Чтение онлайн

Василиса подняла глаза, щурясь от яркого солнца, и её сердце пропустило удар.

Последние километры до Угрюма мы преодолевали на предельной скорости. Тимур, сидевший за рулём внедорожника, выжимал из «Муромца» всё возможное, а два захваченных грузовика с освобождёнными пленниками следовали за нами, поднимая клубы пыли. После звонка Василисы каждая минута казалась вечностью.

— Быстрее! — бросил я, вглядываясь в горизонт, где уже виднелись очертания острога. — Сейчас перевалим за холм, и будем на месте.

Тимур лишь крепче стиснул руль, его лицо с заострившимися от напряжения скулами ничего не выражало — лишь глаза горели решимостью. Мы миновали холм, и моему взору предстала безрадостная картина. Десятки машин и мотоциклов штурмовали Угрюм, магические снаряды летели через стены, а над острогом больше не было защитного купола.

— Мы опоздали, — прошептал Федот, сидевший рядом со мной.

— Нет, — процедил я, стискивая кулак, что костяшки побелели. — Мы прибыли вовремя.

Я обернулся к нашему импровизированному «конвою». Бывшие пленники — маги и простолюдины из лабораторий Терехова, откинув ткань, выглядывали из прицепов грузовиков с выражением ужаса и решимости на лицах.

— Максим! — крикнул я, и молодой маг высунулся из кабины первого грузовика. — Разделяйтесь!

Максим кивнул, и второй грузовик, водителем которого был Евдоким Соколов, свернул с основной дороги, уходя правее — так мы могли атаковать противника с двух сторон. Они ещё не заметили нас, все силы наёмников были сосредоточены на стенах острога.

— Тимур, — повернулся я к пироманту, — будь готов.

— К чему? — нахмурился он.

— Увидишь, — мрачно ответил я.

Преимущество внезапности всегда было моей любимой тактикой. И сейчас я собирался использовать его по максимуму.

— Огонь! — высунув голову в окно, крикнул я.

Первые заклинания сорвались с рук магов, сидевших в наших машинах. Воздух наполнился свистом огненных шаров, ледяных копий и каменных снарядов. Первые автомобили наёмников вспыхнули, словно спичечные коробки. Краем глаза я заметил, как Анна Соболева, хрупкая девушка-маг из Прудищ, создала водяную волну, смывшую трёх мотоциклистов.

Эффект неожиданности сработал идеально. Наёмники в панике заметались, пытаясь развернуть свои силы. Машины перестраивались, мотоциклисты начали расходиться веером, пытаясь взять нас в клещи. Маги в чёрных куртках с кровавыми крыльями выпрыгивали из автомобилей, начиная плести заклинания.

Я увидел, как в нашу сторону устремились несколько заклинаний.

— Держи ровно! — крикнул я, и, не дожидаясь ответа, распахнул дверь.

Одним движением я забрался на капот «Муромца», балансируя и опираясь на крышу. Ветер рвал волосы, пытался столкнуть меня с раскалённого металла, но я приник к нему, удерживая равновесие.

Заклинания противника приближались, оставляя за собой шлейфы горячего воздуха. Время как будто замедлилось. Я видел каждую искру, каждый завиток пламени в этих смертоносных шарах. Глефа в моих руках засветилась тусклым багровым светом. Я чувствовал, как сила течёт через мои руки в металл, превращая древнюю сталь в проводник моей воли.

Первый огненный шар был всего в паре метров, когда я сделал вращательное движение глефой, рассекая воздух. Многотонный «Муромец» нёсся вперёд, Тимур вёл его точно между вражескими рядами, а я, стоя на капоте, разрезал заклинания одно за другим. Мои движения текли словно вода, каждый взмах был идеальным продолжением предыдущего.

С каждым уничтоженным заклинанием сияние моего оружия становилось ярче, а воздух вокруг меня — плотнее, будто наэлектризованный перед грозой.

