Чтение онлайн

— Если фимианы так дороги, то почему ваша команда занимается лишь отловом животных? — продолжила я выпытывать у Спайка важную информацию.

— По той же причине, по которой и Репа не отваживается добывать их самостоятельно, — буркнул Спайк. — Мы жить хотим! И как можно дольше.

— Ты хочешь сказать, что если вы не добываете фимианы, то Омфим щадит вас? — изумилась я.

— Даже не знаю, что и ответить, — задумался Спайк. Он настолько погрузился в свои мысли, что даже ненадолго перестал жевать. — Мы почему-то думаем, что чем меньше мы берем, тем дольше Омфим терпит наше присутствие. И мой вам обоим совет, если придется добывать фимианы — берите один и сразу возвращайтесь. Не искушайте судьбу. И еще: ни в коем случае не берите в руки оружия. Если придется защищаться — используйте только подручные средства.

— Спасибо, — поблагодарил гривера Лысый. — Но будем надеяться, что нам вообще этого делать не придется.

— А что из себя вообще представляют эти фимианы? — спросила я у гриверов. — Вы их когда-нибудь видели?

— Да, — ответил за всех Тим. Глаза его загорелись. — Однажды я держал в руках это чудо. Не знаю, почему это вещество считают металлом, мне оно больше напомнило каплю росы. Фимиан — это серебристо-белый сгусток жидкости, которая всегда стремиться быть единым целым. Если эту каплю поделить на две части, а потом набраться терпения и понаблюдать за происходящим, то можно заметить, как половинки начнут стекаться вместе. Это, пожалуй, самое завораживающее зрелище из всех, которые я когда-либо видел.

Тим описывал свои ощущения так вдохновенно, что у меня по телу побежали мурашки. Я даже слегка вздрогнула, словно прикоснулась к чему-то сокровенному, неизмеримо древнему, как сама жизнь.

— Если учесть, что эта «капелька» может позволить самому крупному из торговых судов сделать более тысячи гиперпрыжков подряд, то представляю, какой у Репы имеется спрос на фимианы, — рявкнул Лысый и с досады даже хлопнул себя ладонью по колену. — Кто покупатели вам известно? — обратился он к гриверам.

— Репа нам таких сведений не давал, — процедил Спайк, — но я краем уха слышал, что он поставляет фимианы крупным частным компаниям, занимающимся перевозкой людей.

— И все это происходит под самым носом у старикашки-Императора! — возмутился Лысый.

— Его власть не распространяется на торговые предприятия! — возразила я. — И прекрати звать Императора «старикашкой» — ему, между прочим, нет и пятидесяти.

— Мне прекрасно известно, сколько ему лет! — вспылил Лысый. — Император должен, точнее — обязан, контролировать все, что происходит с теми, за кого он отвечает. Дав столько воли частным компаниям, разве старикашка не подставил под удар все население Империи. Спрос, моя дорогая, рождает предложение. До тех пор, пока торговые и другие предприятия будут иметь возможность безнаказанно использовать в своих кораблях в качестве топлива фимианы, найдутся новые и новые Репы, которые пойдут на все ради прибыли.

— Император просто не в состоянии держать на контроле все частные предприятия, число которых растет день ото дня! — возразила я.

— На что тогда нужны все его многочисленные службы? — не унимался Лысый. — Чем они занимаются там у себя? Объедают мирное население?

Я была зла, как тысяча чертей. Что может знать этот тип о имперской службе? Кто дал ему право осуждать всех тех, кто стоит на страже закона?

— Почему бы тебе самому не попытаться что-то изменить в Империи, вместо того чтобы болтаться по космосу в поисках наживы? — вскинулась я.

По мере разговора все больше убеждалась в том, что Лысый, вероятнее всего, является одним из членов Вольного Братства. Иначе откуда все эти рассуждения о недальновидности Императора и его служб?

— Прислуживать старикашке я не намерен! — рыкнул на меня Лысый.

— Ты еще можешь дождаться того момента, когда на престол взойдет его сын, — ехидно заметила я. — Быть может, Тосек Второй сможет тебе угодить?

— Эта безвольная тряпичная кукла?! — разъярился Лысый. — Да он кроме как девок лапать, да водку лакать больше ни на что не способен! Типичный папенькин сынок.

— Откуда у тебя столько ненависти и пренебрежения к Императору и его семье? — спросила я у Лысого.

— А откуда у тебя к ним столько любви и почтения? — не остался мужчина в долгу.

Мы с Лысым разом замолчали, и только наше недовольное сопенье разносилось по каюте. Даже гриверы притихли и не вмешивались в шумный спор.

— Нет, ребята, — наконец нарушил тишину Спайк, — если вы хотите выжить, вам лучше забыть о разногласиях. Или попробовать при высадке выбрать себе других напарников.

— Вот еще! — насторожилась я и посмотрела на Лысого в упор. — Сработались в отсеке, сможем и на Омфиме продержаться.

— Мир? — предложил Лысый и протянул мне ладонь.

— Мир! — согласилась я и энергично потрясла протянутую руку.

— Это хорошо! — заохал Спайк. — Это правильно. Репа производит высадку по двое, обычно позволяя пленникам самим определиться с напарником. Он говорит, что так больше шансов выжить.

— Но разве мы не вместе с вами будем работать? — уточнила я у гриверов.

— Мы тоже разделяемся, когда идем на охоту, — попыталась утешить меня Николь. — Уж не знаю, срабатывает ли правило Репы, но, как видишь, мы до сих пор живы. Хотя и побывали на Омфиме больше десятка раз.

Это было пусть слабым, но утешеньем. И все же, имея рядом с собой гриверов, мне, безусловно, было бы не так страшно оказаться там, куда нас везли. С другой стороны, Лысый был не самым плохим вариантом напарника. Хоть и был пиратом (в этом я была уже полностью уверена).