Чтение онлайн

Вдох я с ухмылкой гляжу на старика, а затем с издёвкой спрашиваю:

— Жизнь внучки, любимой и единственной, тебя не заботит. А собственная жизнь?

Старик поднимает на меня полыхающий яростью взгляд, а затем отрывает одну руку от головы. Я напрягаюсь, готовый немедленно усилить боль, если он потянется к кисету, но он лишь медленно вытягивает палец в мою сторону и с ненавистью выдыхает:

— Сопляк. У тебя был шанс, но ты его упустил.

Я хмыкаю:

— Да ладно...

И осекаюсь, не успев договорить, Указ старика ложится на мои плечи невыносимой тяжестью, заставляя спину согнуться, а колени затрещать. То, что не сумело сделать давление силы старика, сделала моя собственная сила, мой собственный талант.

Старик словно разом стал сильней. Настолько сильным, что трёхцветная печать, которую я покорил себе, стала для меня непосильной ношей.

В отчаянном усилии я вливаю в его Указ ещё один запас духа, но старик сжимает руку в кулак и это всё, что я успеваю сделать с его Указом, прежде чем мне приходится спасать свою жизнь.

Печать над головой старика вспыхивает с удвоенной силой, мой символ «Боль» пульсирует в ней, бьётся, словно второе сердце. Вот только старику на это плевать, он словно не ощущает больше боли.

Вдох, второй, третий, мы мечемся между колонн, и я ощущаю на себе всю силу Предводителя, который может использовать техники и для стихии.

Да, из-за Единения я немного быстрей и сильней старика, да, он не стал поднимать меч. Но это мало чем мне помогает, особенно из-за этой сковывающей тяжести Указа.

Мысли лихорадочно скачут в голове.

Он что, воспользовался трюком Шандри?

Россыпь бритвенно острых искорок окружает меня, и я сдаюсь, мысленно приказываю:

«Появись».

Вдох и старика в спину бьёт Призрак.

Пытается.

Не так-то просто застать врасплох того, кто выше тебя по Возвышению и явно опытней в сражении.

Мгновение передышки я трачу на то, чтобы сменить в печати старика «Боль» на «Сон». Бесполезно. Символ пульсирует, словно пытается наказать старика за сопротивление, но он и не думает засыпать. Верность. Послушание. Неподвижность.

Ничего не действует. Не действует и ещё одна дополнительно влитая в печать сила.

Какого дарса происходит? Я убил Указом Властелина Духа и не могу справиться с Предводителем Воинов?

Мгновение замешательства стоило мне пропущенного удара в грудь. Меня отшвыривает в сторону и заодно проясняет голову, которая оказалась крепче колонны.

Ладно. Не выходит воспользоваться этим козырем, значит, воспользуюсь другим.

Цветок Вора Трав в моей груди лишается сначала одной удерживающей его нити, а затем и другой.

Мало.

Я ухожу Поступью от птицы старика, принимаю на Панцирь яростно вращающийся зубастый диск и рву ещё две нити.

Из моей головы рвётся вверх светящаяся нить. Едва заметная здесь, в освещённом зале, но ведь снаружи уже вечер.

И я довольно скалюсь старику в лицо:

— Ну что, мне объявить на весь ваш городишко, что это вы и были Вором Трав? После того как Фатия стала чемпионом сбора, кто в этом усомнится после такого доказательства?

Птица старика, сотканная из воздуха и голубых нитей, делает круг по павильону. Стремительно мчит между колонн, то и дело скрываясь от моего взгляда и останавливается только за спиной старика. Призрак медленно обходит старика со спины, истекая дымом из ран.

Он сам тоже не спешит нападать, кривит губы:

— И ты решил напугать меня этой штукой? Обычный луч света. Кто вообще поймёт, что это такое светило несколько мгновений в моём поместье?

Я отвечаю таким же неприятным оскалом и ещё одной порванной нитью:

— Несколько мгновений? Старик, ты не сможешь убить меня так быстро. Разница в наших силах не настолько велика.

— Ты думаешь, я хотел тебя убить?

— Пытался.

Улыбка старика становится такой острой и язвительной, что ей можно было бы порезаться, как и его словами:

— Проверял на прочность и наказывал за наглость и вторжение.

— Давай не будем играть словами. Сейчас я беру Фатию и выхожу из вашего городишки.

Улыбка исчезает с лица старика, он обжигает меня недовольным взглядом и отрезает:

— Нет. Иди прочь один.

— Мне нужны гарантии, и её жизнь станет ими.

Старик повторяет:

— Нет.

Я с издёвкой спрашиваю:

— С чего бы такая забота? Буквально десяток вдохов назад её жизнь тебя особо не волновала.

— Глупость. Думаешь, ты первый мастер Указов, что встретился мне на пути? Ты бессилен причинить ей вред.

Мгновение я пытаюсь понять, что старик имеет в виду, а затем бросаю на Фатию быстрый взгляд. Стереть сон.

Как бы не так. Если представить, что я пытался сделать это невидимыми руками, то я не дотянулся. Меня словно поймали за руку в двух шагах от неё.

Мгновение я гадаю, как это возможно, сначала старик, а теперь и Фатия, а затем замечаю на её животе круглую бляху. Амулет. Не один из тех «шипастых» амулетов, которые я научился ломать, а что-то более серьёзное? Скорее всего. Секта тех, кто занимается артефактами, может хранить много секретов. Но ими Фатия со мной расплачиваться не стала.

Мне кажется, что за то мгновение, что я глядел в сторону, старик стал на полшага ближе. Я хмуро предупреждаю его:

— Даже не думай, старик, и сними защиту с Фатии. Или ты хочешь, чтобы она спала вечность?

Он снова кривит губы:

— А ты и впрямь слишком добр, имперец.

Я возражаю:

— Причём здесь доброта? Она выполнила свою часть сделки полностью. Даже более того. Несправедливо, что ты остался цел, а она пострадала.

— Хм-м, справедливость. Давненько я не слышал, чтобы при мне вспоминали эту добродетель.

Я кривлю губы, не собираясь вступать с этим дарсовым стариком в споры о путях Возвышения. Не здесь, не сейчас. Не вышло, значит, пора отступить:

— Дай я приведу её в чувство и уйду.

Старик качает головой:

— Ты слишком хитрый, чтобы я так рисковал. Иди сейчас, один, а как помочь внучке, я соображу и без тебя. Не впервой.

Теперь хмыкаю я:

— Хм-м, интересно. Если ты умеешь так делать, то что мешало тебе уничтожить свой Указ? Или ты боишься проверяющего от Тысячеглазого Тумана?