Чтение онлайн

Птолемей был одним из самых успешных политических деятелей того времени. Его власть над Египтом, страной, склонной принимать иностранных правителей, была полноетью воспринята самими египтянами. Он был умелым администратором, его дипломатия почти всегда была умной и гибкой. Он не обладал выдающимися военными способностями, но его политический расчет обычно был верным и понимание геополитики всегда было правильным. Его ошибки и поражения никогда не угрожали его основной базе. Эти качества, по-видимому, могли бы помочь ему в качестве регента по меньшей мере задержать распад империи Александра. Вместо этого он стал одним из ее первых разрушителей.

Решение Птолемея удерживать Египет, не считаясь с остальной империей, сделало необходимым для него прежде всего защитить свою сатрапию. Египет был уязвим для атак прежде всего со стороны Сирии, его трижды завоевывали в недавнем прошлом с этого направления, и ему угрожал Пердикка. Персидское завоевание было задержано тем, что Египет контролировал Финикию и Кипр. Решение Птолемея было таким же: двинуть свои оборонительные заслоны вперед. В 319 г. до н. э. после смерти Антипатра, но до побед Антигона над Алкетом и Арридеем, Птолемей двинулся в Сирию и захватил контроль над ней до Финикии. Он изгнал сатрапа Лаомедона из Митилены, который укрылся с Алкетом в Малой Азии — плохой выбор. [386] Птолемей вступил в контакте царями нескольких кипрских городов. Финикия и Кипр были традиционными источниками дерева для египетского кораблестроения. Птолемей таким образом восстановил Египетское царство в том виде, каким оно было при последних независимых фараонах. В споре между распадом и единством Кассандр и Птолемей выступили против Эвмена и Полиперхона. Антигон склонялся к первым, хотя действовал только в интересах собственных амбиций. Помогая Кассандру, он подрывал имперскую идею, персонифицированную Полиперхоном, главенство которого над собой он отказывался признать. Изгоняя других сатрапов из их владений в Малой Азии, он строил собственную державу, сначата возвращаясь к положению, сходному с тем, которое он занимал при Александре. В этом ему противостоял Эвмен, полученная которым у Полиперхона должность была похожа на ту, которую Антигон получил от Антипатра. Действуя в интересах сохранения империи, Эвмен поставил себя против и Антигона и сторонников раздела. Когда Лаомедон бежал к Анкету, он утверждал, что и Птолемей и Антигон действуют против единства империи.

Антигон выступил вслед за Эвменом, который отступил в Сирию, и это заставило Птолемея вернуться в Египет. Птолемей обратился к «Серебряным щитам», но они оставались лояльными царям и Эвмену. [387] Эвмен двинулся на восток, вынудив Селевка в Вавилоне принять ту или другую сторону. Он выступил против Эвмена, хотя, возможно, он в такой же степени без энтузиазма относился и к Антигону. [388] Эвмен пошел еще дальше на восток и в Сузах соединился с группой восточных сатрапов, которых ему удалось объединить. Они только что сумели блокировать локальные амбиции Пейтона из Мидии.

Мидия была наиболее важной сатрапией на востоке, и Пейтон стремился сам стать правителем на востоке. Это заставило других восточных сатрапов в Бактрии, Арахозии, Кармании, Персии и других оказать ему сопротивление. [389] Для этих людей сохранение единой империи было предпочтительнее намерений и Пейтона и Антигона. Палатка Александра пригодилась: Эвмен установил хрупкое главенство над востоком. В их конфедерацию он внес свои войска, возможно гораздо более убедительный аргумент, чем воображаемый Александр. В ответ Пейтон, Селевк и Антигон объединили свои силы. [390] К этому времени борьба шла за контроль над всей империей.

Армии Антигона и Эвмена сражались друг с другом в Персии в течение 317 и 316 гг. до н. э., то есть кампания продолжалась целых два года, начавшись в 318 г. до н. э. Они сталкивались в крупных сражениях и вели изобретательные кампании, наконец весной 316 г. до н. э. Антигон добился преимущества. Один из многих союзников Эвмена предал его; в битве при Габиене обоз аргираспидов (включая их семьи) был захвачен конницей Антигона. В качестве выкупа они выдали Эвмена. Он был казнен. [391]

На западе объединители терпели постоянные поражения. Полиперхон обратился за помощью к грекам, выпустив прокламацию, в которой он обещал вернуть грекам свободу, вернувшись к системе Филиппа и Александра вместо военной оккупации Антипатра; [392] это должно было выбить почву из-под ног Кассандра. Но флот Полиперхона был уничтожен флотом Антигона, а Кассандр переиграл его в борьбе за поддержку греков, убрав гарнизон из Афин и установив в городе симпатизирующий ему режим под руководством философа Деметрия Фалерского. [393]

