Чтение онлайн

Старик фыркнул:

— А за обиду — вдесятеро. Расскажи-ка мне, Фатия, как ты столкнулась с ним первый раз?

— С чего бы это? До этого момента это тебя не волновало, дедушка. Или что позволено выходцу из старших сект, то не позволено гостю из далёких-далёких сект?

Старик захохотал:

— Аха-ха-ха! Далёких-далёких сект? Вот это шутка. Кто это придумал?

Я устал стоять, словно статуя, да и покалывание стали между лопаток становилось всё сильней, намекая, что как бы приятно ни выглядел со стороны разговор старика с внучкой, идёт он туда, куда Фатии не хочется. Её надежды не сбылись, значит, пора брать всё в свои руки и делать то, ради чего я сюда и шёл. Поэтому я громко заявил:

— Это придумал я, старший.

Фатию словно смело в сторону огромной невидимой рукой. Миг и она стоит в десяти шагах от нас, недоумённо хлопая глазами. Старик ухмыльнулся:

— Какой вежливый гость из далёкой-далёкой секты. И ты правда надеешься, что твоей вежливости хватит, чтобы я сохранил тебе жизнь?

Фатия рванула вперёд, но словно упёрлась в невидимую стену, грохнула в неё кулаком и рявкнула:

— Дедушка, я обещала!

Он равнодушно заметил:

— А я нет.

— Дедушка!

Я хмыкнул:

— Не сумела ты выполнить своего обещания, Фатия. Вот так тебе и верь.

Фатия побледнела:

— Нет, не делай глупостей. Он всё поймёт! Я его уговорю!

Я отмахнулся:

— Не надо. Видимо, мне снова придётся платить. Чего ещё ожидать от вас?

Старик ухмыльнулся:

— Дерзкий. Пожалуй, за то, что ты нарушил мою медитацию, я возьму плату твоей жизнью.

На миг я напрягся, но старик так и не перехватил меч удобней, да и жаркого ветра опасности не последовало, поэтому я попробовал по-хорошему, предложил:

— Старший, моя жизнь — это чересчур дорого, но я и впрямь пришёл непрошенным гостем и потревожил вас. Из разговора я понял, что вы боретесь с ранами? У этого младшего есть подношение, которое точно придётся вам по душе, старший. Заодно заставит вас немного помолодеть.

В моей ладони появился духовный камень. Не местный, мутный, неправильной формы. Не округлый и прозрачный духовный камень Второго пояса, а один из тех духовных камней, что я получил на сдачу после покупки зелья Древних в городе Тысячи Этажей. Безупречный кристалл размером с мелкий личи, бросающий отсветы с десятков своих граней.

Старик прищурился и недовольно процедил:

— Какой ты проницательный. Думаешь, мне интересно, откуда ты обо всём этом догадался? Нет, не интересно.

Старик вскидывает правую руку.

— Дедушка!

Жар опасности. Я не успеваю толкнуть силу в меридианы и провести её к обращению.

Раньше не успел бы. Но испытание в Молниевой Буре сильно меня изменило.

Поступь.

Без созвездия, без обращения.

Одно желание, одна мысль о нём и сила затопила меридианы, а я переместился на три шага в сторону, уходя с пути потока синих лезвий. Старик использует стихию воздуха, как Фатия. Буду знать.

Ору, срывая горло:

— Стоять, старик!

Фатия оседает на колени, я вновь использую Поступь, чтобы подхватить её и едва успеваю свернуть в сторону, чтобы не влететь в технику, которой старик отгородил её от меня.

Дурак. Я хотел смягчить ей падение, а не угрожать. К чему мне касаться её, чтобы пригрозить старику?

Влево, вправо, снести Крушителем технику, которая неотступно преследовала меня. Снова заорать:

— Хватит! Или она умрёт!

Старик и впрямь больше не нападает. Но перед ним загорается обращение из двух кругов, а затем у его плеч возникают две голубые птицы. Ещё более яркие и живые, если можно так сказать, чем та, которую я только что развеял.

Я кривлю губы в ухмылке, несмотря на режущую спину сталь. Интересно. Это, выходит, схожая техника для всех Предводителей Воинов? Основа, которую все развивают?

Фатия ошарашенно поднимает голову от пола:

— Что случилось?

Я честно признаюсь:

— Я угрожаю твоей жизнью старику.

Фатия на миг бросает на меня злой, обжигающий взгляд, но затем отворачивается и спокойно говорит деду:

— Он в своём праве. Трижды меня спас и может трижды забрать мою жизнь. Тем более, сейчас, когда я обещала ему твою помощь, а на деле лишь обманула.

Старик зло цедит:

— Воспитал на свою голову.

Фатия кивает:

— А ещё, сам рассказывал, как однажды помог имперцу. Значит, не так уж это и невозможно.

Старик повелительно взмахивает рукой и приказывает мне:

— Отпусти её!

На меня обрушивается давление его силы. Я успеваю даже увидеть эту волну силы, что выплёскивается из его тела и обрушивается на меня. Глупо.

Я ощущал на себе гораздо большее давление. Меня пытался сломить своей силой древний дух города Тысячи Этажей. Не какому-то жалкому сектанту, всего лишь этапа Предводителя Воинов, пытаться сломить меня таким жалким трюком.

Я лишь немного сгибаю плечи и спину под его давлением, а вот Фатия снова падает на пол. С угрозой намекаю:

— Старик.

Он отвечает мне таким же злым взглядом:

— Значит, не артефакт, да? — прежде чем я успеваю сообразить, о чём это он, он морщится. — Мастер Указов? Какой талант забрёл ко мне в гости.

Я напоминаю ему:

— Старик, хватит. Её жизнь в моих руках.

— Только попробуй убить её, и ты не проживёшь и трёх вдохов.

Сталь между лопаток давит так, что я ему верю. И что?

— Предлагаешь умереть мне?

— Тебе не повезло, парень. Ты слишком добрый.

Старик швыряет что-то в сторону Фатии, а его давление на меня разом увеличивается вдвое, а то и втрое. Птицы расправляют крылья, стремительным росчерком ударяя по мне, сам старик размазывается, срываясь с места.

Только всё это бесполезно, давление силы не может удержать меня. Я позволяю своей силе выглянуть наружу, окутать тело словно коконом и срываюсь с места.

Два вдоха мы мечемся между колонн зала. Я, старик, его птицы и его техники.

— Остановись, или я убью её!

— Хватит пустых угроз, если можешь это сделать, сделай.

Я стискиваю зубы. Даже сам не пойму от чего. От того, на что вынуждает меня старик или от боли в плече, куда попала его техника.

Звёздный Клинок проходит совсем рядом с его ногой, разваливая надвое очередной постамент.

А затем я вписываю символ в печать над его головой.

Ошеломительный успех.

Старик спотыкается от нахлынувшей на него боли. Меч падает на пол, сам старик сгибается, хватаясь за голову. Давления силы как не бывало, на его птиц мне понадобилось по три удара.