Чтение онлайн

Вряд ли стены менее прочные, чем дверь. Хотя... Из чего они сделаны? А крыша? Вряд ли на крышу идут такие же прочные и толстые материалы. Черепицу в Академии буквально сдуло даже у дальней казармы.

Осторожно, тяня время на обдумывание нового плана побега, я спрашиваю:

— И что за сделка?

— Ты помогаешь мне уничтожить секту Жуков, а я от своей секты отправляю тебя в Пробой, как ты и хотел.

Я фыркаю. Ничуть не хуже, чем делала это Фатия:

— Смешно. Твоя цена слишком велика. Или ты хочешь, чтобы я свернул шею, воюя с целой сектой? Отличный план, в котором тебе не нужно и пальцем шевелить.

— Нет, парень. Всё будет честно. Я не прошу тебя в одиночку перебить их всех. И я, и моя секта тоже будут в этом участвовать. Да и не только моя секта. Соглашайся.

— Старик, возраст сказывается на твоей голове? Сначала ты пытался убить меня, а теперь уговариваешь сражаться рядом?

— Убить? — меня охватывает жаром, в спину словно всадили меч. — Убить? Ты действительно думаешь, что мог бы сопротивляться мне, действуй я в полную силу, а не испытывая тебя?

Я впился взглядом в старика.

Ветер опасности имеет слабости, холодные струи. Что бы ни готовился применить старик, но у его техники будут места, в которых можно выжить, а то и вовсе увернуться. Что мне до глубины и черноты твоей силы, старик, если в ней нет-нет, но видно дно?

Я убивал врагов, которые были сильней меня больше, чем на четыре звезды.

Это ты не меня запер с собой. Это ты себя запер со мной и моим Призраком.

Если Звёздный Клинок слишком слаб, то настало время Когтя Роака.

Сейчас влево, выигрывая время, духовную силу и стихию только на палец от себя. Главное, получить меньше ран, а дальше...

Жар грядущей опасности исчез, а старик хохотнул:

— Ха! Парень, как-то мы не туда свернули. Давай лучше начнём сначала. Я — Тизиор, — чуть помолчав, старик мягко намекнул. — А как твоё имя?

Прозрение тоже стихло. Старик не собирался сейчас меня убивать. Что у него в голове творится? Как-то много мне больных на голову встречается в последнее время.

— Ну, не молчи. Не хочешь? Может, нужно добавить аргументов?

Старик медленно поднял руку. Точь-в-точь таким же жестом, каким боролся с моим Указом. Что на этот раз?

Я сжался, готовый использовать Поступь, но ничего не произошло даже тогда, когда старик сжал пальцы в кулак, словно поймав что-то или раздавив.

И как понимать этот жест?

За спиной раздался вдох:

— Дедушка? Ты что, не даёшь ему уйти? Он трижды меня спас, отпусти его, дай ему уйти, немедленно! Или...

Старик морщится и перебивает:

— Какая ты громкая. Видишь, спокойно стоим разговариваем, чего ты кричишь? Лучше подскажи мне настоящее имя нашего гостя.

Фатия, на которую я кошусь, ошарашенно переспрашивает:

— М-м-м, гостя? — словно что-то поняв, вспыхивает улыбкой и сообщает. — Леград.

Теперь я с подозрением кошусь на обоих. И на старика, и на Фатию, над которой нет больше моего Указа и которая стряхивает с себя пыль, в которую обратился артефакт на её животе.

С презрением сообщаю:

— Сам ставил мне в укор, что я использую твою внучку, чтобы давить на тебя. А теперь поступаешь точно так же.

— Кто? Я? — старик удивляется так искренне, что любой бы поверил. Только не я. — Не буду я давить на тебя. Я буду уговаривать тебя. Ты молодой ещё, не понимаешь всей своей выгоды.

Я едва удерживаюсь от хохота, уважительно сообщаю:

— Да уж, виден опыт многолетней борьбы с контрактами и Указами.

Старик пожимает плечами:

— Это просто опыт жизни. Если доживёшь до моих лет, тоже таким станешь.

— Если?

Улыбка старика снова остра как клинок:

— Я тебе Небо, что ли? Так-то ты чересчур заносчив и самоуверен. Это может тебе выйти боком, когда ты переоценишь себя.

Я возвращаю ему улыбку:

— Ты вроде хотел договариваться, старик, а продолжаешь меня оскорблять.

— Не старик, Леград, а Тизиор. И неужели ты действительно оскорбился?

Я промолчал. Вместо ответа снова украдкой скосил глаза к соединению стены и крыши над головой старика.

Вот только это не ускользнуло от его взгляда:

— Нет-нет-нет, Леград. Раз уж Фатия привела тебя в гости, то располагайся, нам есть о чём поговорить.

Дарсов сумасшедший старик.

Фатия неуверенно переспрашивает:

— М-м-м, мне накрыть столик для гостей?

Старик поднимает руку, останавливая её:

— Погоди-погоди. Леград, раз уж мы уладили недопонимание и вернулись к разговору, то не снимешь ли ты свои штуки с меня? В качестве жеста доброй воли, так сказать?

Я хмыкаю:

— Недоразумение? Уладили?

— Ох, молодёжь, — старик с осуждением качает головой. — Горячая кровь. Всё у вас либо чёрное, либо белое. Я немного испытал твою настоящую силу, проверил, в каких ты отношениях с моей внучкой. Глупо обижаться за это на старика.

Не то что я про себя, но даже Фатия явственно кривится при этих словах. Вот уж враль. Но что мне делать? Не пытаться же и впрямь его убить? Мы уже так долго тут то сражаемся, то болтаем, что если бы старик хотел, то давно бы позвал стражников. А уж победить толпу было бы гораздо сложней. Даже мне. Особенно сейчас, когда я так истощил запасы духа для Указов.

Дарсов старик.

Я вздохнул и, копируя его жест, медленно поднял руку, собираясь красивым движением стереть его Указ. Но так и замер, а затем с ухмылкой спросил:

— Так значит, сопротивление забирает у тебя кучу сил, да? Ты не можешь сопротивляться вечно, верно?

Фатия вскидывает брови в немом вопросе, а старик на миг хмурится. Но тут же разводит руками и отвечает вопросом на вопрос:

— И что это меняет? Хочешь проверить, на сколько таких гостей меня хватит?

Я постарался скопировать его улыбку, ту, что остра, словно клинок, и только потом ответил:

— Да я уже проверил.

Провожу рукой в воздухе, словно стирая ладонью свой символ в Указе над стариком. Вернуть его на место — дело мига. Дарсов старик.

Старик чуть шевелит плечами. Но я подмечаю это движение и запоминаю его. Как интересно. Точь-в-точь как это делаю сейчас я, ощутив, как ушла тяжесть от моего Указа, который не мог ничего сделать со стариком. Может, у старика есть небольшой талант в Указах, который и позволил ему сопротивляться?

Старик тем временем повёл подбородком: