Чтение онлайн

– Императора заставили подписать это, - она бы отвела руку и посмотрела на Ордена снизу вверх - угрожающе и безысходно.

– Леди, давайте не будем портить всем настроение.

– Леди, давайте не будем портить всем настроение?

Ишханди посмотрела на него и улыбнулась уголком губ - всего на секунду мелькнул в её глазах могильный холод её магии. Она ничего не произнесла в ответ, но всё поняла.

– У императора Зорга нет наследников, - словно доказывая самому себе простую истину, проговорил Конрад. Ему никто не ответил.

Она сказала бы:

– У императора Зорга есть наследник, и значит, власть переходит к нему, - Ишханди сбросила бы с лица упавшую прядку волос. Плохо, очень плохо. Вспомнила бы, когда в последний раз из её идеальной причёски выбивалась прядка - когда она рыдала над телом мужа. Маги хаоса слишком привыкли к смерти, но эта женщина привыкнуть не смогла.

– У него нет наследников, - отрезал бы Орден. Вздрогнул бы Эрвин, удивлённо поднял глаза Конрад. Орден сделал бы вид, что продолжать беседу ему резко расхотелось, и тянул он, лишь чтобы раздавить эту бунтарку как насекомое.
– Орлана погибла.

– Орлана не погибла.

Умница. Она бы начинала срываться. Рассказала бы, что междумирье не сожрало юную императрицу, и не так давно она сидела в этой зале, представлялась капитаном человеческой полиции и, пользуясь бесконечной любовью Зорга, вытворяла всё, что только хотела.

– Уже погибла, - Орден бы чуть наклонился к ней - внезапно побледневшей ещё больше, чем положено главе касты магов, управляющих хаосом.
– Прошлой ночью её похоронили. Сходите, проверьте императорский склеп. Я не зверь, позволил брату похоронить дочь. Хотя вряд ли вы её узнаете, от неё мало что осталось. Кто же виноват, что она решила прыгать с человеческой высотки.

Зашуршал грамотой Идрис, как будто собирался привлечь к себе внимание. Уронил её. Поднял. Снова уронил, полез под стол.

– Что за цирк, - рыкнул Аграэль и тут же замолчал под взглядом Ордена.

Орден снова перевёл взгляд на Ишханди. Она бесстрастно смотрела прямо перед собой.

А ему хотелось, чтобы она дрожала и готова была на последний шаг.

Она бы резко поднялась, одёрнула мантию цвета запёкшейся крови.

– В таком случае маги хаоса выходят из состава империи.

Орден захлопал бы в ладоши.

– Я отзываю всех представителей своей касты из армии и блокирую вход в квартал.

Орден бы даже покивал ей. Пусть насладиться последними мгновениями власти.

– И немедленно удаляюсь.

– Не торопитесь так, леди, - он хлопнул бы рукой по спинке императорского кресла.
– Сейчас вас проводят. В подвал. Вы заблудитесь там без сопровождающих.

Подвалом мало пользовались до этого дня. Сейчас же Орден чувствовал, что самое время заселить все эти камеры.

– Вы не посмеете, - отвращение на её лице. Надо же, как она хороша в этом отвращении.

– Ещё как посмею.

– Если вы оставите меня здесь, завтра вам придётся выдерживать атаку замка.

– И что же ваши маги хаоса мне сделают, когда у меня в руках будет их драгоценная правительница?

– Зорг вернётся, куда бы ты его не упрятал, и тогда в подвале окажешься ты, лорд Орден, - выплюнула бы она ему в лицо и, не дав прикоснуться к себе подоспевшим стражникам, сама вышла из залы.

Орден проводил её взглядом до дверей и снова посмотрел на советников.

– Ну что, возможно кто-нибудь ещё хочет покинуть состав империи?
– он сделал приглашающий жест в сторону дверей.

Все молчали. Идрис крутил грамотой из стороны в сторону, как будто собирался пускать ею солнечных зайчиков, да вот только никак не мог поймать хоть один луч заходящего солнца.

Галактус отодвинул Антонио от стола и налил в чашку кофе из кофеварки.

– Он холо...
– заикнулся было отодвинутый особо опасный следователь, но Галактус безжалостно от него отмахнулся.

Все трое молча ждали, когда маршал утихомирит свою жажду. На золотистом ободке кружки плясал солнечный луч. Маша чуть шевельнулась в руках Луксора, чтобы обернуться: за окном солнца не было. Не было его и в глазах Галактуса. Откуда тогда взяться крошечному отблеску?

– Собственно, он хочет использовать мир людей...
– произнёс маршал, бултыхая в чашке остатками кофе. Наверное, у него дрожали руки, и белый манжет рубашки, и часы на чёрном ремешке. Маша не могла понять точно, дрожат - или наверное.

– ...Как тюрьму для преступников из мира магов, - шёпотом вторила ему Маша.

– И его армия...

– ...Уже мобилизована.

– Господа, вы подслушивали?
– Галактус изобразил улыбку. Улыбка вышла не лучшим образом.

– Мы подглядывали, - парировал Антонио и на всякий случай откатился на своём кресле ещё дальше.

– Замечательно. На грамоте были капли крови?
– остановила их привычную перебранку Маша. Сейчас её вдруг стало раздражать, что в любой серьёзной ситуации эти двое не могут без шуток, граничащих с чёрным юмором.

Галактус обернулся к ней, и Маша поняла, что руки его не дрожали. Просто блестел солнечный луч на золотом ободке чашки. Маршал не удивился, не стал переспрашивать про подслушивание и не упал ниц перед великой императрицей магов.

– Нет, - сказал он, - там не было крови.

Она не ожидала, что её скрутит в таком жестоком приступе недоверия. Она в последнее время вообще редко делала то, что ожидала от себя.

– Были!
– Маша сжала кулаки и рванула, сбрасывая руки Луксора со своих плеч.
– Я видела, зачем вы лжёте. Что они с ним сделали? Они его убили? Говорите, я готова ко всему.

– Он ушёл в храм Вселенского разума. Я не знаю, почему, Машенька. Видимо, были причины.

– Он не мог просто взять и всё бросить!

Маша поступила так, словно весь день только и делала, что ждала этого момента. Она зарыдала на глазах маршала, следователя по особо опасным делам и мага хаоса. Зарыдала совсем некрасиво, прижимая к глазам основания ладоней и задыхаясь.

Никто не попытался её успокоить.

Маленькая холодная рука чуть свешивалась с каменного постамента, как будто лежащая на нём девушка просто спала, раскинув руки стороны. Только лицо её было закрыто чёрным платком, и это уже никак нельзя было оправдать - не закрывают спящие лица платками.