Со своей базы в Афинах Кассандр двинулся в Македонию, захватил контроль над царем Филиппом III и был приветливо встречен македонцами. [394] Обладание этой базой позволяло ему вернуться и восстановить доминирование в Греции. Полиперхон с царем Александром IV (которому в это время было шесть лет) и Роксаной двинулся на Пелопоннес. Филипп III был женат на Эвридике, внучке Филиппа II (своей собственной племяннице), и находился полностью под контролем своей энергичной жены. Она встала на сторону Кассандра и организовала провозглашение Кассандра регентом при своем муже. [395] Полиперхон вступил в контакте находившейся в Эпире Олимпией и передал юного Александра ей; она вторглась в Македонию. Собранная Эвридикой, чтобы противостоять старой Олимпии, армия не хотела воевать в такой войне и сразу перешла на другую сторону. [396]

Таким образом Олимпия получила контроль над Филиппом III и Эвридикой, которых она убила. Затем она начала убивать сторонников Кассандра, уничтожив добрую сотню македонских аристократов. [397] Общественное мнение в Македонии, которое в целом приветствовало ее возвращение, быстро изменилось. Кассандр вытеснил ее в город Пидна и осадил его. В 316 г. до н. э. она сдалась, и Кассандр предоставил решение ее судьбы македонской армии на Собрании; вскоре после этого она была казнена. [398] Роскане и Александру сохранили жизнь, но они были строго изолированы в Амфиполе. [399] Кассандр женился на другой дочери Филиппа II Фессалонике, дочери фессалийки Никесиполиды и сводной сестре царя Александра. [400] Это был нарочито амбициозный жест, или как защита для Александра (и Роксаны) или чтобы войти в царскую семью Македонии в качестве претендента в случае смерти мальчика. Это определенно помогло его отношениям с македонцами и фессалийцами, и в конце 316 г. до н. э. Кассандр стал хозяином Македонии и Греции. Полиперхон уцелел, но без какого-либо из царей у него было мало сил.

Антигон показал себя смертельно опасным для сатрапов, назначенных в Трипарадизе. Помимо тех, за кого он несет ответственность в Малой Азии, теперь он устранил и некоторых на востоке: сместил в Персии предавшего Эвмена Певкеста, а возвращаясь на запад, Антигон изгнал Селевка из Вавилона. Командир «Серебряных щитов Антиген», один из убийц Пердикки и сатрап Сузианы, теперь сам был убит. [401] Пейтон, самый опасный на востоке, был уличен или просто обвинен в стремлении увеличить свою власть и был казнен. [402]

Подобно Антипатру Антигон не имел опыта великих сражений в Бактрии и Индии; он не знал Востока, большая часть оставшихся в живых сатрапов были восстановлены, некоторые из аргираспидов отправлены на восток, чтобы убрать их с дороги. [403] Антигон снова вернулся на запад, и теперь его действия демонстрировали масштаб его амбиций. В Вавилоне он потребовал, чтобы Селевк предоставил отчеты об управлении сатрапией, подобная инспекция гарантированно должна была обнаружить или изобрести злоупотребления. Не существовало определенного набора правил ведения финансовой деятельности в сатрапиях, поэтому обнаружить несоответствия было очень легко. Аудит был преддверием ареста и казни Селевка. Не имея сил для сопротивления, Селевк бежал. Он сумел взять свою семью и эскорт из 50 воинов; по-видимому, поездка была подготовлена заранее. Поведение Антигона в Персии было достаточным предупреждением. [404]

Только царь или его регент имели право потребовать от сатрапа дать отчет о своем управлении провинцией, поэтому требование Антигона означало, что он ставит себя именно в такое положение. Он все еще оставался «стратегом Азии», и, без сомнения, это было формальным основанием действовать против Селевка, но его власть теперь простиралась от восточных сатрапий до Геллеспонта и до границы Египта. Он должен был попытаться подчинить остающихся независимыми сатрапов.

Селевк бежал к Птолемею в Египет и объяснил ему, что делает Антигон. [405] Для обоих было ясно, что Антигон намеревается восстановить империю Александра под своей собственной властью. Птолемею должно было стать понятно, что несмотря на его молчаливый союз с Антигоном против Эвмена двумя годами раньше, теперь сам Птолемей подлежал устранению.