Чтение онлайн

Ну... Что сказать... Моих навыков ещё не хватало для подобного. Всё выходило нескладно, неумело, не так, как мне хотелось и не так, как звучало в голове.

Сорвав очередной тон, я прижал струны ладонью, гася звук. Нужно учиться дальше и больше выделять времени игре на цине. Как давно я всерьёз играл на нём? В Академии Ордена? Откуда же у меня будет навык для того, чтобы выразить свои ощущения и чувства в музыке собственного сочинения? Если бы я так редко тренировался с копьём, то как давно бы я погиб в очередной схватке? Ещё в лесах Морозной Гряды?

На мгновение я чуть не поддался слабости, чуть не достал Флаг Призрака. Один приказ и музыкантша бы сыграла мелодию. Сыграла бы её гораздо лучше, чем я, в этом у меня не было сомнений. Не уверен, что она бы сумела сочинить песню моря, но явно бы нашла подходящую мелодию, ведь она знала их десятки.

Но я справился с собой. Поднял ладонь, снова занёс пальцы над струнами циня, снова попытался переложить на язык звуков те ощущения, которые оставило мне море.

Сейчас, на закате оно было совсем другим, не таким, каким я увидел его с холма, не таким, каким я впервые попробовал его на вкус, покатившись под напором волны. И это изменение мне тоже хотелось передать.

Фатия давно устала стоять, давно устроилась в десяти шагах от кромки прибоя. Полулежала, время от времени доставая из кисета фрукты. Мои, кстати, фрукты, которые тоже пошли в качестве платы за техники. Должен без скромности признать, я выторговал для них неплохой обменный курс, едва ли не больший, чем за материалы для артефактов.

— Не знала, что ты умеешь играть на цине.

Я улыбнулся лести:

— Ты же слышишь, я лишь мучаю инструмент.

Фатия пожала плечами и возразила:

— Насколько я понимаю, ты пытаешься создать новую мелодию, а это не может быть просто.

— Да, — с этим я не мог не согласиться и кивнул. — Учитель, который давал мне уроки игры, говорил, что сначала нужно выучить сотню мелодий и довести до совершенства хотя бы десять из них, прежде чем переходить к созданию своих.

— Сто мелодий? — Фатия покачала головой. — Вряд ли бы мне хватило терпения.

Я усмехнулся:

— Как видишь, мне тоже его не хватило.

В очередной раз прижал струны, заглушая сорвавшийся звук. Ладно. Ещё раз. С самого начала.

Словно невзначай спросил:

— А как у вас делают пилюли? В каких рецептах нужны жертвы?

Фатия сморщилась, словно восковое яблоко было незрелым и кислым.

— Так вот что тебя всё так же сильно беспокоит. Пилюля, которую я тебе дала, да?

Я провёл пальцами по струнам. Вот это уже больше похоже на шелест волны. Кивнул:

— Да. Мне бы хотелось знать рецепт этой пилюли.

— Я помню, что мы с тобой договорились не спорить о путях Империи и Альянса, чтобы не поругаться. Но заметь, это ты первый поднял этот вопрос, имперец. Может, не будем?

— Раз я поднял этот вопрос, то я и возьму на себя ответственность. Говори.

— Отвественность? — Фатия фыркнула, с усмешкой заметила. — Прозвучало так, словно ты зовёшь меня замуж.

Я чуть повернул в её сторону голову и спокойно возразил:

— Даже не думал, лишь хотел убедить тебя, что не буду обвинять тебя в том, что ты не должна была давать мне пилюлю.

Фатия выпрямилась, строго ответила:

— Потому что я должна была дать её и никак иначе. Я должна была использовать все средства, чтобы оказать тебе помощь.

— И снова я с этим не спорю.

— Ладно, — Фатия кивнула. — Тогда ещё пообещай, что выслушаешь мои доводы спокойно и не будешь пытаться перевести разговор, как ты это делал всё это время, пусть это и будет тебе неприятно.

Сразу отвечать я не стал, пытаясь сообразить, к чему может привести наш разговор о пилюлях. Явно к большему, чем я вкладывал в свой вопрос.

Но... Так, значит, так. Поэтому я кивнул:

— Говори, я выслушаю всё, что ты так хочешь мне сказать.

— Ну ладно, ты сам это сказал.

Фатия с довольной улыбкой уселась в позе медитации, недоеденное восковое яблоко исчезло в кисете.

— Самая главная наша разница, имперец, в том, что мы по-разному идём к Небу. Ещё когда появились первые императоры, то они определили правильный путь. Тот путь, который казался правильным им. Да, они сами достигли на нём успехов, поднялись в Возвышении выше, чем кто-либо другой. И что? И что, я спрашиваю?

Я лишь хмыкнул:

— Перебивать нельзя, но отвечать нужно? — пожал плечами. — Мне-то откуда знать? Я ни одного императора не видел.

Фатия фыркнула:

— Смешно, да. А то, что все люди разные. Как есть разные способы создания средоточия, так есть и разные пути к Небу.

— Не понимаю, Возвышение едино для всех. Что, можно миновать стадию Закалки или обойтись без создания средоточия?

— Нельзя. Но я говорю о другом.

— О другом? — пальцы дрогнули, смазав звук, заставив струну дребезжать. — Позволь предположить. Насколько я знаю, пути Империи и Альянса разошлись, когда вы сумели придумать способ обойти испытания Неба, не так ли? Научились покупать свою жизнь жизнями других.

Фатия расхохоталась:

— Ну, конечно, очень удобное объяснение.

— Всё не так?

Смех оборвался. Фатия смешным движением потёрла нос, а затем вздохнула:

— И так, и не так одновременно. Началось всё с того, что один человек придумал способ уменьшить ярость Небесного Испытания, перевести его на артефакты, а не принимать его напрямую. Испробовал этот способ и стал Повелителем Стихии. И вот это очень не понравилось тем Повелителям, кто стал ими, пройдя испытание лишь своей голой силой, в лоб.

Я с подозрением на неё уставился:

— Погоди, а ты откуда знаешь?

— Ну, откуда я могу знать? — Фатия развела руками. — Уж явно не сама видела. Дед рассказывал, когда учил, сама книги читала. Не веришь?

— А способ с жертвами людей?

— Есть и он, не буду скрывать. Наша секта занимается артефактами. Я представляю, вернее, даже не представляю, сколько нужно материалов и работы, чтобы создать артефакт, который выдержал бы Небесное Испытание. И это ведь тоже многое говорит о стараниях и возможностях этого идущего. Долго ли продержались твои артефакты в Молниевой Буре?