Чтение онлайн

Несмотря на то что в этом мифе есть безусловно влияние христианских элементов, в частности мотив башни, аналогичной вавилонской, библейской, тем не менее можно с полным основанием считать, что древние центральноамериканские народы имели собственные представления о людях-гигантах. Об этом свидетельствуют, кроме названных письменных источников, и памятники их материальной культуры. Подтверждением тому служит и изображение предка-гиганта на одной из страниц древнеацтекской пиктографической рукописи.

Разные источники помещают великанов в разные мифические «времена», а в ряде сюжетов они утверждаются даже в качестве современников таких исторических народов, как ольмеки и тольтеки. Более того, согласно повествованиям, последние даже вели вооруженную борьбу против мифических дикарей-гигантов, с тем чтобы завладеть землей, ибо титаны были первыми жителями на территории Мексики. В ряде же случаев гигантами называются сами ольмеки и тольтеки. Иными словами, великаны изображаются источниками альтернативно: либо как древний высококультурный народ, когда отождествляются с тольтеками и ольмеками, либо, напротив, как дикое, свирепое племя варваров, достойное уничтожения. Но и в том и в другом варианте помимо чисто мифических моментов, о которых речь несколько ниже, отражено и историческое — борьба между аборигенным населением региона, отождествляемым с гигантами, и более поздними племенами и народами, среди которых были и ацтеки, появившиеся в центральной Мексике в начале — середине XII в.

Так или иначе, гиганты были поколением, непосредственно предшествовавшим, согласно мифам и легендам, подлинно историческому населению Мексики. Неслучайно поэтому ацтеки авторство сохранившихся сооружений более древних высоких культур региона приписывали богам или людям-гигантам. Это касается, к примеру, городов Чолула и Теотиуакан. Сооружения последнего были столь грандиозными, что строительство их, по представлениям ацтеков, по силе лишь великанам. Однако эпоха титанов закончилась на земле, и гиганты больше не возрождались. Сохранившийся мифологический материал объясняет их исчезновение не только проявлением ими излишнего любопытства, прослеживается и идея, что из-за своих грандиозных успехов и недюжинных способностей гиганты возомнили себя равными богам, которым вряд ли это могло понравиться. Наконец, представления о гигантах и их судьбе служили одним из мифологических оснований, на котором строилась древнемексиканская и особенно ацтекская космогония, с ее знаменитыми представлениями о мировых эпохах или Солнцах. В этих представлениях эпоха гигантов заканчивается мировой катастрофой. Судьба гигантов вплетена, таким образом, в общую судьбу мира, как ее представляли себе древние народы Мексики.

В этой космогонии, смысл которой рассмотрен выше, одновременно представлены еще ряд мифов о происхождении и судьбе человеческого рода. И, действительно, вместе с изложением картин грандиозных космических бедствий, сопровождавших конец, закат, гибель каждого Солнца или мировой эпохи, в мифах сообщается и о создании, а точнее о воссоздании человека из костей и пепла народов погибших Солнц и прежде всего гигантов. Изображение человеческой судьбы в рамках идеи Солнц — это дальнейшее развитие антропогонических идей, то есть представлений о происхождении и судьбе человеческого рода.

Согласно одному из древнеацтекских мифов, когда после очередной мировой катастрофы был восстановлен на земле естественный порядок, боги решили воскресить человеческий род. Для этого они направили бога Кетсалькоатля-Эекатля к владыке подземного мира мертвых Миктлантекутли. Эекатль спустился в подземный мир и попросил у Миктлантекутли пепел мертвых, чтобы сделать людей. Бог подземного мира сначала дал «кость величиной в один локоть», а потом «сильно раскаялся» в своей щедрости и стал преследовать Эекатля для того, чтобы забрать у него все, что дал. Однако это ему не удалось. Вместе с тем, когда Эекатль убегал от Миктлантекутли, кость упала и разбилась, поэтому человек и получился маленьким, в то время как раньше люди были большими как гиганты. Он принес остатки костей и пепла в Тамоанчан — особое место происхождения богов и человека, древнеацтекский рай — и позвал остальных богов для участия в создании первого человека. Они совершили жертвоприношение собственной кровью и принялись за сотворение первых людей. На четвертый день божественных трудов из их крови, а также костей и пепла, принесенных из мира мертвых, создали мужчину и женщину. Они не были сразу большими, во всяком случае не имели «натуральной величины»{423}. В связи с последним есть версия, что боги в этот срок сделали мальчика, а спустя еще четыре дня, благодаря их новым жертвоприношениям, появилась девочка{424}.

