Имперец. Книга 1. Живыми не брать!
Шрифт:
– А…
– Вам сверху предписали такой приговор вынести, так что ли?
Он кивает.
– Ай-ай-ай… как это с вашей совестью обошлись нехорошо. А про внутренние убеждения - так и вовсе не подумали.
Судья согласен. Он готов сейчас согласиться абсолютно со всем.
– Я, ваша честь, о ч е н ь надеюсь на то, что ваша совесть возобладает над указаниями руководства. Ведь так?
– Эм-м-м…
– Иначе, ваша честь, я вернусь - будем лечить вашу совесть! Говорят, свинцовые пилюли в этом деле хорошо помогают, не слыхали? Нельзя такую болезнь запускать, особенно судьям. Что-то многовато стало в последнее время таких вот "странных" приговоров, не находите? Не иначе, многие судьи больны…
Снова кивок.
– Вот и славно. Пойду, сообщу эту весть господину Погонину. Надеюсь, это не сильно разобьет его сердце…
Выдержка из сводки происшествий
.. апреля 20.. года в 14:35, во время перерыва в судебном заседании, подсудимый Волин М.П., воспользовавшись имевшимся у него огнестрельным оружием, произвел неожиданное нападение на истца - г-на Погонина П.А. Нанеся ему телесные повреждения средней тяжести, завладел его личным имуществом, деньгами и документами.
При попытке судебных приставов пресечь противоправные деяния, Волин, угрожая им оружием, нанес побои судебным приставам Ломиназде А.Г., Магасову И.М. и Хамзаеву Т.Р., заковал их в наручники, после чего похитил служебное имущество и личные вещи. Угрожая оружием адвокату потерпевшего Погонина П.А., пристегнул его к приставам и запер в комнате отдыха участников процесса.
После этого, реализуя свой преступный умысел, проник в кабинет судьи окружного суда - Мосейчука В.В. и, угрожая ему оружием, похитил личные вещи судьи.
Принятыми мерами задержать Волина М.П. по горячим следам не удалось.
В местах возможного появления преступника выставлены засады, патрульные наряды получили описание и фотографии Волина М.П. и проинструктированы на его розыск. Фотография преступника размножена и вместе с приметами передана во все экипажи и на посты.
При задержании предписано соблюдать осторожность - преступник вооружен.
– Да что вы говорите?!
– судья возмущенно фыркнул и откинулся на спинку кресла.
– Как это так - получили сигнал о нападении и не смогли задержать одного разбойника? А что в таком случае делают у нас в суде аж четверо ваших сотрудников? Зачем устанавливают в кабинетах кнопки экстренного вызова полиции?
И он возмущенно ткнул пальцем в лежащий на столе брелок.
– За каким рожном я таскаю с собою эту штуку? Для самоуспокоения?
Начальник криминальной полиции округа виновато развел руками. На его лице присутствовало отдающее подобострастием выражение самого глубокого раскаяния.
– Ваша честь! Это не обычный бандит - бывший спецназовец! Человек тренированный и хорошо подготовленный! Наверняка, он просто не пошел стандартным путем - выскочил прямо со второго этажа. Там, где его никто и не ждал… Предполагалось, что он, как и все нормальные люди, пойдет через двери…
– Да? А назад он таким макаром не запрыгнет?
– Ваша честь! Он всё-таки бандит, а не сумасшедший! Лезть в улей, полный рассерженных пчел… это совсем надо мозги пропить! А уж Волин-то точно не алкаш!
– И с чего вы это взяли?
– недоверчиво спросил судья.
– Незадолго перед получением повестки в суд он продал квартиру, снял со счета деньги и тщательно уничтожил всё, что хоть каким-либо образом могло помочь нам при его розыске.
– Продал? То есть, вы хотите сказать, что его действия были обдуманными? Продать квартиру - дело не быстрое!
– Вероятнее всего, он предполагал такое развитие событий. Наверняка, уже и путь отхода продумал. Мы напрасно ищем его в Москве - он уже далеко. А квартиру он не продавал - взял деньги под её залог. Здесь всё чисто - мы специально проверяли.
