружество-24». Марина Сорокина приглашает вас на прямой эфир сегодня вечером. После сегодняшних дебатов вся страна хочет услышать ваши комментарии.

— Где находится ваша студия? — уточнил я.

— В Смоленске. Интервью с вами будет будет центральной темой выпуска — полчаса прямого эфира, без цензуры и предварительных вопросов.

Смоленск. Князь Илларион Потёмкин — один из немногих, кто выразил осторожную поддержку реформам. Умный ход.

— Я согласен, — ответил я. — Во сколько начало?

— В восемь вечера. Мы пришлём за вами транспорт.

— Не утруждайтесь. Я доберусь сам.

Положив трубку, я огляделся по сторонам. Великий Новгород жил своей жизнью — по широким проспектам проносились автомобили. Вывески магазинов переливались разными цветами, из открытых дверей кафе доносилась музыка. У остановки общественного транспорта толпились люди, ожидающие автобус.

У перекрёстка стояло несколько такси. Я подошёл к ближайшему — потрёпанному «Волгарю» с шашечками на крыше.

— Свободны? — спросил я водителя через опущенное стекло.

Мужчина средних лет в кепке кивнул:

— Куда едем, барин?

— В Рюриково городище.

Таксист удивлённо приподнял брови:

— Это ж на окраину, к югу от города. Там археологический парк, но он уже закрыт в это время.

— Двойной тариф.

— Садитесь, — тут же согласился водитель.

Устраиваясь на заднем сиденье, я отметил про себя, что такое обилие машин, а тем более — такси — можно встретить только в Бастионах. В обычных княжествах личный автомобиль — роскошь даже для мелкопоместных дворян, а уж такси и подавно. Здесь же целый таксопарк — судя по одинаковым шашечкам и номерам на дверцах, все машины принадлежат одной компании. Наверняка за ней стоит кто-то из местных купцов или даже сам Посадник — выгодный бизнес в городе, где достаточно зажиточных горожан, способных заплатить за поездку.

Машина тронулась, влившись в поток транспорта. Мы проехали по центральным улицам с их стеклянными витринами и подсвеченными фасадами, миновали промышленный район с заводскими трубами и выехали на окружную дорогу, так и не покинув пределов Бастиона. Слева в лучах заходящего солнца блестела гладь озера Ильмень, справа тянулись новостройки спальных районов. Вдалеке, на противоположном берегу, виднелись отреставрированные купола Юрьева монастыря.

Через двадцать минут показались указатели «Археологический парк „Рюриково городище“». Таксист свернул на асфальтированную дорожку, ведущую к парковке у входа в парк.