Чтение онлайн

— Сумеречная сталь, — произнёс я, разглядывая стену пещеры. — Вот, что вероятнее всего вы почувствовали.

— Что? — Василиса встрепенулась, её глаза заблестели. — В самом деле? Как вы узнали?

Значит, и в этом мире этот материал знают под этим названием.

— Именно его впитала в себя убитая нами Стрига.

— Вот оно что… Я слышала об этом металле. Невероятные свойства… В бою он просто не имеет равных, рассекает любую броню и подавляет регенерацию Бездушных.

— Вы прямо так уверенно об этом говорите, — я чуть прищурился. — Неужели видели его в действии?

Ольховская мгновенно смутилась, на щеках вспыхнул румянец:

— Нет, что вы… То есть… В академии изучала. Теоретически.

Конспирацией девица владеет слабо. То и дело выдаёт себя, и за этим забавно наблюдать.

— Вот как, — протянул я с едва заметной усмешкой. — А велика ли жила, если по вашим расчётам?

Василиса ответила не сразу, она сначала тщательно изучила пещеру, проведя ладонями едва ли ни над каждым сантиметром пола. При этом от напряжения несколько раз прикусывала губу и стреляла глазами в мою сторону. Затем раскрыла свою сумку и с помощью каких-то приборов взяла пробы грунта. И только после этого озвучила результат своих трудов.

— Имеется небольшой выход металла, недалеко от поверхности, — нахмурилась она, — про бОльшее сказать пока не могу, необходимо проверить образцы.

— Ну ка, Борис, — окликнул я охотника, — выйди посторожи снаружи, а то неровен час, снова Бздыхи набегут!

— Понял, барин, не дурак, — охотник подхватил своё ружьё и споро вышел из пещеры.

— А теперь, сударыня, — продолжил я, когда спина охотника скрылась из виду, — просветите меня о каком бОльшем идёт речь? Пусть я не геомант, дар у меня другой, но металл я тоже чувствую, и это позволяет мне сделать вывод, что вы что-то недоговариваете.

На лице Василисы отразилась немалая внутренняя борьба. Словно она решала, достоин ли я того, чтобы делиться секретом. Наконец взвешивание моей личности на её внутренних весах завершилось и она выпалила.

— Да какая, в сущности разница! Всё равно ни вам, ни мне с этого ничего не светит!

— Не могли бы вы выражаться яснее? — ухмыльнулся я.

— Тот металл, что лежит возле поверхности — это ещё цветочки по сравнению с той жилой, что может пролегать глубже, — проговорила она. — Полной гарантии нет, но многие признаки говорят об этом.

— Так что в том плохого?

— То, — вздохнула девушка, — что за сведения о такой жиле любой князь заплатит немалые деньги. Думаю, этого хватило бы, чтобы выплатить вашу виру… — она запнулась. — В смысле, ту самую тысячу рублей.

— А вам, значит, деньги не требуются? — спросил я, догадываясь об ответе.

— Да причём тут деньги, — с досадой махнула рукой Василиса, — это шанс для любого геоманта, разработать подобное месторождение. Вот только вам-то куда проще продать информацию кому-нибудь ещё.

— И использовать стратегический ресурс ради сиюминутной выгоды? — неодобрительно покачал я головой. — Это всё равно что пилить лодку посреди моря, чтобы согреться холодной ночью.

— Так вы собираетесь разрабатывать жилу? — геомантка недоверчиво вскинула брови. — Самостоятельно?!

— Именно так.

— И какими же силами? — она начала загибать пальцы. — Как обеспечите безопасность шахтёров на территории Бездушных? Где возьмёте средства на создание шахты? Кто будет поставлять горное оборудование в такую глушь? Как организуете вывоз и транспортировку металла? А ведь ещё нужно где-то найти квалифицированных рабочих, разместить и кормить их, платить им достойное жалование за риск… Да и ваш князь Веретинский вряд ли обрадуется появлению независимого производства Сумеречной стали у себя под боком. Скорее пришлёт солидный отряд Стрельцов, чтобы взять эту территорию под полный контроль.

В её вопросах чувствовался опыт человека, хорошо знакомого с горным делом.

Я только улыбнулся:

— Будем решать проблемы по мере их поступления. Есть такая поговорка, барышня. У вас свои секреты, у меня свои. Хочу только спросить, что когда займусь этим вопросом, окажете ли вы мне содействие?

— Я?! — глаза Василисы вспыхнули пламенем, — да я наоборот хотела сказать вам, что если затеете это дело без меня, то я на вас… Обижусь!

— Какова угроза, — всплеснул я руками, — обещаю, что без вашей помощи теперь не обойдусь. А пока скажите лучше, на какой глубине залегает металл?

— Основная жила примерно на двадцати метрах, — профессиональным тоном ответила девушка, — но есть небольшой выход и на пяти.

— Сможете его достать?

— Его как раз смогу, а вот дальше уже не дотянусь…

Ольховская сосредоточилась, прикрыв глаза. Её пальцы начали плести в воздухе невидимый узор, а из прелестного рта вырвались слова активационного ключа заклинания.

По полу пещеры пробежала рябь, словно по водной глади, и камень начал медленно, неохотно расступаться. Сперва показалась тонкая прожилка серо-синего металла, отливающая глубоким мерцанием. Затем она стала расширяться, выступая из породы всё сильнее, пока наконец увесистый кусок Сумеречной стали не выскользнул из каменного плена.

— Восхитительно, — прошептала геомантка, разглядывая металл. — Такой чистый образец, без примесей…

Её пальцы едва заметно дрожали от напряжения, а по вискам стекали капельки пота, но в глазах горел неподдельный исследовательский интерес.

— Благодарю, — вежливо кивнул я и поднял находку.

Держа в руках добытый Реликт, я думал вот о чём.

Создание оружия требует куда больше усилий и расчётов, чем кажется на первый взгляд. Простой обоюдоострый меч весом 1.5 килограмма кроме времени и усилий потребует около 1.7 килограммов исходного металла.

Примерно 10–20%, в зависимости от мастерства кузнеца и используемых технологий, уйдёт на угар, заточку, шлифовку, полировку и формирование финальной геометрии клинка. Для кузнецов и артефакторов каждый нагрев — потеря драгоценного металла, каждая операция требует точности и понимания тонкостей ремесла.

Моя же Оружейная трансмутация не знает подобных ограничений. Мне не нужно нагревать металл докрасна, не нужны часы обработки — достаточно прикосновения, чтобы материя мгновенно обрела нужную форму. Без окисления, без малейших потерь, с точностью, недоступной даже самым опытным мастерам. Каждый мой клинок — это не просто оружие, это приговор местным технологиям. Мой Талант делает их ремесло устаревшим, их труд — бесполезным. И это даже не вопрос превосходства, а элементарная разница между ручным трудом и чудом.

Передо мной уже вырисовывался план превращения этой захудалой деревни в процветающий центр добычи и производства, но для начало следовало разобраться с сиюминутными задачами.

Борис встретил нас у входа. Для того, чтоб не мешать разговору, он предупредительно отошёл шагов на десять. Его одежда была слегка забрызгана кровью, но сам охотник, кажется, не пострадал.

— Барин… — неловко начал он.

— Да?

Охотник прочистил горло и продолжил, от избытка чувств перейдя на «вы»: