Чтение онлайн

— Жаль Репа не догадался соли в вещмешок бросить, — заметил Лысый, поджаривая над костром наш долгожданный обед. — Как там у нас? Твари не объявились? — уже привычно поинтересовался он у меня. 

— Пока все чисто, — отозвалась я. — Можем поесть спокойно.

Даже без соли рыба была настолько вкусной, что я глотала куски, практически не прожевывая. Вода из реки стала скромным дополнением к трапезе.

После еды Лысый решил заняться усовершенствованием имевшегося у нас оружия — он нашел у воды крепкий камень и принялся затачивать им ржавые ножи. Чтобы не тратить время попусту, я решила последовать его примеру: взяв щепотку песка, начала оттирать им огрубевшую кожу на подушечках пальцев. Мои руки, умеющие отыскать нужную точку за мгновение, должны быть не только ловкими, но и очень чувствительными. Лысый, глядя на мое занятие, многозначительно вскинул брови.

— В следующий раз, когда полезешь во сне обниматься, будь поосторожнее, — предупредил он. — Не хотелось бы пострадать от твоих плохих сновидений.

— Следующего раза не будет, — насупилась я, продолжая свое занятие.

— Попробуй снять повязку, — предложил мне Лысый, не обращая внимания на мое недовольство. — Сейчас солнце не такое яркое, да и твои глаза должны были немного адаптироваться.

— Интересно, а почему ты можешь спокойно смотреть на Омфим без защиты, а мне приходиться приноравливаться? — спросила я, осторожно стягивая с глаз тряпку.

— Ты откуда? — уточнил у меня Лысый.

— С Марса, — призналась я, пытаясь привыкнуть к освещению Омфима.

— Вот тебе и ответ, — рассудил мужчина. — Твои глаза слишком привыкли к искусственному свету.

— А ты откуда? — поинтересовалась я.

— Отовсюду. Мой дом — открытый космос! — полушутливо отмахнулся Лысый.

Я кивнула, удовлетворившись таким ответом: все еще оставались темы, поднимать которые не стоило. Мое излишнее любопытство могло стать очередным поводом столкновения наших с Лысым интересов. «Что было бы, если мы с этим мужчиной встретились при других условиях? — подумала я. — Смогли бы мы, сохраняя определенную дистанцию, свести воедино наши интересы? Или общая цель всегда объединяет людей, даже если они изначально являются противниками?»

— О чем задумалась, Дюймовочка? — вырвал меня из рассуждений голос Лысого.

— Нужно было подробнее расспросить гриверов о поимке животных, пока был шанс, — объявила я. — Думаю, им было, о чем еще упомянуть.

— Кто мог знать, что Репе взбредет в голову переселить нас, — проворчал мужчина. — Да и что толку рассуждать об этом, теперь мы сами за себя.

Лысый взял один из наточенных тесаков и, морщась от боли, принялся скоблить свою голову.

— Зачем ты это делаешь?! — не удержалась я. — Неужели для тебя так важно оставаться лысым?

— Очень, — ойкнул мужчина, проделав на своем подбородке длинную царапину. — Не хочу, чтобы Репа меня узнал раньше времени.

— Точно! — воскликнула я. — Ведь ты же приглашал его к себе на корабль! Но неужели ты всерьез полагаешь, что Репа запомнил только растительность на твоей голове? Ты считаешь его настолько тупым?

— Он далеко не глуп, к тому же, очень рискован, — морщась от боли, ответил мужчина. — Но Репа видел меня лишь издалека. Я вообще предпочитаю как можно реже бывать в тесном зрительном контакте с посторонними. И в лицо меня мало кто знает.

— Значит, у меня появилось эксклюзивное право? — хохотнула я.

— Надеюсь, что ты проявишь ко мне сострадание и не станешь выкладывать всю правду Неклюдову.

— Ты знаешь моего начальника?! — не на шутку встревожилась я. — Встречался и с ним?

— К счастью — нет. И очень надеюсь, что ты не дашь этому случиться, — сказал Лысый и испытующе уставился на меня.

Я призадумалась: скрывать факты от руководства — прямая дорога к отстранению от работы. А вероятнее всего — к кое-чему похуже…

— Просто пообещай мне не выдавать некоторых подробностей моей внешности, — предложил Лысый, видя мое замешательство. — Тебе ведь не обязательно рассматривать близко всех, с кем ты имела несчастье оказаться в одной передряге. Так?

«Так-то оно конечно так, но как можно забыть эти необыкновенные небесно-голубые глаза? — поинтересовалась я у самой себя. — Они еще долго будут преследовать меня…»

— А ты уверен, что мне придется докладывать о своем пребывании на Омфиме? — спросила я. — Давай для начала выберемся отсюда, а потом будем думать, кому и что говорить!

— Не пойдет, — настаивал Лысый. — Я должен быть до конца уверен в напарнике. Не хочу давить на тебя, но от твоего решения может зависеть не только моя судьба, но и судьба многих вверенных мне людей.

— Ты же утверждал, что не связываешься ни с чем незаконным? — наседала я. — Тогда к чему конспирация?

— Когда-нибудь ты это поймешь, — вздохнул Лысый.

— Вот тогда и приму решение! — выпалила я.

— Хорошо, — сдался Лысый. — Но очень прошу: рассуждай здраво и учитывай все факты.

— Постараюсь, — пообещала я, не до конца понимая, к чему клонит Лысый. — Если ты поможешь мне выбраться отсюда, сделаю все, что смогу, дабы сохранить твое инкогнито.