Этот миф был настолько распространен, что имел и другие варианты, в которых сохранены некоторые любопытные детали, сопровождающие описанные выше действия. Так, когда Кетсалькоатль-Эекатль попросил у бога Микталнтекутли кости и пепел людей, тот потребовал, чтобы Кетсалькоатль четыре раза обошел его владения, играя на раковине (морские раковины играли роль духовых инструментов). Кетсалькоатль согласился, но эта раковина не имела дырок, поэтому он позвал на помощь червей, которые их просверлили. Помощниками бога оказались, кроме того, пчелы и шершни, которые, забравшись в раковину, заставили ее звучать. Далее, когда Кетсалькоатль-Эекатль, добившись человеческих останков, убегал от «коварного» бога подземного мира мертвых, перепела испугали его, он споткнулся, рассыпал драгоценный груз, и птицы обклевали кости{425}.

В еще одной версии этого же мифа очень важная небесная богиня Ситлаликуэ, жившая в Тамоанчане, родила нож. Это странное создание внушило остальным ее детям страх и отвращение, и они сбросили его с неба на землю. Нож упал в районе Чикомосток, что значит «Семь пещер», и вышли оттуда «1600» богов, однако, поскольку эти боги не были никем «почитаемы и обслуживаемы», на земле, они решили обратиться к своей матери-богине за разрешением создать себе таких слуг — человеческий род. Далее по ее совету, который им доставил на землю «ястреб», один из богов отправился в подземный мир, чтобы попросить у владык подземного мира кости и пепел людей, живших в прошлые времена. Дальнейшее описание действий перекликается с тем же в других источниках: «двуличный» бог подземного мира, раскаявшийся в том, что дал кости людей, преследовал посланца. Последний споткнулся, уронил кости, и именно поэтому люди рождаются разного роста: одни больше, другие меньше{426}.

Возникает вопрос, почему именно Кетсалькоатль-Эекатль принадлежит, согласно мифу, к числу основных творцов человеческого рода? Дело объясняется, тем, что Кетсалькоатль считался благожелательным божеством. Причастность Кетсалькоатля к созданию человека объясняется и теми жизненными принципами, которые он якобы открыл людям как бог, культурный герой (и отчасти историческая личность). Считается, что именно он открыл им правила строгой и простой жизни, нравственное поведение, неукоснительное выполнение обязательств перед богами. По представлениям древних мексиканцев, только данному персонажу может принадлежать главная роль в сотворении людей.

Вместе с тем душа, дыхание, между которыми не было разницы по представлениям древних народов, невидимые, но ощущаемые, уподоблялись ветру, дуновению. Поэтому бог ветра, который, казалось, должен почитаться лишь как божество, связанное с земледелием, поскольку ему подвластно движение по небу дождевых туч, оказывается принципиальным божеством древнемексиканского пантеона и одним из создателей человеческого рода.

Только что приведенные древнеацтекские сюжеты говорят о жертвоприношении богами своей крови: они скрепляли ею пепел или кости, с таким трудом доставленные Кетсалькоатлем из мира мертвых. Здесь содержится намек на то, что жертвоприношение богов требует того же со стороны людей{427}. В целом же человек нужен богам как «слуга», отсюда — его создание не самоцель, а лишь необходимость.

Как видим, все эти мифы в той или иной форме вплетены в космогонические мифы, мифы о мировых эпохах или Солнцах. Но в рамках последних излагались два возможных варианта. Согласно одному, после создания Солнца воссоздается и человеческий род, причем еще более совершенный, чем ранее. Таким образом, история создания человека — это история его совершенствования от одной космической эпохи к другой. Согласно другому, не все люди погибают во время катастрофы, некоторые выживают (см. гл. 2){428}.

Однако и в этом случае события развивались по-разному — благоприятно и неблагоприятно для людей, счастливо избежавших гибели. В одном из сохранившихся мифов говорится, что от Всемирного потопа спаслась только одна человеческая пара — мужчина и женщина по имени Тата и Нене{429}. Из всех людей, живших под Солнцем, боги избрали их, видимо, за особое благочестие и приказали взять в свое укрытие только по одному початку маиса, чтобы питаться им все то время, пока земля будет покрыта водой. Когда через 52 года вода спала, мужчина и женщина съели последние зерна маиса, и им нечего было есть. Но тут на песке они увидели рыбу и зажарили ее. Однако дымом костра они закоптили небо, и разгневанные боги превратили их в собак{430}.