– Да? Ну, хоть что-то приятное вы мне сказали… - облегченно вздохнул Мосейчук.
– А то я уж и работать-то не могу спокойно! Аж руки дрожат!
"Пить тебе меньше надобно, - думал полицейский, шагая по коридору, - тогда и тремор перестанет колотить…"
Выпроводив начальника отдела, Мосейчук вызвал секретаршу и продиктовал ей несколько документов. Письмо в ГУВД, содержащее критику действий полиции в данном случае. Письмо к председателю городского суда с требованием личной охраны. Приговор по делу Погонина он диктовал с особенным душевным подъёмом, даже голос срывался от возмущения.
Понятное дело, что штрафом здесь не ограничилось. Он не только вырос до полумиллиона рублей - судья влепил мне полгода тюрьмы. За неуважение к суду.
Ай да судья!
Вот ведь скотина-то!
Я ж ему, собаке такой, поверил. Какой он убедительный был…
Слушая по телефону его возмущенный голос, только головою качаю. Вот и верь после этого людям!
Уходя из кабинета, я засунул один из "конфискованных" телефонов за шкаф. Мосейчук, привязанный к креслу, смотрел в окно печальным взглядом и заметить этого не мог. Предварительно настроив телефон на автоподнятие трубки, выставляю на нем бесшумный режим. Теперь можно слушать всё, что происходит в кабинете. Пока не сядет аккумулятор телефона. Но он заряжен почти полностью и дня три продержится точно. Разумеется - не подряд, а если звонить на него время от времени. Что я и делаю.
Возможные меры полиции просчитаны заранее. Ничего удивительного - это стандартная процедура. Так они поступают всегда. Не страшно, пройдет дня три, и все успокоятся. Решат, что злодей уже сделал ноги, и со спокойной совестью спихнут это дело в регионы. Разумеется, ориентировки дали туда уже и сейчас, но вот в Москве-то меня искать точно больше не станут.
А зря, между прочим!
Являясь в суд, никаких иллюзий я уже не строил - Лысенков мне подробно все растолковал и даже приблизительный приговор назвал. Предположил, кстати говоря, что штрафом могут и не ограничиться. Погонин вполне способен спровоцировать во время заседания какую-нибудь гадость. И схлопотать в рыло. А я мог таким образом заработать срок.
– Неужто он свою морду подставит?
– удивлялся я, слушая адвоката.
– Да запросто! Он уже так делал. Причем - не единожды. Пресса поднимала вой, превознося страдания несчастного, а его "обидчики" получали реальные срока. Правда, в суде он этого раньше не делал, но может - от него всего приходиться ожидать. Тем более, что максимального штрафа в твоём случае припаять не могут, а это его не устроит. Минимальная сумма, которую он получает в подобных ситуациях - пятьсот тысяч. Ему ж ещё и с судьей делиться надо…
– Так и он в доле?
– А что ж в этом необычного? Налаженный бизнес… Эти гаврики давно уже успешно доят "экстремистов".
– И ничего не боятся?
– А чего? Что здесь можно доказать?
Поэтому в суд я приходил трижды. Разумеется, меня досматривали на входе - с этим тут строго. Но ничего противозаконного не нашли. Ну, тащит с собою человек спальный мешок и консервы - и что? Не динамит же несёт? Может быть, он в турпоход собрался? Сразу же, после визита в суд - не всех же туда вошедших в наручниках выводят? В другой, так сказать, поход…
А я себе лежку делал. Именно здесь - в суде. Тут всяких технических помещений много. И не во все народ постоянно заглядывает. Вот в котельную, по теплому времени бездействующую - точно никто не заходит. Незачем, на улице тепло и сухо.
В первый раз я просто прошелся по зданию, выбирая место возможного укрытия. Чтобы там не было камер, сигнализации, и замки имелись не слишком уж серьёзные. Таких мест нашлось три. По здравому размышлению, выбираю именно котельную - у неё запасной выход на улицу есть. Не шибко комфортный, но для меня подойдет. Угольную пыль и отряхнуть можно. А вот приставы, охраняющие здание, в люк для погрузки угля точно не залезают - можно засвиниться, а им это не к лицу.