Чтение онлайн

Шестьсот рыцарей и полсотни Стрельцов. На бумаге это означало абсолютный перевес. На практике всё зависело от того, как быстро шестьсот пятьдесят человек, поднятых среди ночи, сумеют превратиться из сонной толпы в боевую единицу.

Превращение, увы, шло весьма скверно.

Рыцари выбегали из казарм с клинками наголо, на ходу активируя различные чары, и устремлялись к северной стене. Стрельцы, подхватив автоматы и подсумки с боеприпасами, бежали к огневым точкам на монастырских галереях. Два потока столкнулись на узких каменных лестницах, ведущих вниз и наверх. Кто-то из рыцарей рявкнул по-немецки «Weg!», требуя дорогу. Стрелец выругался по-русски, споткнувшись о чьи-то ноги. Тяжёлое тело в латах оступилось на мокрых ступенях, покатилось по ступеням, сшибая ещё двоих. Ругань на множестве языков слилась в единый хриплый гомон, и на несколько секунд лестница оказалась наглухо закупорена пробкой из людей, брони, проклятий и стволов, упёртых в чужие спины. Славу богу, что ничей автомат или штуцер не пальнул в упор, превратив хаос в настоящий кошмар кровавой междоусобицы.

Фон Ланцберг оценил хаос с крыльца, мгновенно просчитал направления ударов и побежал к северной стене. Отдавать команды в этом хаосе означало добавить ещё один голос к десятку орущих. Вместо этого маршал сосредоточился на главном: уязвимый частокол и пять Стриг, которые в любой момент могли ворваться во двор.

Он не успел.

Бой закипел у стен раньше, чем гарнизон успел выстроиться. Первые Трухляки достигли покосившегося частокола, навалились массой, и два бревна с хрустом вывернулись из раскисшей земли. Частокол лёг с треском, какой издаёт хребет лошади, когда на неё падает дерево. Дитрих слышал этот звук однажды, под Кальзбергом, и запомнил навсегда.

В образовавшийся пролом хлынула серая масса истлевшей и гниющей плоти. Рыцари северного сектора встретили их клинками и магическим огнём, и ночь расцвела вспышками заклинаний. Зачарованные мечи вспарывали Трухляков, отсекая конечности и раскалывая черепа. Пиромант из второго капитула метнул огненную дугу, и двое тварей в переднем ряду вспыхнули, заваливаясь друг на друга. Со стен загрохотали автоматы, пули рвали укреплённую изменённую плоть, не всегда убивая с первого попадания, но замедляя, валя на землю, давая клинкам закончить работу. Непривычная связка, которая до сих пор вызывала споры на рейдах.

Дитрих занял позицию рядом с соратниками, выжигая Трухляков точечными импульсами пиромантии: не расточительные огненные шары, а тонкие, раскалённые нити. Одна прошла через коленный сустав Трухляка, перерезав сухожилие. Вторая нить вошла в глазницу следующего, проплавив затылочную кость. Стриги ещё не вошли в бой, и резерв следовало беречь.

Потом раздался визг.

Одна из Стриг перемахнула через пролом в частоколе, проскочила мимо сражавшихся у стены рыцарей и оказалась во внутреннем дворе, между часовней и трапезной. За трапезной располагались палатки послушников, мальчишек пятнадцати-семнадцати лет, ещё не прошедших посвящение, среди которых было много ребят, набранных по окрестным сёлам. Между тварью и спящими послушниками стоял Вернер с двумя десятками ортодоксов.

Грузный саксонец действовал мгновенно. Магический барьер развернулся перед ним: полукруг молочно-белого свечения, плотный, с чётко прорисованной структурой силовых линий. Стрига врезалась в щит на полном ходу. Землю под сапогами Вернера вспучило, саксонец проехал назад на полшага, мышцы на загривке вздулись буграми, и барьер затрещал, по его поверхности побежали молочно-белые разряды. На долю секунды маршал подумал, что щит лопнет. Вернер удержал его, стиснув зубы так, что желваки натянули кожу щёк.

Тварь отпрянула. Вернер контратаковал: огненный кнут хлестнул Стригу по левому боку, прожигая полосу в ороговевшей шкуре. Игнорируя боль, тварь, отскочила вбок, обходя протвника с фланга. Вернер развернулся, выбросил второй хлыст и промахнулся. Плетёная огненная лента врезалась в стену часовни, выбив сноп каменной крошки. Стрига оттолкнулась задними лапами и прыгнула.

