Имперец. Книга 1. Живыми не брать!
Шрифт:
– Наука… - глубокомысленно изрекает говорун.
– Телепузикам не понять… в это надо в е р и т ь!
– Хм… ладно, а что будет с остальными? Теми, кто в это число не попадёт? Они-то как жить будут?
– Ну, - пожимает плечами мой оппонент, - свиньи в хлеву тоже живут… им даже нравится! Хавай жвачку да лежи в грязи… Это, милейший, их собственные проблемы - коммунарам они безразличны!
– Постойте, но ведь среди них могут быть и их же родители, близкие… с ними как?
– Еще Маркс сказал - у пролетария нет отечества! А у коммунара не может быть т а к и х родственников. Его близкие - это товарищи по духу!
Окружающая толпа одобрительно гудит.
– Ага, стало быть - чужие?
– Ну да!
– снисходительно усмехается он.
– Тогда отчего вы требуете у них деньги? Они же - чужие люди!
– Классиков читать надо!
– назидательно поднимает палец вверх Погонин.
– Сказано же - капитализм сам продаст коммунистам веревку, на которой его же и повесят!
– Так то ж капитализм! Родители-то здесь при чём?
– Вы сюда провокаторствовать пришли?
– подозрительно щурится оппонент.
– Так с подобными типами у нас разговор короткий!
– Ладно… Бог с ней, с родней. А вот промышленность вы как поддерживать будете? Те же города, вроде этого, содержать? Тут ведь народу надо будет - все ваши коммунары не разгибаясь пахать будут с утра до ночи!
– Города отомрут! И промышленность ваша нам не потребуется!
– То есть?
– озадаченно чешу в затылке.
– Это как? Ни воды, ни металла… я уж про электричество и не говорю, нефть та же…
– Вода - в реке! Металл - а на Китай взглянуть слабо?! Они и в деревнях выплавляли всё, что требовалось!
Я аж поперхнулся.
– Э-м-м… А электричество?
– В окно взглянуть лень? Про атмосферные электростанции слыхивать приходилось? Мачту поднял - и качай!
– Что?!
– Электричество, - снисходительно усмехается говорун.
– Ага… - внимательно оглядываюсь по сторонам и иду к окну. Оппонент провожает меня удивленным взглядом, но, несколько поколебавшись, следует за мной. Выглядываю в окно.
– Чего ищем?
– подозрительно спрашивает он.
– М-м-м… у вас к дому провода подведены, вон они!
– указываю рукой.
– Что ж вы себе такую станцию до сих пор не поставили?
Молчание…
– Да и как вы собираетесь от противников своих отбиваться? Неужто думаете, что они просто так согласятся на то, чтобы их в девяносто пять процентов записали? Вас попросту с лица земли сметут - что вы сделаете с армией?
– Армия… - презрительно усмехается Погонин.
– Наймиты денежных мешков - они ничто против вооруженного народа! Вспомните революционную Францию - французы ухитрились разбить всех своих соседей! А там были великие полководцы, не сумевшие противостоять ярости вооруженного народа!
– Да? Наполеон, между нами говоря, генералом был! И анархию в армии не вводил!
– А! Так вы и сами из этих… из сапогов… то-то я чую - портянками потянуло!
– Да, я офицер и этим горжусь! А вам что - кто-то из солдат мозоль любимый оттоптал, что вы так их не любите теперь?
– Хех! Предатели родины - за что их любить? Всех - на фонарь!
У меня аж кулаки зачесались - так бы и двинул! Но… сомнут. Просто ногами забьют, ничего больше не успею.
– Это кого ж мы все предали? И когда?
– А власть советскую! В девяносто первом предали, да и в девяносто третьем отличились! Что - не было этого?! Знамя власовское подняли да под ним маршируете! Всех вас вешать надо!
– он даже зубами заскрежетал.
– Так-так-так… с этого момента - поподробнее. Кого, говорите, мы предали?
– Советскую власть!
– Ага… А она, простите, тогда была?
– Вы чё, с дуба рухнули? Не помните, куда все ходили свои проблемы решать?
– Не помню. И куда же?
– В райисполком - куда ж ещё! Советская власть - или вам ещё какой-то нужно?
– Угу… то-то там и ответили соседу моему, в Афгане ногу потерявшему, когда он за льготой положенной туда пришел… Мол, я вас туда не посылал! А чего стоит власть, что от своих солдат отрекается? Как голову класть - ты первый. А все прочее - не про твою честь!
– Ерунда! Рядовой случай!
– И впрямь - рядовой, так по всей стране было. За э т у власть мы должны были голову положить? Или за небожителей из райкома партии? Супротив своего замполита - слова дурного не скажу! Кому хошь глотку перегрызу! Он Витьку Грохольского из-под огня на себе выволок. Сам пулю схлопотал, но его вынес! Так он в высоких кабинетах и не заседал! А в Вильнюсе - когда Горбач от "Альфы" отрекся - мол, знать не знаю, кто это там у вас наколбасил. Он что - не глава советской власти был?
– Чушь! Пропаганда!
– Да вы глаза разуйте - он и сам про это не раз говорил! Мол, армия сама творит незнамо чего, а я тут и вовсе ни при чем. Его мы должны были защищать? Никто, ни один деятель властный, нас всех тогда не поддержал! А все - народные избранники, видные деятели советской власти!
– Так и не за что!
– А как аукнулось - так и откликнулось! Отреклись эти чинуши от народа. И от армии отреклись! За кресло теплое да за бабло жирное страну продали. Кого защищать надо было? Партию? В ЦК опосля указа президентского уже наутро весь народ разбежался!
– Верховный совет защищать надо было!
– Так и он тогда Ельцина поддержал! И ничего плохого в произошедшем не увидел. С кем воевать мы были должны? Кого на трон поднимать, коли с него так никто и не уходил? Все на месте остались, ничего у н и х не поменялось! Больше власти стало - это да… Были у нас энтузиасты - один свой корабль поднял, власть в городе взял, городскую верхушку - под замок. Трое суток просидел - ничего не происходит. Все тихо-мирно идет, жизнь ни на грамм не изменилась. Отослал кучу телеграмм - тишина… Никому ничего не нужно, всех все устраивает. Выпустил всех, увел моряков назад - снова тихо. Никто этого и не заметил… так и уволился, в полном недоумении. Ему и слова не сказали…
– Вы присягу нарушили!
– Когда это? Страна - на месте осталась, никакой враг на неё тогда не лез. Да, "друзья" поразбежались - так про то и в старой Конституции запись имелась - мол, можете уйти, коли вместе жить невмоготу. А желающих влезть - и тогда хватало, и сейчас… Однако ж - тогда не сунулись! Нас побоялись. Выполнили мы свой долг!
– Мировое общественное мнение…
– Да бросьте вы чушь молоть! Когда это данное "мнение" чего-то решало?
Погонин смотрит на меня с ненавистью. Мог бы испепелять глазами - от меня бы кучка пепла сейчас осталась.