Четыре заклинания разлетелись искрами, два ледяных копья я отбил в сторону, поразив вражеского мотоциклиста, который оказался не в то время и не в том месте. Краем глаза я заметил выражение благоговейного ужаса на лицах наёмников — они никогда не видели подобного.

Мы почти поравнялись с вражеским отрядом. «Муромец» замедлился, готовясь к маневру, два грузовика приближался с флангов. Наёмники, придя в себя, начали формировать оборонительную линию. Я видел, как их командир — высокий мужчина с щегольскими усиками — отдавал короткие приказы, и его люди слушались беспрекословно. Нас всё ещё было меньше, но теперь враг знал о нашем присутствии.

Я чувствовал, как внутри меня пробуждается знакомая сила. Императорская воля — дар, который всего несколько часов назад был восстановлен в каменном круге у подножия мегалитов. В прошлой жизни эта способность стала одним из главных инструментов подчинения вассалов и укрепления власти. Древние камни лишь вернули то, что уже принадлежало мне по праву рождения и завоеваний.

Невероятная сила растекалась по венам, наполняя каждую клетку знакомой мощью. Моё тело стало проводником чего-то гораздо большего, чем обычная магия.

Напряжение в груди росло и росло, и… я высвободил его одним категоричным приказом:

— НА КОЛЕНИ!

Мой голос, наполненный силой тысячелетней империи, прогремел, заставляя пространство вибрировать.

Эта команда разнеслась над полем боя подобно громовым раскатам. Она проникала не в уши — в саму душу каждого, кто её слышал. Мой приказ не был просто словами — это было проявление истинной власти, воплощённой в звуке. Империя говорила моими устами, и ни один смертный не мог противиться её воле.

Я наблюдал, как застывают наёмники, поражённые силой, которой не могли сопротивляться. Будто невидимая рука надавила им на плечи — их колени подгибались один за другим, руки безвольно опускались, заклинания рассыпались недоплетёнными узорами. Мотоциклисты, подчиняясь приказу даже против собственной воли, теряли управление. Они падали, кувыркались с техникой, получали переломы, но даже в агонии травм стремились принять коленопреклонённую позу.

Люди в автомобилях выбирались наружу с отрешёнными лицами и падали в дорожную пыль. Маги роняли жезлы, словно те раскалились докрасна. Даже их командир с щегольскими усиками — человек с железной волей — не смог противостоять императорскому приказу. Его лицо исказилось в отчаянной внутренней борьбе, но ноги уже сгибались под давлением, которое невозможно было преодолеть.

В наступившей тишине звучало лишь тяжёлое дыхание поверженных врагов и рокот наших моторов. Тяжесть использованной силы высасывала из тела все соки. Давно я не применял Императорскую волю в таком масштабе, и тело, ещё не полностью привыкшее к восстановленной способности, отозвалось усталостью.

Мой резерв опустел почти целиком.

Пришлось залпом опустошить два крупных кристалла Эссенции, вплавленных в рукоять моей глефы.

Наёмники оказались дезориентированы и уязвимы. Я не собирался терять это преимущество.

— Вперёд! — скомандовал я своему отряду, и наши бойцы ринулись в атаку с новыми силами.

Одновременно с нашим наступлением ворота Угрюма распахнулись, и оттуда хлынул поток защитников во главе с моим отцом и Борисом. Глаза наёмников, зажатых в тиски с двух сторон, расширились от ужаса. Многие всё ещё не могли подняться с земли, их воля была подавлена моим приказом.

— Огонь! — крикнул Борис, и ряды дружинников выпустили залп из винтовок.

Маги наёмников, те, кто сумел преодолеть воздействие императорской воли, попытались создать защитные барьеры, но в суматохе эти щиты были слабыми и непостоянными. Я видел, как мои бойцы методично добивали деморализованного противника. Федот и Гаврила работали с точностью хирургов — каждый их выстрел находил уязвимое место.