Три выстрела ударили из темноты. Пули вошли в правый бок твари, там, где огненный хлыст истончил ороговевший слой. Стригу крутануло в воздухе, она рухнула на землю у ног Вернера, скребя когтями по размокшей грязи. Саксонец не потратил ни мгновения. Огненный хлыст обрушился на тварь в упор, обвился вокруг шеи и полыхнул ослепительно белым, зарываясь внутрь туши. Стрига загорелась, забилась, скребя когтями по земле, и затихла, распространяя густой чёрный дым и вонь горелого мяса.

Стрелец стоял у стены часовни, упёршись спиной в камень, автомат прижат к правому плечу. Молодой парень, лет двадцати трёх лет или даже моложе. Он прибежал сюда без приказа, увидев, куда направляется прорвавшаяся тварь, и на свой страх и риск занял единственную позицию, откуда открывался сектор обстрела двора. Вернер тяжело дышал, уставившись на дымящийся труп Стриги. Потом повернул голову и посмотрел на Стрельца. Тот уже перезаряжал автомат, вщёлкивая свежий магазин, и на рыцаря даже не взглянул. Ждал следующую тварь.

С другой стороны монастыря располагалась площадка, где сбилось много молодых послушников. Оттуда закричали пронзительным срывающимся голосом. Вторая Стрига прорвалась именно туда. Мальчишки метались между палатками, не зная, куда бежать. Когда-то бывшая медведем тварь, громадная, горбатая, с клочьями шерсти на покатых плечах, стояла посреди площадки, поводя тяжёлой головой из стороны в сторону, выбирая жертву. Послушники сбились у дальней стены, прижимаясь друг к другу.

Первым открыл огонь низкорослый матёрый Стрелец. Он встал на колено у входа между двух палаток, прижал приклад к плечу и стал бить короткими очередями, целясь в морду и шею. Пули рвали кожу, высекали искры из ороговевших наростов на черепе, заставляли тварь дёргать головой, но не могли пробить достаточно глубоко. Стрига повернулась к стрелку, зарычала так, что у ближайших послушников подогнулись колени, и двинулась на него. Стрелец продолжал стрелять, отступая, перезарядил на ходу и снова ударил очередью.

Фон Альтхаус выбежал из-за угла зданий и без промедления бросился наперехват. Светловолосый, с прямой спиной и надменным подбородком, Курт не выглядел человеком, способным принять помощь от «сиволапого мужика с пищалью». Однако сейчас он вскинул руки, и ледяной поток ударил в конечности Стриги, сковывая суставы, замедляя движения. Передние лапы твари покрылись коркой инея, задние заскользили по промёрзшей земле. Стрига взревела, пытаясь вырваться из ледяных оков, и молодой рыцарь вложил в заклинание ещё один импульс, заморозив суставы окончательно.

— Бей! — рявкнул фон Альтхаус по-русски, единственным словом, которое пришло на ум.

Стрелец отбросил бесполезный автомат, повисший на ремне, вскинул со спины штуцер «Громовержец», тяжёлый и крайне разрушительный на близкой дистанции, и всадил три пули в раззявленную пасть, буквально взорвав заднюю стенку черепа на выходе. Стрига рухнула и затихла.

Фон Альтхаус опустил руки. Стрелец опустил штуцер. Они посмотрели друг на друга. Послушники, сбившиеся в кучу за палатками, молча глядели на обоих. Ночной воздух пах палёной шерстью, кровью, порохом и мокрой землёй.

К рассвету всё закончилось. Шестьдесят три Трухляка и пять Стриг лежали грудами обгоревшей и изрубленной плоти на склоне, у пролома в стене и во дворе монастыря. Потери гарнизона легли на совесть маршала тяжёлым грузом вместе с первыми лучами солнца: трое послушников убито, рыцарь из третьего капитула тяжело ранен, Стрига рассекла ему бедро до кости. Двое Стрельцов погибли, трое ранены.

Фон Ланцберг обошёл двор, осматривая последствия ночного боя. У часовни он увидел Вернера. Саксонец стоял неподвижно, скрестив массивные руки на груди. Перед ним, привалившись спиной к каменной стене, сидел тот самый молодой Стрелец. Парень чистил автомат, разложив детали на расстеленной тряпке. Руки его были в крови, вероятно чужой, засохшей коричневой коркой под ногтями и в трещинах кожи. Форма порвана на левом плече, рукав болтался нелепым лоскутом.