Император Пограничья 7
Шрифт:
Девочка стиснула зубы.
— Простите, княгиня.
— Вот и умница, — Елена попыталась вернуть самодовольный тон. — А теперь убери этот мусор и…
— Елена, — князь прервал её холодно, — оставь нас. Немедленно.
— Что? Но…
— Немедленно! — его голос лязгнул сталью. — Мне нужно поговорить с моей наследницей. Наедине. И в следующий раз, когда ты решишь применить силу к моей дочери, — его голос стал ещё жёстче, — помни, что у каждого решения есть последствия. Порой весьма неприятные.
Мачеха недовольно поджала губы, но вышла. Когда дверь закрылась, Дмитрий опустился на колени и начал собирать рассыпавшиеся камни.
— Это был подарок твоей матери, — тихо сказал он. — Мы выбирали его вместе. Она так радовалась, представляя, как ты будешь пополнять коллекцию…
— Тогда почему ты позволяешь ей так со мной обращаться? — голос Василисы дрожал от обиды.
Князь поднял на дочь усталый взгляд.
— Потому что мне нужен этот союз, Василиса. Строгановы — влиятельный род. Этот брак укрепляет позиции Москвы. Я… я не могу позволить личным чувствам влиять на политику.
— Ты пытаешься заменить маму! — выкрикнула девочка.
— Нет, — князь покачал головой и бережно сложил собранные камни в сломанную шкатулку. — Твою мать невозможно заменить. Она была… особенной. Единственной. А Елена… это политическая необходимость.
Он помолчал, разглядывая осколок аметиста в своей ладони.
— Мне тоже тяжело, Лиса. Дом опустел без твоей матери. Я пытаюсь… пытаюсь заполнить эту пустоту, как могу. Может, не самым лучшим способом.
— Но она ненавидит меня!
— Она ревнует, — вздохнул князь. — Ты слишком похожа на мать. Каждый раз, глядя на тебя, я вижу её. И Елена это знает.
Дмитрий встал, всё ещё держа в руках сломанную шкатулку.
— Постарайся найти с ней общий язык. Я знаю, это трудно, но… мне нужно, чтобы в доме был мир. Ради Мирона, если не ради меня.
— Она и его настроит против меня, — буркнула Василиса.
— Не позволю, — в голосе князя появилась сталь. — Ты моя дочь. Дочь женщины, которую я любил больше жизни. И я не дам тебя в обиду. Но и ты… постарайся не провоцировать Елену. Ладно?
Картинка моргнула. Теперь Василисе было шестнадцать. Она сидела в своей комнате — обстановка та же, но все личные вещи исчезли по приказу мачехи. На кровати лежал маленький мальчик лет двух — Мирон, сводный брат.
— Иса! — малыш протянул ей камешек. — Масивый!
— Красивый, — автоматически поправила Василиса, но улыбнулась. — Где ты его нашёл, маленький геолог?
— Там! — мальчик махнул рукой в сторону окна. — Иса гусная?
— Грустная? Немного, — призналась она, обнимая братика. — Но с тобой мне лучше.
Дверь открылась без стука. Вошла Елена, мазнув раздражённым взглядом по своей падчерице.
— Граф Гендриков приехал познакомиться, — объявила мачеха. — Он ожидает в гостиной. Мирон, иди к гувернантке. Твоей сестре нужно побеседовать с гостем.
— Нет! — малыш вцепился в Василису. — Иса моя!
— Мирон! — в голосе матери появились стальные нотки.
Но мальчик только крепче прижался к сестре. Василиса поцеловала его в макушку.
— Иди к маме, солнышко. Я потом расскажу тебе сказку про каменного дракона, хорошо?
— Обещаешь?
— Обещаю.
Когда мальчик нехотя вышел, Елена приблизилась, разглядывая Василису как товар на рынке.
— Гендриковы — уважаемый род. Ваш брак усилит наши позиции, — как нечто само собой разумеющееся, протянула мачеха.
— Я не выйду замуж за этого старого козла! — пылко возразила девушка. — Моё место в академии.
Елена всплеснула руками, её красивое лицо исказилось гневом.
— Как ты смеешь?! И как ты разговариваешь со мной! — она сделала шаг ближе, глаза сверкали яростью. — Я пытаюсь устроить твоё будущее, а ты… Вся в свою мать! Та тоже была упрямой и неблагодарной!
— А как вы разговариваете о моей матери? — почти выплюнула Василиса. — Думаете, я не знаю, что вы крутились вокруг отца ещё когда она болела?
Мачеха замерла, её губы растянулись в холодной улыбке.
— Наивная девочка. Твой отец — мужчина во цвете лет, правитель одного из величайших княжеств. Думаешь, он стал бы коротать остаток жизни в одиночестве ради памяти о больной жене? — каждое слово било как хлыст. — Я дала ему то, чего не могла дать твоя мать. Радость, спокойствие, достойную спутницу жизни.
Оттолкнув, Строганову, девушку пулей вылетела из комнаты.
Видение снова изменилось. Василисе семнадцать, она стоит в отцовском кабинете. На столе разложены документы из Смоленской академии — аттестация пройдена с отличием.
— Я хочу продолжить обучение, — говорит она. — Профессор Каменев готов взять меня в свою исследовательскую группу. Это уникальная возможность!
— Нет, — отрезал князь, даже не подняв взгляд от бумаг.
— Но почему? У меня лучшие оценки на курсе!
— Потому что ты уже достаточно училась. Пора возвращаться к обязанностям княжны. Балы, приёмы, подбор подходящей партии…
— Я не хочу замуж! Я хочу развивать свой дар, изучая геомантию!
Дмитрий наконец поднял голову и посмотрел на дочь как на неразумного ребёнка.
— Василиса, ты же умная девочка. Неужели не понимаешь? Твой дар — это хобби, развлечение. Ты княжна Голицына. У тебя есть долг перед родом.
— Мама говорила, что мой дар — это благословение!
— Твоя мать была романтиком, — князь поморщился. — Она не понимала реалий большой политики. Я уже присмотрел несколько подходящих кандидатов. Молодой граф Шуйский, например… Весьма хорош собой в отличие от старого Гендрикова.
— Я не вещь, которую можно продать!
— Не драматизируй. Я не продаю тебя. Я забочусь о твоём будущем. Ты ещё слишком молода, чтобы понимать, что для тебя лучше.
— Мне семнадцать лет!
— И что? В твоём возрасте все думают, что знают лучше. Но поверь мне, дочь, я прожил достаточно, чтобы понимать — шахты и штольни не для княжны. Ты будешь делать то, что я скажу.
Василиса смотрела на отца с болью и разочарованием.
— Ты обещал маме, что дашь мне быть собой…
— Я обещал заботиться о тебе, что я и делаю, — князь вернулся к своим бумагам. — Разговор окончен. Можешь идти.